Под эгидой РИСИ начал свою работу Уральский экспертный клуб по вопросам международных отношений

Новости
В первом заседании клуба, приняли участие руководитель уральского филиала РИСИ, представители научных кругов Екатеринбурга и Челябинска, штаба Центрального военного округа, а также местного консульского корпуса. Темой обсуждения стал ливийский кризис, его причины и последствия. По итогам дискуссии участники выработали общий взгляд на последние события вокруг Ливийской Арабской Джамахирии.

Избранный формат предполагает свободный обмен мнениями и неформальное общение специалистов по актуальным проблемам внешней политики и мировой экономики. Клуб будет работать на систематической основе, приглашая на свои заседания как ученых и экспертов Уральского региона, так и практиков, сотрудников государственного аппарата, представителей бизнеса. Мнение членов клуба будет учитываться РИСИ как позиция уральского экспертного сообщества при подготовке информационно-аналитических материалов для руководства России.


В первом заседании клуба, которое прошло в офисе РИСИ в Екатеринбурге приняли участие руководитель уральского филиала РИСИ, представители научных кругов Екатеринбурга и Челябинска, штаба Центрального военного округа, а также местного консульского корпуса. Темой обсуждения стал ливийский кризис, его причины и последствия. По итогам дискуссии участники выработали общий взгляд на последние события вокруг Ливийской Арабской Джамахирии, который отражен в нижеследующей резолюции:


 *   *   *

…«Ливийский кризис вызывает особую озабоченность экспертного сообщества, а его последствия нуждаются в дополнительном глубоком и всестороннем осмыслении как сквозь призму интересов России, так и с точки зрения будущего развития всей системы международных отношений.


Антиправительственные выступления февраля 2011 г. в Ливии совпали по времени с серией т.н. «арабских революций» в Тунисе, Египте и волнениями в других исламских странах Северной Африки и Ближнего Востока. Вместе с тем, широкие социальные гарантии, обеспечиваемые в Ливии, в целом исключают трактовку этих выступлений как массового общественного протеста, вызванного социальной несправедливостью и незащищенностью, на чем настаивают западные средства массовой информации, имеющие приоритет в освещении конфликта. Следовательно, решающими в развитии ливийских событий явились другие факторы.


Авторитарный характер режима М. Каддафи, деятельность репрессивного аппарата и отсутствие политических свобод в стране привели к формированию хотя и узкой, но активно используемой сейчас противниками полковника прослойки недовольных. Она пополнилась в том числе образованными молодыми людьми, которые, учитывая близость Ливии к Европе, во многом восприняли «европейские ценности» и политическую систему Запада. Последнее обстоятельство позволяет фиксировать в Ливии процесс, который ранее ярко наблюдался в Тунисе и Египте – а именно, столкновение идей традиционного исламского общества и проникающих с Запада элементов культуры постмодерна с характерной для него доминантой потребительского рынка. Также учитывая признаки развития конфликта по линии «восток-запад», не исключено, что к ливийской оппозиции по тем или иным причинам будут примыкать и откалываться племенные и клановые группы, населяющие восток, прибрежную полосу, а, возможно, и другие районы Ливии. В любом случае, попытки западной коалиции обострить ситуацию межэтническим противоборством весьма вероятны.


Вместе с тем, основным стимулом продолжающегося кризиса явилось вмешательство в него США, Франции, Великобритании, ряда стран Европы и арабского мира, без которого М. Каддафи, скорее всего, восстановил бы контроль над всей территорией Ливии. При этом некоторые обстоятельства косвенно указывают на то, что еще до начала бомбардировок международной коалицией Триполи, антиправительственные силы в Бенгази получали внешнюю поддержку. Об этом в частности свидетельствует то, с какой скоростью были вооружены мятежники, как быстро они установили зарубежные контакты и были признаны, как согласованно была развернута информационная кампания против М. Каддафи в западных СМИ. Обращает на себя внимание и очаг волнений – прибрежный город Бенгази, и ранее запланированные на 21-25 марта англо-французские военные учения «Южный Мистраль», и личность некоторых членов Переходного национального совета, как, например, имеющего американскую научную степень Махмуда Джибрила, проводившего переговоры с западными лидерами о поддержке повстанцев. В целом же с учетом отмеченных выше социальных достижений Джамахирии допустимо предположить, что развернувшиеся здесь события носят не стихийный характер, а представляют собой попытку реализовать на волне «арабских революций» поэтапный сценарий по смещению полковника М. Каддафи и установлению в Ливии прозападного правительства.


При этом ведущую роль в его осуществлении, по всей вероятности, по-прежнему играет Вашингтон, несущий основное финансовое и военное бремя. Принципиально не меняет ситуацию и передача командования операцией НАТО, где штаб по Ливии возглавляет американский генерал и используется американская военная инфраструктура и мощь. Демонстративная активность Франции может быть отчасти отражением борьбы за влияние в Южном Средиземноморье с Италией, отчасти продиктована интересами предвыборной кампании Н. Саркози. Участие Великобритании подтверждает стремление вернуться в Средиземноморский регион, где позиции Лондона были во многом утрачены. Подключение к операции ОАЭ и Катара обнажают острые противоречия внутри самого арабского мира.


С началом масштабных бомбардировок Джамахирии сложилась «патовая ситуация», когда ни одна из сторон не обладает необходимым для победы выраженным преимуществом. В этих условиях перед США и их союзниками встает вопрос о наращивании дистанционных ударов по Триполи, что не находит поддержки у некоторых членов НАТО, в частности, Германии, или даже о начале наземной интервенции в Ливии для завершения переворота. Не исключено и «замораживание» конфликта, раскол страны, создание анклава с центром в Бенгази.


При любом развитии событий мы вправе прогнозировать целый спектр негативных последствий ливийского кризиса, прежде всего, для Европы.


Пришедшие к власти в арабских странах новые правительства станут активно обращаться к покровительствующим им странам Запада за финансовой поддержкой. Возрастет миграционное давление на южные пределы Евросоюза, особенно – на Италию, что будет расшатывать Шенгенскую систему и вносить дополнительную напряженность в «европейское единство». В непосредственной близости от границ ЕС могут возникнуть новые очаги нестабильности, источники террористических и криминальных угроз.


Кроме того, опыт Триполи, отказавшегося от ядерной программы ради расширения экономического сотрудничества с Западом, послужит аргументом для Тегерана в деле создания собственной атомной бомбы. Говоря об Иране, важно заметить, что здесь также предпринимаются постоянные попытки раскачать ситуацию, но механически переносить сценарии «арабских революций» на шиитский Иран некорректно в силу разницы в военно-техническом потенциале, экономическом положении, менталитете, культуре и духовности этих государств.


Вопреки стремлению трансконтинентальных корпораций к ливийским запасам углеводородов, вооруженная замена руководства суверенного государства не приведет к укреплению энергетической безопасности Европы и не будет способствовать снижению волатильности на мировых рынках энергоносителей»…


Участники клуба договорились на своих последующих заседаниях продолжить обсуждение ливийского конфликта, уделив особое внимание позиции России, ее голосованию по резолюции СБ ООН № 1973, вероятности распространения волны нестабильности на Центральную Азию и Закавказье и дальнейшей динамике событий вокруг Джамахирии.