Новые проблемы в «Проблеме 2014 года»

Аналитика
Руководство Движения талибов рассчитывает, что после 2014 года вся власть в Афганистане перейдет к талибам

Наступление нового года связано сразу с двумя судьбоносными для Афганистана событиями: сокращением численности иностранных воинских контингентов в Афганистане, фигурирующим в политологии как «Проблема 2014 года», и выборами президента страны. Ситуация в этой стране долго развивалась в казалось бы заранее определенном русле, пока президент ИРА Х. Карзай не сделал неожиданный политический ход. В конце ноября 2013 года Лойя джирга – неформальный форум народных представителей Афганистана, специально собранный для этого в Кабуле, единогласно одобрила Соглашение с США о сотрудничестве в сфере безопасности.[1] Оно предполагает создание в Афганистане американских военных баз и сохранение в стране до 2024 года 15-тысячного (вместо почти стотысячного) американского и другого натовского контингента.[2] По окончании этого форума Карзай заявил, что «принятая декларация станет для него руководством к действию».[3] Затем он отказался подписывать Соглашение, заявив, что это сделает следующий президент ИРА, выборы которого планируется провести 5 апреля 2014 года, сопроводив это жесткими антиамериканскими высказываниями.

Задержка подписания указанного Соглашения затрудняет Вашингтону планирование своих действий в Афганистане в 2014 году, а его неподписание вообще сводит на «нет» результаты проводимой с 2001 года натовской операции «Несокрушимая свобода». Ее реальной целью является создание американских военных баз вблизи границ государств Центральной Азии, Китая, Ирана, Индии и Пакистана, а не объявленная Вашингтоном в 2001 году «война с терроризмом», уровень которого в Афганистане за время присутствия там натовских контингентов многократно возрос.

Среди зарубежных и российских аналитиков распространено мнение о том, что-де американцы потерпели в Афганистане военное поражение. Если рассматривать ситуацию до последней Лойя джирги, то Вашингтон почти добился своего, и ни о каком его «поражении» речь не шла, поскольку американцы и не собирались побеждать талибов. Дело не только в том, что в свое время они сами вместе с саудовцами и пакистанцами создали Движение талибов (ДТ). Эксперт «Центра новой американской безопасности» П. Кронин признался: «интересы США вообще не предполагают военной победы над талибами, более того, такая стратегия была бы контрпродуктивной для наших интересов».[4] Действительно, именно создаваемая талибами нестабильность в Афганистане способствует сохранению там американского военного присутствия. Американцы потерпят  поражение в этой афганской кампании в том случае, если они не добьются легализации своих военных баз в ИРА.

Согласно замыслу Пентагона, «Несокрушимая свобода» преобразуется в следующую операцию под названием «Решительная поддержка». В ее рамках американцы будут переходить от боевых действий к поддержке операций афганской армии и полиции, обучению местного персонала и выполнению советнических функций.[5]

Ситуация с подписанием Соглашения всерьез озадачила не только администрацию Белого дома, но и американских военных. Ряд высокопоставленных американских госчиновников посетили ИРА с целью уговорить Карзая, но безуспешно. В свою очередь командующий войсками НАТО в Афганистане генерал Дж. Данфорд заявил буквально следующее: «Я думаю, что в течение ближайших недель мы начнем планировать нечто большее, чем «Решительная поддержка». Он также намекнул на то, что в этом плане «военные смогут рассмотреть пару возможностей».[6] О каких «возможностях» шла речь, стало понятно после того, как минобороны США Ч. Хэйгл в декабре посетил с необъявленным визитом Афганистан в отсутствие находившегося в Иране Карзая. Он заручился гарантиями руководителя афганского оборонного ведомства Бисмиллы Хана Мохаммади в том, что Соглашение о безопасности между Афганистаном и США будет подписано «в назначенное время»,[7] имея в виду, что это сделают минобороны двух стран. Такой поворот, естественно, вызвал резко негативную реакцию Х. Карзая,[8] поскольку за этим просматривается перспектива военного переворота. Очевидно, что сейчас в Госдепе и силовых ведомствах США идет напряженная проработка вариантов выхода из сложившегося положения. Во всяком случае госсекретарь США Дж. Керри уже объявил, что этот документ может быть подписан и преемником Карзая,[9] чего раньше американцы не допускали. 

