Комментарий директора РИСИ для ИТАР-ТАСС по поводу Исламской школы богословия

Мы в СМИ
На совещании в Уфе, посвящённом празднованию 225-летия Оренбургского магометанского собрания Президент России В.В.Путин призвал восстановить в России не столько Исламскую богословскую школу, сколько школу российских мусульманских богословов, несправедливо забытую в период перестройки.

Вопрос обозревателя Центра политического анализа Н.Голобокова:

На совещании в Уфе Путин призвал восстановить в России Исламскую богословскую школу. Насколько подобная стратегия, по Вашему мнению, эффективна в рамках профилактики проникновения религиозного экстремизма в Россию? И как скоро, в случае эффективного применения такой стратегии, стоит ждать положительных результатов?

Ответ директора РИСИ Л.П.Решетникова:

На совещании в Уфе, посвящённом празднованию 225-летия Оренбургского магометанского собрания Президент России В.В.Путин призвал восстановить в России не столько Исламскую богословскую школу, сколько школу российских мусульманских богословов, несправедливо забытую в период перестройки. Именно тогда в страну потоком хлынули проповедники различных богословских школ из стран Персидского залива, Египта, Турции и других стран. Российские мусульмане, впервые за семьдесят лет атеистической пропаганды увидевшие братьев по вере из-за рубежа, встретили их самих и их проповеди с энтузиазмом и доверчивостью, которая довольно скоро сменилась унынием и опасениями за свои собственные культурные и богословские традиции. Это было связано с тем, что по мере организационного укрепления  - открытие духовных школ, кружков, помощи в строительстве мечетей - проповедь братьев по вере  становилась всё более  агрессивной, политизированной, подрывала основы традиционной морали российских мусульман. В регионах с мусульманским большинством расширялся внутриконфессиональный конфликт, который затем привёл к трагическим последствиям - локальным войнами, межнациональным конфликтам, противостоянию с федеральным центром, разрушил традиционные скрепы мусульманских сообществ России, породил конфликт между детьми и родителями, стал негативным образом сказываться на семьях российских мусульман.

Единственным фактором стабильности оставались очаги сопротивления мусульманской традиции политизированным нововведениям религиозных сектантов. Эти очаги сопротивления в Чеченской Республике, в Республике Дагестан и Республике Татарстан не были поддержаны властью, в то время как пришлые проповедники, далёкие от понимания политических традиций взаимодействия российских мусульман с русским обществом, поддерживались и экономическими и военно-политическими, и информационными методами стран своего выхода. Дело дошло до того, что над уникальной российской богословской традицией тюркских и нахско-дагестанских народов нависла опасность полного уничтожения. Иными словами, либеральная эпоха оказалась для исламской традиции не менее разрушительной, чем эпоха воинствующего атеизма.

С 2005 года российские власти задумались о серьёзном противостоянии этому злу.  Было предпринято немало усилий, чтобы ограничить деятельность иностранных проповедников и подготовить собственные кадры, опираясь на традиции мусульман страны. После событий в Сирии, которые вскрыли все возможные угрозы, эта задача стала более чем актуальной. С идеологией невозможно бороться только силовыми методами. Нам надо учиться у своих более опытных оппонентов и энергично аккумулировать все имеющиеся у нас гуманитарные и иные ресурсы для восстановления традиций российского богословия и максимально способствовать расцвету исламской богословской мысли в России. Положительные результаты не заставят себя ждать с первых же шагов эффективного и честного применения комплекса мер, направленных на изучение, издание и введение в учебные планы мусульманских религиозных учебных заведений трудов великих исламских богословов России. Поддержка традиции является сегодня  одной из наиболее важных политических задач укрепления духовной безопасности страны.