Вопросы регионального взаимодействия между Россией и Турцией на современном этапе

Аналитика
Разногласия между странами связаны с вопросом отношения к действующему президенту Сирии Б.Асаду

Доклад на международном круглом столе «Россия - Турция: перспективы взаимоотношений на современном этапе», состоявшемся в Санкт-Петербургском государственном университете 29 апреля 2014 г.

В XXI веке в отношениях между Россией и Турцией, история которых превышает пятисотлетний период, сложилась принципиально новая ситуация. После распада биполярной системы международных отношений внешняя политика двух стран изменилась, что позволило Москве и Анкаре активизировать двустороннее сотрудничество. Тесные исторические, политические, экономические и социально-культурные связи России и Турции с прилегающими регионами, а также появление новых возможностей сотрудничества и новых вызовов безопасности определили общее понимание региональной ответственности и задачу перехода к многоплановому партнерству.

Создание в 2010 году российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня (ССВУ) стало важной вехой на пути углубления российско-турецких отношений, в том числе с точки зрения развития регионального взаимодействия между двумя странами. Несмотря на то, что подходы сторон к тем или иным вопросам региональной повестки дня не всегда являются совпадающими, в настоящее время в рамках ССВУ функционирует механизм регулярных консультаций между Россией и Турцией по региональной проблематике. С этой точки зрения достигнутый уровень сближения между двумя странами является беспрецедентным за всю историю российско-турецких отношений, отмеченных многочисленными вооруженными столкновениями и напряженной борьбой за региональной влияние. 

Новый этап развития российско-турецких отношений пришелся на период резкого обострения проблем международной и региональной безопасности. Прежде всего, это касается Черноморского и Ближневосточного регионов, последние события в которых привлекают особое внимание России и Турции.

На современном этапе Черное море является регионом наиболее интенсивного регионального сотрудничества России и Турции и служит примером изменения традиционных подходов и исторических стереотипов взаимного восприятия.

Москва и Анкара играют ведущую роль в Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), созданной в 1992 году с целью развития экономических отношений между странами региона и координации многостороннего сотрудничества. Деятельность ОЧЭС нередко подвергается справедливой критике в связи с тем, что за 20 лет своего существования этой организации не удалось выйти на стадию реализации крупных проектов. Вместе с тем нельзя недооценивать тот факт, что ОЧЭС выполняет уникальную функцию региональной платформы, объединяющей государства Причерноморья вокруг единой задачи формирования атмосферы стабильности и экономического развития.

Для России и Турции, которые сегодня, так же как и в прошедшие столетия, остаются ключевыми державами Черноморского региона, различные форматы сотрудничества на Черном море являются необходимыми инструментами обеспечения своих национальных интересов и противодействия попыткам внерегиональных участников международных отношений превратить регион в сферу своего влияния. Значение Причерноморья для российско-турецких отношений усиливается тем, что через акваторию Черного моря проходит соединяющий Россию и Турцию газопровод «Голубой поток».   

Москва и Анкара заинтересованы в том, чтобы ОЧЭС превратилась в эффективный механизм регионального сотрудничества. С точки зрения реализации долгосрочных стратегических интересов России и Турции в Причерноморье особое значение имеют общерегиональные экономические проекты, в рамках которых Черноморский регион рассматривается как единое целое. В частности, перспективной представляется активизация запланированных в рамках ОЧЭС проектов создания  вокруг Черного моря кольцевой автодороги и энергетического кольца.

Значительным остается потенциал российско-турецкого взаимодействия в  поддержании стабильности в Черноморском регионе. Успешно развивается сотрудничество в сфере безопасности в рамках БЛЭКСИФОР и операции Черноморская гармония, в основе которого лежит единство подходов России и Турции к необходимости сохранения конвенции Монтрё, регулирующей пребывание военно-морских сил нечерноморских государств в Черном море. Регулярное участие России и Турции в совместных военных учениях на Черном море (с 2005 г.), которое видело немало морских сражений между флотами двух стран, без сомнения следует считать одним из знаковых событий современного этапа российско-турецких отношений.

К сожалению, весенняя активация учений БЛЭКСИФОР, запланированных на март - апрель 2014 г., была отложена вследствие государственного кризиса на Украине и отказа новых киевских властей от командования Черноморской военно-морской группой, которое должна была осуществлять Украина по принципу ротации.

В связи с украинскими событиями появилась угроза  возникновения напряженности между Россией и Турцией на Черном море как следствие стремления США наращивать свое военно-политическое присутствие в регионе и вмешиваться в происходящие там события. По этой причине Россия с особой настороженностью относится к попыткам американских военных судов задерживаться в акватории Черного моря, нарушая сроки пребывания иностранных кораблей, установленные конвенцией Монтрё. В то же время прозвучавшие в апреле 2014 г. заявления официальной Анкары о решимости соблюдать конвенцию так же, как это происходит на протяжении последних 78 лет, способствуют предотвращению напряженности.

