Турция и вопрос противодействия ИГИЛ

Аналитика
«Курдский фактор» может помешать нейтралитету официальной Анкары

Группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГ, ИГИЛ, ИГИШ, Доуля), получившая широкую известность в июне 2014-го года, после начала масштабного наступления на территорию Ирака, наглядно проиллюстрировала «двойственную» позицию президента Турции Реджепа Тейипа Эрдогана по поводу вопросов противостояния исламскому фундаментализму. Политическая ситуация, сложившаяся вокруг нового регионального квазигосударственного образования, созданного силами этой группировки, говорит о том, что, несмотря на членство Турции в блоке НАТО, в данном случае официальная Анкара защищает собственные интересы и не готова в полной мере поддерживать военную операцию, проводимую США и странами ЛАГ на территориях Сирии и Ирака.

Еще в июне Эрдоган  ясно давал понять своим зарубежным партнёрам, что Турция не планирует брать на себя все тяготы военного противостояния с террористами, «не собирается провоцировать ИГИЛ», и заявлял, что любые шаги по разрядке ситуации на территории Ирака должны быть «осторожными» и «последовательными». Министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу занимал схожую позицию, порой и вовсе защищая ИГИЛ от нападок прессы, утверждая, что в происходящих событиях виновны в первую очередь сирийский и иракский режимы. По словам Давутоглу, «такая организация, как ИГИЛ может казаться террористической, однако в нее входит множество различных групп, в ней есть как арабы-сунниты, так и тюркоязычные мусульмане».  

На данный момент позиция Давутоглу изменилась, он признает деятельность ИГИЛ террористической, добавляя, однако, что на протяжении двух последних лет Америка игнорировала его заявления о потенциально опасной исламистской организации, действующей на границе Сирии и Ирака. Очевидная смена турецкой политической риторики является следствием давления США. Так вице-президент США Джон Байден  публично намекал на прямую связь Турции с фундаменталистами, действующими в регионе, а уже после принесенных им в адрес Эрдогана извинений, в ходе другого мероприятия заявил, что «самой серьезной проблемой являются наши союзники», намекая в первую очередь на Турцию, Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты.

Во время встречи в Джидде в сентябре с.г. Турция не присоединилась к антитеррористической коалиции, созданной при поддержке стран ЛАГ, обязавшихся оказать военную и гуманитарную помощь в борьбе против растущей угрозы со стороны «Исламского Государства». Осторожная позиция Турции по вопросу военной борьбы с ИГИЛ полуофициально, через подконтрольные Анкаре СМИ, объяснялась несколькими причинами, наиболее распространенной из которых было желание защитить захваченных работников турецкого консульства в Мосуле, которые могли быть публично казнены в случае начала военных действий Турции против ИГИЛ. Вторым важным фактором, упомянутым в прессе, было большое количество турков, работающих и проживающих в Ираке. В случае появления случайных жертв с их стороны народное недовольство будет направлено в первую очередь на кабинет Эрдогана.  

 Последняя причина, на которую ссылалась официальная Анкара, это то, что запланированные действия коалиции против ИГИЛ никак не исправляют ближневосточную ситуацию в целом, оставляя регион в хаотичном состоянии, что впоследствии может угрожать безопасности Турции. На сегодняшний день вполне очевидно, что страны ЛАГ, объявив себя союзниками США на Ближнем Востоке, не смогли благотворно повлиять на политическую ситуацию в Ираке и Сирии, и Турция, как единственный региональный член НАТО, рискует оказаться наедине со всем грузом накопленных проблем.

Ко всему вышесказанному добавляется желание избежать очередного притока беженцев из арабских стран, так как, согласно только официальным правительственным данным, на территории Турции их число достигло уже 1,6 млн человек, при этом органы, отвечающие за регистрацию и размещение беженцев, жалуются на отсутствие помощи со стороны США, ЕС и ООН. Если условия содержания останутся неизменными, новая волна миграции может привести к серьезным проблемам.