Афганские политологи строят разные предположения относительно мотивов, которыми руководствуется Карзай, проводя нынешнюю линию в отношении подписания  Соглашения с американцами. Существует мнение о том, что афганский президент таким образом добивается от американцев поддержки на выборах кандидата из его команды (сам Карзай согласно конституции ИРА на третий срок баллотироваться не может) дабы остаться у власти, пусть и неформально.[10] Некоторые из них считают, что интрига с неподписанием Соглашения запущена совместно Вашингтоном и Карзаем для того, чтобы отвлечь внимание от будущих президентских выборов.[11] Сам же Карзай утверждает, что отказ от подписания соглашения с Вашингтоном в сфере безопасности, прежде всего, направлен на предотвращение распада страны.[12] И в этом, с учетом известной стратегии Вашингтона на «муниципализацию» самостоятельных государств, тоже есть своя логика. Нельзя исключать и того, что к апрелю ситуация с безопасностью в стране ухудшится до положения, когда их проведение станет невозможным. Тогда Карзай сможет сохранить свой нынешний пост еще года на два.

В последнем случае он может рассчитывать на поддержку со стороны верхушки ДТ, которая до последнего времени игнорировала Карзая, но сразу поддержала его, когда президент решил не подписывать Соглашение о безопасности с Вашингтоном.[13] Наблюдатели отмечают активизацию переговорного процесса Кабула и  ДТ на пакистанской площадке.[14]

Американские военно-политические игры с талибами привели к тому, что переговоры с ДТ, его вхождение во власть стало неизбежностью, поскольку они представляют в стране силу, с которой нельзя не считаться. Но чем же опасна «талибанизация» ИРА? Одна из главных угроз, исходящих из Афганистана, – распространение наркотиков. В 2013 году накануне вывода войск НАТО из Афганистана, площадь посевов опиумного мака достигла максимальных за всю историю размеров. Крупнейшими бенефициарами наркобизнеса в ИРА являются талибы (хотя завязаны на нем и высокопоставленные афганские чиновники, и коррумпированные военные, и сотрудники правоохранительных органов).[15] Основываясь на прецеденте 2001 года, когда руководство талибов наложило запрет на производство опийного мака, некоторые российские эксперты высказывают мнение о том, что, вернувшись к власти, ДТ повторит этот «гуманитарный подвиг».[16] При этом не учитывается то обстоятельство, что 2001 год был отмечен небывалой засухой в Афганистане. (Кстати, суеверные афганцы считали, что это бедствие – наказание народу за власть талибов в стране). Благодаря  упомянутому запрету правительство ДТ смогло получить от американцев 43 млн. долларов для оказания помощи крестьянам, пострадавшим от засухи,[17] и одновременно резко поднять цены на наркотики.[18]  С учетом имевшего места затоваривания складов с наркотиками и сохранения уровня их экспорта из Афганистана можно сделать вывод, что талибы тогда почти ничего не потеряли. Запрет продержался меньше года, а затем все стало на свои места.

За последние 12 лет экономика Афганистана приобрела абсолютно наркозависимый характер. На юге и юго-востоке страны - в зоне, подконтрольной талибам, наркотики стали выполнять функции фондового капитала.[19] Прекратить производство наркотиков для талибов будет равносильно тому, чтобы остаться или почти остаться без средств к существованию. Нельзя, конечно, полностью исключать того, что в случае прихода к власти в Афганистане они с целью добиться расположения мирового сообщества объявят о прекращении производства наркотиков, но долго это продолжаться не сможет.

