«Лукашенко бьётся насмерть» ? интервью Т. С. Гузенковой журналу «Эхо планеты»

Мы в СМИ
Безрезультатность переговоров между Белоруссией и Россией по вопросам поставки и транзита энергоресурсов объясняется тем, что минская делегация имеет жёсткие установки, от которых не может отступиться. Связаны они с бюджетом республики на 2010 год, пересмотр которого неприемлем для президента Белоруссии. Такое мнение в интервью журналу «Эхо планеты»  высказала ведущий эксперт Российского института стратегических исследований Тамара Гузенкова.   Полный текст интервью вы также можете прочитать на нашем сайте.

Безрезультатность переговоров между Белоруссией и Россией по вопросам поставки и транзита энергоресурсов объясняется тем, что минская делегация имеет жёсткие установки, от которых не может отступиться. Связаны они с бюджетом республики на 2010 год, пересмотр которого неприемлем для президента Белоруссии. Такое мнение в интервью «Эхо» высказала ведущий эксперт Российского института стратегических исследований Тамара Гузенкова


- Почему энергетические "войны" между Россией и соседними республиками, в частности Белоруссией, традиционно, разгораются в январе?


- В основе этих конфликтов лежат хронически неурегулированные правовые отношения. Наладить их никак не удаётся по причине серьёзных внутренних разногласий между сторонами. В конце одного - начале следующего года традиционно подводятся итоги, в том числе и финансовые, поэтому все ждут этого переломного момента в надежде, что у партнёра сдадут нервы и он станет более сговорчивым. Градус в конфликт добавляет и зимний период, когда потребление энергоносителей возрастает.


Всё это превратилось в эдакий новогодний синдром, и ситуация показывает, что текущий российско-белорусский энергетический конфликт, скорее всего, не последний. Есть вероятность того, что он будет периодически разгораться в том случае, если основные хозяйствующие субъекты и политические элиты не попытаются найти конкретные решения. Но воли к этому я пока не вижу.


- Что этому причиной? Ведь спокойно торговать и взаимодействовать гораздо приятнее, чем играть друг у друга на нервах.


- Такая приемлемая с точки зрения здравого смысла схема в данном случае не срабатывает по одной простой причине. До сих пор не удаётся подготовить нормативную базу так, чтобы она устроила и Россию, и Белоруссию, поскольку каждая из сторон закладывает условия, в значительной степени неприемлемые для партнёра. Поэтому дело и доходит до конфликтной ситуации в расчёте на то, что конкурент дрогнет и согласится на предлагаемые условия.


Серьёзно осложняет дело и финансовоэкономический кризис, который на Белоруссии в некоторых сферах сказался сильнее, чем на России. Белорусское правительство, несмотря на это, заложило в бюджет на 2010 год очень высокие темпы экономического роста - не менее 10 процентов. Важный момент: бюджет был свёрстан ещё летом прошлого года и составлялся с учётом цен на энергоносители, на которых сейчас и настаивает официальный Минск. Поэтому белорусы и бьются "насмерть", ибо если белорусы согласятся на условия Москвы, то подорвут основы своего уже утверждённого бюджета, что для белорусского президента неприемлемо.


Безрезультатность нескольких туров переговоров, полагаю, объясняется именно тем, что белорусская делегация имеет жёсткие установки, от которых не может отступиться.


- Существуют ли ещё какие-то причины, не позволяющие России и Белоруссии достичь компромисса?


- Затяжные энергетические конфликты России не только с Белоруссией, но и с другими странами СНГ связаны также и с различными взглядами Минска и Москвы на участие в приватизационных процессах в белорусской республике. Россия, как поставщик энергоресурсов, заинтересована в долевом участии в предприятиях, работающих в этой сфере. Применительно к Белоруссии - это "Белтрансгаз", Мозырский нефтеперерабатывающий завод и нефтеперерабатывающий комплекс "Нафтан-Полимир". У Минска своё видение этой проблемы. Это также осложняет российско-белорусские отношения в сфере энергетики.


- В своё время нежелание Латвии впустить в своё предприятие "Вентспилс нафта" в качестве акционера "Транснефть" стоило стране нефтетранзита. Почему Россия так стремится контролировать энергетические предприятия в других странах и так жёстко реагирует на отказ?


- Во-первых, упомянутые мною белорусские компании, которые выставляются на приватизацию, являются высокодоходными инфраструктурными объектами. Вовторых, участие в капиталах этих предприятий облегчит формирование ценовой политики и осуществление контроля за техническими и технологическими процессами. Если ты являешься просто поставщиком, то тебе перекрывают кран, и всё. Ведь бывали же уже такие ситуации. Почему Россия, например, заинтересована в модернизации и эксплуатации газотранспортной системы Украины? Потому что, не имея рычагов влияния на процесс транспортировки газа, мы получаем проблемы, которые были с Украиной год назад.