Аналогичным образом апрельское заявление министра энергетики Турции Т. Йылдыза о планах Турции по увеличению объема закупок российского газа по газопроводу «Голубой поток» свидетельствует о хорошем уровне взаимного доверия между двумя странами. Отметим, что заявление прозвучало в период напряженных дискуссий в ЕС о возможных экономических санкциях против России и на фоне «газовых» претензий к Москве со стороны киевских властей. Очевидно, что подход Турции определяется не только современным уровнем российско-турецких отношений, но также задачами сохранения регионального взаимодействия двух стран на Черном море.

Представляется, что этим же объясняется формула, избранная Анкарой для оценки украинских событий. В целом подход Турции близок к позиции западных стран. Официальная Анкара отказывается признавать крымский референдум, признает легитимность киевских властей и заявляет о территориальной целостности Украины, но при этом воздерживается от каких-либо антироссийских заявлений, что свидетельствует о нежелании Турции идти на ухудшение российско-турецких отношений в связи с событиями на Украине.

Вместе с тем обращает на себя внимания тот факт, что в турецких СМИ интерпретация украинских событий, по большей части, носит прозападный характер, российское видение ситуации почти не находит отражения, что сужает картину событий, предлагаемую турецкому обществу. Без сомнения, это является признаком недостаточного уровня взаимного доверия между народами двух стран и сохранения исторических стереотипов взаимного восприятия.

Что касается другой «горячей точки» современной международной повестки дня - Ближневосточного региона, то необходимо отметить, что до начала Арабской весны Ближний Восток представлял собой регион, наиболее острые проблемы которого вызывали схожие оценки в Москве и в Анкаре. К числу подобных вопросов относятся стабилизация ситуации в Ираке, иранская ядерная проблема, палестино-израильский конфликт, идея создания на Ближнем Востоке зоны свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения. Позиции России и Турции по данным проблемам остаются близкими и сегодня, предоставляя двум странам широкие возможности для регионального взаимодействия.

Камнем преткновения для российско-турецких отношений на Ближнем Востоке стал вопрос о Сирии. Подходы Москвы и Анкары к основным принципам решения сирийской проблемы совпадают: урегулирование кризиса путем переговоров, сохранение территориальной целостности и единства Сирии, прекращение кровопролития и предоставление сирийскому народу права самостоятельно определить пути будущего развития страны.

Разногласия между Россией и Турцией связаны с вопросом отношения к действующему президенту Сирии Б. Асаду.

Руководство Турции возлагает на Дамаск ответственность за трагические события в Сирии и считает, что режим президента Асада утратил свою легитимность.

Россия придерживается мнения о том, что нельзя возлагать вину за насилие в Сирии только на одну сторону конфликта, и выступает за урегулирование кризиса путем диалога без предварительных условий с участием представителей сирийского правительства и всех оппозиционных групп.

Поддерживая инициированный Россией Женевский процесс переговоров по Сирии, Анкара видит его основную задачу в формировании переходного правительства из представителей оппозиции, которой Турция оказывает широкую поддержку, в том числе военную. При этом турецкое руководство настойчиво стремится исключить президента Асада из политического пространства Сирии. В частности, Анкара заранее объявила о непризнании президентских выборов в Сирии, проведение которых запланировано на лето 2014 г.

Представляется, что подобная непримиримая позиция Турции и односторонний подход к ситуации ограничивает пространство внешнеполитического маневра для Анкары и, в целом, не способствует скорейшему выходу из сирийского тупика. В то время как возвращение турецкой дипломатии к традиционной для нее и не раз успешно применявшейся роли посредника между сторонами конфликта могло бы внести эффективный вклад в прекращение насилия в Сирии.

Очевидно, что перспективы российско-турецкого взаимодействия в отношении Сирии должны быть, прежде всего, связаны с противодействием экстремизму, развитие которого стало одним из трагических последствий затяжного вооруженного конфликта и угрожает дестабилизацией ситуации не только в самой Сирии, но и в соседних странах.

Современный этап развития российско-турецких отношений несет в себе новые возможности в сфере регионального взаимодействия, которое может служить важным звеном региональной стабилизации и способствовать урегулированию острых международных проблем. Первостепенное значение для этого имеет готовность к диалогу и стремление понять точку зрения противоположной стороны, отойдя от блоковых схем мышления, в основе которых лежит неизжитая логика эпохи холодной войны.