Руководство ДТ рассчитывает на то, что после 2014 года вся власть в Афганистане перейдет к талибам. По мнению моуланы Сами уль-Хакка, прозванного «отцом» Движения талибов, «из афганского кризиса нет другого выхода, кроме как возвращение к власти ДТ».[20] Талибы пытаются загодя создать позитивный политико-информационный фон вокруг реанимации «Исламского эмирата» (так называлось самопровозглашенное государство на территории Афганистана в период правления ДТ с 1996 по 2001 год). Если верить представителю ДТ М. Наиму, «талибы не хотят, чтобы территория Афганистана использовалась для создания угроз терроризма другим народам».[21] Подобные заявления делаются талибами с прозрачным расчетом усыпить бдительности соседей Афганистана. Здесь все зависит от того, как толковать понятие «терроризм»: такие действующие с территории Афганистана структуры, как, например, Исламское движение Узбекистана (ИДУ), Исламское движение Таджикистана (ИДТ), «Джундулла» (Солдаты Аллаха) считают себя не террористическими группировками, а национально-освободительными движениями.

В Афганистане и регионе центральной Азии уже сейчас функционируют порядка 10-ти различных террористических организаций, союзных афганскому Движению талибов, укомплектованных, в том числе, выходцами из ЦА и России. «Джундулла», ИДУ, ИДТ и другие не раз заявляли о своем намерении вернуться в Центральную Азию.[22] Не большой секрет состоит и в том, куда направят свои стопы боевики из «Джамаат Булгар», состоящей в основном из выходцев из России.

В «проблеме 2014» две основные составляющие – американская и афганская. Американцы за прошедший с 2001 года период создали в регионе  ситуацию, которая может развиваться в достаточно узком коридоре. Сохранение их военного присутствия затормозит обрушение ситуации в Афганистане. Однако оно не избавит регион от опасности распространения исламского экстремизма, поскольку американцы давно сделали ставку на взаимодействие с его представителями. Это проявилось не только в Афганистане, но и в Ливии, в Сирии и других странах. В то же время их уход из страны, скорее всего, ускорит обвал внутренней ситуации и экспорт терроризма в сопредельные страны.

Сами афганцы, судя по публикациям в СМИ, осознают ведение внутренними и внешними силами большой закулисной политической игры.[23] Она может законсервировать нынешнюю ситуацию, а может кончиться и разделом страны (что прекрасно впишется в американскую стратегию «балканизации» региона), и двоевластием, и возвращением талибов, и гражданской войной. Всего этого можно избежать только в одном случае. Нужно, чтобы афганцы, наконец, договорились между собой, пожертвовав хроническим противостоянием между нацменьшинствами, составляющими половину населения страны, и пуштунами (ДТ в массе своей – пуштунское) ради прекращения войны, десятилетиями изматывающей Афганистан.



[7] Ibid.

[12] Акценты. Мониторинг политического процесса в ИРА. ЦИСА, Выпуск № 68, 1 января 2014 г.

[16] См., например, Л.Ч. Абаев Анализ результатов экспертного опроса по проблеме: «Афганистан после 2014 г.: вероятные сценарии развития региональной обстановки и стратегия России» в одноименном сборнике докладов. РИСИ, Москва 2013, стр. 102.

[17] Taliban's Ban On Poppy A Success, U.S. Aides Say, By Barbara Crossette 

[18] Taliban and the Drug Trade, CRS Report for Congress Raphael F. Perl, Specialist in International Affairs, Foreign Affairs, Defense, and Trade Division

[19] М.Р. Арунова. Афганистан сегодня. «Афганский кризис и проблема региональной системы безопасности Центральной Азии», М. 2010, стр. 15-21.

[21] Ashish Kumar Sen. Afghan Forces Take Afghanistan Security Lead, Tuesday, June 18, 2013, The Washington Times