Беспошлинная квота на поставку нефти в 6,3 миллиона тонн в год для внутреннего потребления Белоруссии, на которой настаивает Россия, тоже возникла не просто так. Будут прозрачные отношения и ясные договорённости, теневых сделок в этой сфере станет меньше. Если компаниямпосредникам за нефть, идущую на переработку, придётся платить пошлину в полном объёме, часть таких компаний, наживающихся на этом, будет удалена с рынка.


- Насколько реальными являются угрозы Белоруссии выйти из Таможенного союза, если Россия не пойдёт на уступки по пошлинам на нефть, и как это может отразиться на функционировании союза?


- Эти угрозы вполне реальные, принимая во внимание решительность белорусского президента. Он довольно редко бросает слова на ветер и многие свои заявления впоследствии так или иначе реализует. Если нефтяной конфликт затянется, Белоруссия может приостановить своё членство в Таможенном союзе, что, впрочем, никак не скажется на его дальнейшей судьбе. Это открытое интеграционное объединение, оно может включать новых членов и терять старых. Последствия такого шага отразятся только на самой Белоруссии: она лишится привилегий и преференций, которые может иметь в качестве полноправного члена союза.


- Сложилась довольно странная ситуация: Белоруссия утверждает, что, согласно договорённостям, в рамках Таможенного союза углеводороды в течение двух-трёх месяцев этого года должны были поставляться Россией беспошлинно. А Россия настаивает на том, чтобы разделить потоки на внутренние и экспортные. Чем объяснить такие "трудности перевода"?


- Премьер-министр России действительно вывел вопрос о поставках углеводородов за рамки Таможенного союза, заявив, что по этой группе товаров будут подписаны отдельные документы, которые могли бы вступить в силу только с середины будущего года. Поэтому говорить о беспошлинной поставке нефти в рамках Таможенного союза не вполне корректно, и это, видимо, следующий этап деятельности интеграционного объединения. Белоруссия же считает, что с момента появления Таможенного союза его участники должны получить всё и сразу. И это один из важных моментов, когда по-разному трактуются условия функционирования нового объединения.


Россия не случайно подняла вопрос о разделении сырья, поставляемого на внутренний рынок Белоруссии, и сырья, которое Белоруссия использует для переработки и дальнейшей продажи в европейские страны. Ведь сложилась длительная практика, когда за счёт привлекательных цен на энергоносители белорусская экономика могла развиваться в льготных условиях. Этот конфликт был в значительной степени отложенным. Россия начала пересмотр ценовой политики не с Белоруссии, а с Украины и Молдовы. Была возможность провести переговоры, прийти к компромиссу, но этого сделано не было.

 

- Может, дело в каких-то особых закулисных договорённостях, ведь ни одна из сторон не разглашает детали переговоров?


- Думаю, дело не в этом. Не следует забывать, что Россия и Белоруссия объединены в Союзное государство. Белоруссия как союзник России получает определённые льготы по очень значимым для неё группам товаров или секторам экономики. И это оправданно, поскольку Россия и Белоруссия являются участниками Союзного государства, что предполагает более тесное экономическое и политическое сотрудничество и другой уровень взаимных преференций. Кстати, именно поэтому Белоруссии до последнего времени энергоносители продавались по более низким ценам, чем другим странам СНГ.


- Каким может быть цивилизованное разрешение этого конфликта, которое устроило бы обе стороны?


- Решение только одно - переговоры. Они будут долгими, многоэтапными, мучительными, временами очень неприятными, они будут сопровождаться скандалами, хлопаньем дверей. Но Минску и Москве всё равно придётся договариваться. Возможно, придётся идти на временные соглашения, чтобы затем поэтапно двигаться дальше. Последовательное и постепенное разрешение вопросов могло бы снизить градус накала в противоречиях.


В переговорный процесс могут включиться и страны Европы, ибо Минск-Москва - лишь одно звено в цепочке энергопоставок в Прибалтику и Германию, и конфликты между Россией и Белоруссией бумерангом отражаются на европейских странах. А учитывая, что Минск в последнее время довольно быстро сближается с Западом и участвует в программе "Восточное партнёрство", ряд участников этой программы со стороны ЕС будет рекомендовать ему урегулировать этот вопрос, чтобы страны Запада не оказались такими же заложниками, как в результате газовой войны между Россией и Украиной в прошлом году.


Снежана Бартуль, журнал "Эхо планеты" № 3 2010