Средняя Азия придерживается «спонсорской» философии

Мы в СМИ
Призывая международное сообщество оказать помощь в охране таджикско-афганской границы, власти Таджикистана ожидают прежде всего материальной помощи, считает заместитель начальника сектора Средней Азии Центра изучения проблем стран ближнего зарубежья РИСИ Дмитрий Александров Дмитрий Александров.

Призывая международное сообщество оказать помощь в охране таджикско-афганской границы, власти Таджикистана ожидают прежде всего материальной помощи, считает эксперт по странам Средней Азии Дмитрий Александров

Глава МВД Таджикистана Рамазон Рахимов призвал мировое сообщество оказать помощь в охране таджикско-афганской границы с целью противодействия распространению терроризма, экстремизма и наркотиков из Афганистана. Он выразил обеспокоенность возможностью роста наркоугрозы из Афганистана в связи с выводом Международных сил содействия безопасности в 2014 году.

Таджикистан имеет общую границу с Афганистаном протяженностью более 1300 километров. Большая часть участков границы проходит по труднодоступным горным массивам, в результате чего осложняется ее охрана. Министр отметил, что Афганистан является мировым производителем наркотиков, доходы от которых идут в основном на финансирование терроризма и экстремизма.

Какого рода помощь ждут власти Таджикистана от мирового сообщества, рассказал «Голосу России» заместитель начальника сектора Средней Азии Центра изучения проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований (РИСИ) Дмитрий Александров.

- На границе Таджикистана и Афганистана обстановка была сложной всегда, по крайней мере, в течение последних 10-20 лет. Теперь стало известно, что в Горно-Бадахшанской автономной области убит генерал Государственного комитета национальной безопасности Абдулло Назаров. Это преступление связывают с контрабандистами. Сейчас на границе Таджикистана и Афганистана усиливается напряженность?

- На мой взгляд, ситуация достаточно напряженная на протяжении более чем двадцати лет. Другое дело, что время от времени таджикское руководство, и не только оно, но и их партнеры в Белом доме в Вашингтоне, стараются акцентировать внимание на проблемах таджикско-афганской границы.

Комментируя выступление министра внутренних дел Таджикистана, я хотел бы отметить, что в свое время таджикское руководство не без подсказок западных партнеров, в том числе американцев, приложило все усилия к тому, чтобы выдавить с таджикско-афганской границы российских пограничников. Наши пограничники более эффективно боролись с наркотранзитом и экспансией экстремистских группировок из Афганистана в Таджикистан и далее в республики Средней Азии.

- Какой теперь выход у Таджикистана? Может быть, это заявление министра и есть некий намек России, что было бы неплохо вернуться охранять границу и что Таджикистан не справляется?

- Мне кажется, что это выступление скорее является несколько иным сигналом. Это очередной сигнал о том, чтобы мировое сообщество или какие-то внешние спонсоры (я думаю, таджикскому руководству все равно, какие они - российские, западные или китайские, с которыми у Таджикистана в последнее время развиваются плодотворные отношения) помогли прежде всего материально. Я сомневаюсь в том, что под этим заявлением представитель таджикского руководства имел в виду возврат российских пограничников на таджикско-афганскую границу.

- Чем кроме денег могут помочь Таджикистану другие страны, или в Душанбе намекают только на финансовую сторону вопроса?

- Мне кажется, что все-таки в большей степени они намекают именно на материальную помощь, отчасти - на усиленную подготовку силовых подразделений. Мне представляется, что эффективная защита границы, охрана рубежей Таджикистана и Афганистана может происходить только тогда, когда там будет достаточно серьезный российский компонент. Таджикским силовикам нужен взгляд со стороны.

Когда в свое время таджикские пограничники приглядывали за российскими, а российские пограничники - за таджикскими, режим охраны госграницы был более оптимальным. А что даст любая материальная помощь? Учитывая коррумпированность государственного аппарата в Таджикистане, мне кажется, что она пойдет не на те цели, на которые предполагается.

- Ситуация в Афганистане, по прогнозам, действительно ухудшится после вывода сил международного контингента?

- В общем-то, за все годы американского присутствия она и была тяжелой, особенно в части наркотранзита. Следует напомнить, что с 2001 года, когда американцы начали свою операцию в Афганистане, наркотранзит из Афганистана в страны Средней Азии, в Россию, по другим направлениям, по южному и северному маршруту увеличился весьма значительно. Именно в период, когда так называемая международная коалиция проводила там операцию, Афганистан стал абсолютным лидером по производству опиатов и прежде всего героина.

Да, наверное, в Афганистане с выходом коалиционных сил, в частности американских подразделений, обострится вооруженная борьба. Но как она повлияет на ситуацию на севере, например, в Таджикистане, сказать пока сложно. Мой прогноз таков: каких-то негативных последствий сразу не будет. Афганцы будут делить власть привычным для себя методом, а именно с помощью оружия. Я думаю, что они не перейдут Пяндж в обозримом будущем. Что касается наркотиков, то они как шли, так и будут идти.

- Слушая ваши комментарии и прогнозы, я подумал, что России необходимо как можно лучше охранять свою границу и сейчас, и потом, когда международные силы, как предполагается, покинут Афганистан вообще.

- Мне представляется, что Россия должна помогать не только Таджикистану, но и всем остальным республикам Средней Азии, защищать свои рубежи и от наплыва наркотиков, и от угрозы экстремизма. Другой вопрос, что власти среднеазиатских республик тоже должны исповедовать несколько другую философию, а не ту, которая присутствует сейчас, например, у таджикского руководства. Кстати, это характерно не только для таджикского руководства.

Философия такова: вначале взять какую-то помощь у России, потом пойти к Западу, потом - к Китаю. Это некая многовекторная политика, которая касается не только экономики, но и сферы безопасности. По поводу экономики говорить сложно, а вот в сфере безопасности, мне кажется, нашим среднеазиатским партнерам, в частности таджикской стороне, стоит более четко определять своих стратегических союзников. Если это Россия, то тогда и разговор должен быть более глубоким, серьезным.

В данном случае я не говорю, что российская позиция всегда идеальна, но присутствует иждивенчество у стран, которые пытаются бороться с наркотранзитом из Афганистана. При этом эффективность этой борьбы оставляет желать лучшего, причем прежде всего из-за проблем внутреннего характера в этих республиках, а не потому, что им не хватает средств.

Я хотел бы напомнить, что американцы, когда российские пограничники ушли из Таджикистана, предоставили некоторое количество спецтехники, что-то укрепляли. По крайней мере, были некая материальная помощь и переобучение. Однако нельзя сказать, что это было эффективно. 

Источник: РГРК «Голос России».