Об операциях Сил самообороны Японии за рубежом

Аналитика
В декабре 2011 г. исполнилось 20 лет с момента начала первых зарубежных операций Сил самообороны Японии. За этот период развитие военной доктрины Японии, Сил самообороны и законодательства в сфере международной деятельности последних прошло несколько этапов.

 

Ю. А. Крячкина,

младший научный сотрудник отдела оборонной политики РИСИ

 

28–29 января 2012 г. министр иностранных дел Российской Федерации С. В. Лавров посетит Токио с рабочим визитом, в рамках которого запланированы переговоры с главой МИД Японии Коитиро Гэмбой. В ходе встречи основной упор предполагается сделать на углубление двустороннего политического диалога, расширение торгово-экономического сотрудничества, особенно в энергетической и инвестиционной сферах. Кроме того, будут рассмотрены и вопросы международной проблематики, включая поддержание безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В интервью японскому информационному агентству «Киодо Цусин» С. В. Лавров подчеркнул, что взаимодействие с Японией имеет для России особое значение в решении многих международных и региональных вопросов. В этой связи стоит отметить японские внутренние законодательные инициативы последнего времени, направленные на «нормализацию» страны и развитие ее оборонной политики, одним из актуальных аспектов которой является активное участие японских Сил самообороны в операциях за пределами национальных границ.

 Как известно, в декабре 2011 г. исполнилось 20 лет с момента начала первых зарубежных операций Сил самообороны Японии, когда в 1991 г. японское правительство направило в район Персидского залива группу минных тральщиков, внеся тем самым и свой вклад в ликвидацию последствий первой войны в Заливе. В июне 2012 г. также исполнится 20 лет со времени принятия первого закона, создавшего юридическую базу для участия подразделений Сил самообороны в акциях за пределами национальной территории.

За этот период развитие военной доктрины Японии, Сил самообороны и законодательства в сфере международной деятельности последних прошло несколько этапов.

В начале 1990-х гг. перед японским правительством встала непростая задача по разработке новой оборонной доктрины с учетом тех перемен, которые произошли в системе международных отношений после распада СССР. Изменение характера угроз и желание США, как основного союзника Японии, расширить сферу ее ответственности в вопросах безопасности послужили толчком для развертывания давно назревавшей в японском обществе дискуссии о «нормализации» страны. Наличие в национальной Конституции «мирной» (9-й) статьи, в соответствии с которой Япония отказывается от войны и обладания вооруженными силами как средства ее ведения, все еще оставалось сдерживающим фактором для развития Сил самообороны, в том числе и в плане их возможного участия в зарубежных операциях.

В январе 1991 г., когда началась война в Кувейте, а затем в Ираке, Япония уклонилась от прямого участия в операции, несмотря на призывы Вашингтона, но выделила для поддержки многонациональных сил 13 млрд дол. и предложила свои военные самолеты для перевозки беженцев из зоны боевых действий. Тем не менее критика со стороны США и других участников военной кампании вынудила японское правительство в декабре 1991 г. направить в район Персидского залива свои минные тральщики.

Юридическая база зарубежной деятельности Сил самообороны Японии была создана уже в июне 1992 г. с принятием Закона о сотрудничестве с силами ООН по поддержанию мира, который действует и сегодня. Основу Закона составляют следующие 5 обязательных принципов участия японских формирований в зарубежных операциях:

– стороны конфликта, на территории которых будет проводиться операция по подержанию мира, достигли соглашения о прекращении огня;

– согласие на проведение операции ООН по поддержанию мира, равно как и на участие в ней Японии, дано принимающей страной, а также сторонами конфликта;

– операция должна основываться на принципе беспристрастности к сторонам конфликта;

– в случае нарушения любого из вышеперечисленных условий Парламент Японии оставляет за собой право на вывод подразделений Сил самообороны, участвующих в операции;

– вооруженная сила может использоваться только в случаях самообороны персонала японских подразделений, участвующих в операции.

В 1990-х гг. контингент Сил самообороны Японии задействовался в миссиях и операциях по поддержанию мира (ОПМ) в Анголе, Руанде, Мозамбике, на Голанских высотах, Восточном Тиморе. В его задачи входило оказание помощи беженцам, транспортные услуги, осуществление восстановительных работ, предоставление консультаций, выполнение функций наблюдателей.

В первой половине 2000-х гг. интенсивность зарубежных операций японских подразделений резко возросла в связи с присоединением Японии к антитеррористической коалиции. Теракты 11 сентября 2001 г. в США послужили для Токио стимулом к разработке нового законодательства, касающегося деятельности национальных формирований за рубежом и принятия решения об отправке японского контингента в Индийский океан и Ирак для оказания логистической и тыловой помощи коалиционным силам.