К неофициальным причинам особой позиции Турции по вопросам противодействия ИГИЛ можно отнести желание Эрдогана свергнуть режим Башара Асада в Сирии, ради чего Турция еще год назад оказывала теневую поддержку исламистам, в частности боевикам, входящим в состав мобильных групп организации «Джабхат Ан-Нусра», напрямую связанных Аль-Каидой, и, по некоторым данным, осуществляла коммерческие сделки с боевиками, к примеру, делая крупные закупки сырой нефти у ИГИЛ. Эти и подобные им обвинения  звучали на довольно высоком уровне, так помимо уже упомянутого Байдена, их, в частности, адресовал турецкому руководству и бывший посол США Фрэнсис Ричардионе, на сегодняшний день являющийся там персоной нон-грата.

Западные эксперты заявляют, что определенную роль могут играть сложные ирано-турецкие отношения, построенные на взаимном недоверии.  По их мнению, Турции может быть выгодна напряженность в Ираке, так как в результате военных действий страдает прежде всего про-шиитское правительство, превращающее Ирак в потенциальный плацдарм Ирана и союзника режима Башара Асада.  

По одной из версий, Анкара использует ИГИЛ для борьбы с автономным курдским государством, основанным на части северо-восточной территории Сирии, не желая допустить крупномасштабной консолидации курдов в пределах региона. Так, по словам начальника безопасности Курдской автономии Сивана Ибрагима, подготовка джихадистов осуществляется прямо в лагере беженцев на границе с сирийским Курдистаном, при этом со стороны турецкой границы идет непрерывный поток боеприпасов и медикаментов. 

Возникновение полноценной курдской автономии в пределах Сирии является реалистичным вариантом развития событий, так как группы курдских повстанцев взяли курс на консолидацию в целях противостояния ИГИЛ. Сирийские курды-повстанцы поддерживают союзнические отношения с иракским Патриотическим Союзом Курдистана и противопоставляют себя союзнику Турции – курдскому блоку Демократической Партии.

 Как показали последние события, курды способны к затяжному военному противостоянию, и в дальнейшем, несмотря на суть принятого решения касательно ИГИЛ, Турция рискует получить еще одну серьезную проблему для собственной безопасности. Курдская проблема для Турции становится всё более очевидной, так как на сегодняшний день сирийские курды обвиняют турецких военных в намеренном бездействии во время попытки захвата ИГИЛ приграничного города Кобани.

В ходе разгона демонстраций, происходящих в курдских районах Турции и спровоцированных именно этими событиями, погибли более 30 человек, более тысячи были задержаны. По сообщениям официальных турецких СМИ, столкновения с полицией происходили также в столицах  - Стамбуле и Анкаре. Ситуацию усугубили сообщения об атаке, совершенной турецкой авиацией по позициям ополченцев РПК в районе собственного города Хаккяри.

В целом, информационная поддержка и внимание, которое в последние дни оказывают независимые западные СМИ курдским ополченцам Сирии и Ирака, позволяет предположить, что именно они станут основным инструментом неофициального давления на Анкару. Понимание опасности сложившейся ситуации заставило турецкое руководство разрешить пересечение своей границы отрядам ополченцев пешмерга, направляющимся из Ирака в Сирию с целью военной поддержки сирийских курдов, сражающихся с ИГИЛ в районе Кобани.

Согласно заявлению пресс-службы Белого дома, телефонный разговор, состоявшийся 19-го октября между Обамой и Эрдоганом, касался в первую очередь осады Кобани. Днем позже американский военно-транспортный самолет с воздуха доставил курдским ополченцам оружие, боеприпасы и медикаменты. И хотя на сегодняшний день точно неизвестно, разрешило ли турецкое руководство использовать для этих целей авиабазу Инджирлик, разговор между двумя президентами имел большое значение для координации действий между двумя странами, хотя бы потому, что никаких переговоров между ними не происходило с февраля месяца с.г.  

Сложившаяся ситуация иллюстрирует стоящую перед Турцией дилемму, состоящую в необходимости выбора между дальнейшей поддержкой исламистских оппозиционных сил в Ираке и Сирии и вынужденной борьбой против них же, что в результате станет провалом осторожной эрдогановской политики «балансирования». Заявления официальной Анкары и подконтрольной ей прессы о возможности появления коллатеральных жертв среди турецкого населения Ирака говорят скорее о том, что кабинет Эрдогана пытается сохранить нейтралитет в сложной ситуации, однако, исходя из сегодняшней повестки дня, этот выбор может оказаться худшим из возможных.