Позиция США о применении химоружия силами Асада привела в политическую ловушку

Аналитика
Внутри- и внешнеполитические аспекты принятия США решения о нанесении удара по Сирии

Возможное применение химического оружия в гражданской войне в Сирии 21 августа радикально изменило международный контекст конфликта. Экспертная комиссия ООН, находящаяся в Дамаске, не уполномочена делать выводы о том, какая сторона использовала отравляющие вещества (предположительно, зарин). Поэтому даже после завершения её работы действия международного сообщества будут определять позиции основных держав, и в первую очередь США.

Несмотря на возникший в Совете Безопасности ООН раскол на два лагеря по вопросу реакции на события в Сирии фактически по линии «холодной войны» – США, Великобритания и Франция против России и Китая, – положение Соединённых Штатов Америки вовсе не так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Заявление Вашингтона со ссылкой на данные американского разведсообщества, что химическое оружие было применено правительством Башара Асада против собственных граждан, по существу, загнало США в политическую ловушку: отсутствие вооружённого ответа на случившееся продемонстрирует миру, что слова президента Обамы о «красной черте», которую не должен переходить сирийский режим, были пустой декларацией.

Помимо проблемы сохранения лица администрация США находится под значительным внутри- и внешнеполитическим давлением. Внутри страны такое давление на президента оказывает прежде всего Конгресс, большинство членов которого выступают за решительные действия против сирийского правительства. Спикер Палаты представителей Джон Бонер призвал Обаму лично ратовать перед Конгрессом и американской общественностью за необходимость таких действий. Для того, чтобы усилить свои позиции в глазах сомневающихся американцев президентская администрация объясняет необходимость вмешательства в конфликт в Сирии национальными интересами (опасность, которую химическое оружие представляет для ближневосточных союзников США – Израиля, Турции и Иордании и американских военных баз в регионе, а также в случае его попадания в руки экстремистов), а не гуманитарными причинами, которые используются как аргумент для международной аудитории.

С другой стороны, определённым противовесом воинственным настроениям выступают американские военные. Министр обороны США Чак Хейгл, занимает по проблеме Сирии сдержанную позицию, чем немало досаждает соратникам по Республиканской партии, в частности, сенатору Джону Маккейну, который является наиболее яростным сторонником активного вмешательства США в конфликт в Сирии. На сенатских слушаниях в апреле Хейгл заявил, что для начала операции в Сирии нужна высшая степень уверенности в правильности своих действий. И даже сейчас, когда напряжение вокруг Сирии достигло высшей точки, министр обороны, находясь с визитом в Юго-Восточной Азии, призывает в первую очередь определиться с долгосрочными целями и интересами США в регионе.

На позиции реалистичного подхода к военной операции в Сирии стоит и Мартин Демпси, председатель Комитета начальников штабов, который в недавнем письме Конгрессу указал на то, что применение силы Соединёнными Штатами сможет изменить соотношение военных сил в конфликте, но не сможет устранить исторические этнические и религиозные его причины.

Для Вашингтона определение своих интересов в сирийском конфликте действительно представляет проблему. Анализ американских военных, с которым согласен Хейгл, показывает, что США сомневаются в том, что умеренные оппозиционные силы имеют достаточно влияния для того, чтобы заполнить вакуум власти, который неизбежно возникнет при падении режима Асада. Присутствие же в рядах повстанцев воинствующих исламистов изначально сдерживало западные страны от предоставления им военной помощи и поставки вооружений.

Помимо сложности определения внешнеполитических предпочтений Вашингтон ограничен также соображениями внутренней политики. Обама не может позволить себе широкомасштабного вмешательства в сирийский конфликт. Во-первых, потому что сегодня Америка не располагает теми политическими, экономическими и людскими ресурсами, которые были затрачены на операции в Ираке и Афганистане. Во-вторых, из-за требований Капитолия согласовывать с ним принятие решений о военных действиях в Сирии (маловероятно, что Обама согласится с этим требованием, но разногласия между законодательной и исполнительной властью могут значительно отложить начало таких действий). Поэтому Пентагон рассматривал, но не рекомендовал Белому дому варианты установления бесполетной зоны и обеспечения физического контроля американских войск над сирийскими складами химического оружия.

Исходя из указанных ограничений, администрация Обамы, вероятно, решится на точечные ракетные удары по подчиняющимся непосредственно сирийскому президенту военным объектам. Именно поэтому в мировых СМИ Белый дом представляет возможную вооружённую операцию как «наказание Башара Асада» за использование химического оружия и способ предотвратить такое использование в будущем, а не как вмешательство в конфликт с целью определения его исхода и тем более свержения режима Асада.

Однако удастся ли Соединённым Штатам удержать развитие событий рамках такого ограниченного сценария предсказать трудно. По имеющейся информации, в восточной части Средиземного моря находятся четыре эсминца США, вооружённые крылатыми ракетами, и несколько американских и одна британская подводных лодок. Две американские авианосные группы находятся на расстоянии в несколько дней пути от Сирии. Для нанесения воздушных ударов союзники могут использовать базы в Турции, Греции, Иордании и на Кипре, куда, по сообщениям, Великобритания уже перебросила дополнительные военные самолеты. Турция привела свои войска в состояние боевой готовности. Израиль мобилизовал часть резервистов и усилил противоракетную оборону на границах с Сирией и Ливаном. Правда, основной союзник США в этой кампании, британский премьер Дэвид Кэмерон, был вынужден отказаться от плана немедленного нанесения удара по Сирии после того, как против него выступили как Лейбористская, так и его собственная Консервативная партии.

Если США и их союзники, как они утверждают, готовы на военные действия против сирийского правительства без одобрения Совета Безопасности ООН, а резолюция по Сирии является всего лишь маневром, чтобы изолировать Россию и собрать коалицию для нанесения воздушных ударов, то это станет ещё одним опасным прецедентом обхода единственного легитимного международного органа в вопросах применения силы. А США и Россия, и без того переживающие период охлаждения отношений, потеряют ещё одну возможность для сотрудничества.