Для осуществления зарубежных операций Сил самообороны принимаются Закон об особых мерах против террора (№ 113 от 2001 г.) и Закон об особых мерах, направленных на гуманитарную и восстановительную помощь и поддержку безопасности в Ираке (№ 137 от 2003 г.). Следует отметить, что данные законы принимались как реакция на соответствующие резолюции СБ ООН и служили основой для принятия решения об участии в этих операциях.

Акция японского контингента в Индийском океане в поддержку действий коалиционных сил в Афганистане проводилась с ноября 2001 г. по январь 2010 г. Ее основной задачей являлось обеспечение топливом морских судов и авиационных средств сил коалиции, предоставление транспортных услуг. Кроме того, в начале 2000-х гг. в данный перечень в соответствии с «Основным планом» проведения операции включались медицинские услуги, ремонтные работы, а также снабжение необходимым оборудованием, для чего иностранным судам разрешалось заходить в порты Японии.

Наибольший резонанс в японских политических и общественных кругах в связи с данной операцией вызвало направление в Индийский океан в составе группы национальных морских Сил самообороны эсминца УРО для участия в эскорте дозаправочных судов. Включение этого эсминца в состав эскортной группы правительство страны оправдывало необходимостью обеспечения эффективной защиты кораблей-дозаправщиков. Однако, как полагают эксперты, такое решение руководство Японии приняло прежде всего в целях проверки готовности японской общественности принять те или иные инициативы в рамках проведения национальными формированиями зарубежных операций, а также для отработки маршрутов движения японских судов в Индийском океане.

Контингент сухопутных Сил самообороны Японии участвовал в гуманитарной миссии в Ираке с 2004 по 2006 гг. В его задачи входило восстановление пунктов первичной медицинской помощи, обучение медперсонала, реконструкция жизненно важных магистралей, снабжение пресной водой. Японские воздушные подразделения находились в Ираке вплоть до 2008 г. в соответствии с «Основным планом» операции, выполняя функции по транспортировке, а также снабжению своих и коалиционных сухопутных формирований.

Особенность иракской операции Сил самообороны Японии состояла в том, что, по сути, она проводилась на территории, где не исключалась вероятность возникновения прямого вооруженного конфликта. Именно в результате данной миссии наметились тенденции к некоторому отходу от сформулированных в 1992 г. 5 принципов участия японского контингента в зарубежных операциях.

Во второй половине 2000-х гг. в условиях сложной политической ситуации в Японии, обусловленной частой сменой правительств, а также в связи с кризисом в отношениях между Токио и Вашингтоном из-за стремления японского руководства проводить более самостоятельную политику в сфере безопасности, стало наблюдаться постепенное снижение зарубежной активности Сил самообороны. В итоге в 2007 г. была приостановлена операция в Индийском океане, а в 2008 г. полностью прекращена миссия японских подразделений в Ираке. Тем не менее с принятием в 2008 г. Закона об особых мерах технической поддержки морские формирования Японии возобновили свое присутствие в водах Индийского океана в рамках тыловой поддержки коалиционных сил и находились там вплоть до 2010 г. Последние японские корабли вернулись в Токийский порт 6 февраля 2010 г.

Сегодня зарубежные операции по-прежнему остаются одним из важных направлений деятельности японских Сил самообороны. Их морские подразделения присутствуют в Аденском заливе в целях борьбы с пиратством, сухопутные формирования обеспечивают проведение гуманитарных миссий и операций по поддержанию мира на Гаити, Восточном Тиморе, в ряде стран Африки. При этом вряд ли можно говорить о том, что на современном этапе зарубежные операции Сил самообороны связаны исключительно с отношениями в рамках японо-американского союза. В Японии все более актуализируется вопрос о необходимости развития полноценных вооруженных сил, пересмотра Конституции в части, касающейся военного строительства и ведения боевых действий. Свидетельством тому служит, в частности, открытие 1 июня 2011 г. в Джибути первой зарубежной базы японских Сил самообороны со времени окончания Второй мировой войны.

Активизируя присутствие национальных формирований за рубежом, правительство Японии преследует несколько целей, главными из которых являются: обеспечение безопасности маршрутов поставок энергоресурсов; поддержка японского бизнеса в соперничестве с Китаем в таких регионах мира, как Ближний Восток и африканский континент; формирование позитивного образа страны на мировой арене, в том числе в качестве миротворца. Все эти цели являются долгосрочными, поэтому Силы самообороны будут продолжать участвовать в зарубежных операциях, а, возможно, и расширять данное направление своей деятельности.