ЭКСКЛЮЗИВ «Гульнара Каримова - принцесса, которая не станет королевой»

Мы в СМИ
На вопросы minval.az ответил главный редактор журнала РИСИ «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов 

«Для этого у нее нет ни необходимых ресурсов, ни талантов. Ее цель сегодня – это не борьба за трон отца, а задача, фигурально выражаясь, «не угодить в Бастилию, или хуже того – на Гревскую площадь». И мне почему-то кажется, что эту же задачу решает сегодня и ее отец – президент Узбекистана»,- заявил сайту Minval.az ведущий политолог Аждар Куртов. По его мнению, президент Каримов не может гарантировать ей безопасность после своего ухода от власти, но он стремится нейтрализовать амбиции своей дочери и, соответственно, – ненависть к ней со стороны представителей узбекских кланов. В определенном смысле это своего рода отеческая забота, считает он. 

Некогда скучный Узбекистан привлек к себе внимание своими внутриполитическими трениями. Система авторитарного режима стала «гнить» и запах стал распространяться далеко за пределы этой страны.

Во многом сыграла свою роль активная деятельность дочери президента Ислама Каримова – Гульнары, которая продолжает выступать с разными сенсационными заявлениями, свидетельствующими о крахе внутрисемейной «стабильности». Тем временем аккаунт Каримовой в «Твиттер» продолжает привлекать внимание многих СМИ.

Главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аждар Куртов ответил на вопросы Minval.az о внутриполитической нестабильности в Узбекистане, о перспективах ухода президента Каримова и о том, как его уход может отразиться на регионе в целом.

- Аждар Аширович, каков уровень жизни в Узбекистане? Какие основные достижения страны имеются после обретения независимости?

- Говорить об экономических аспектах положения Узбекистана всегда затруднительно. Дело в том, что существует стойкое недоверие в экспертной среде к официальным данным экономической статистики этой страны. Она не является действительно открытой, официальный Ташкент даже в Статкомитет СНГ не все данные предоставляет. Кроме того неоднократно узбекских статистиков уличали в искажении данных, естественно, в направлении улучшения показателей. Поэтому ситуацию в экономике всегда лучше сопоставлять и на основе официальных данных, и на основе собственных наблюдений. Данные по средней зарплате, например, у властей и экспертов разнятся в 3 раза! С формальной стороны все выглядит не так уж плохо. Падение ВВП и других показателей после развала СССР Узбекистану удалось остановить уже в конце 90-ых годов прошлого века. Тогда же Ташкент заявил, что ему даже удалось превзойти показатели Союза. И до сих пор официальная статистика вроде бы говорит о весьма неплохих показателях развития республики. За 9 месяцев этого года рост ВВП составил 8,1%, промышленная продукция выросла на 9,4%, сельское хозяйство – на 6,8%. В строительстве рост еще более впечатляющий – на 19,2%. Узбекистан имеет положительное сальдо внешней торговли - 1 миллиард долларов. Социальная сфера тоже на первый взгляд не отстает: зарплата выросла на 17,3%, пенсии – аж на 27,8%. Только все это, тем не менее, не решает острых социально-экономических проблем Узбекистана. Его население перевалило за 30 миллионов, причем, примерно половина граждан – молодежь. И на самом деле правительство не может обеспечить молодежь нормальными – то есть высокооплачиваемыми и престижными рабочими местами. Отсюда – огромная трудовая миграция, данные о масштабах которой Ташкент скрывает, но по экспертным оценкам она составляет никак не менее 4 миллионов гастарбайтеров. То же сельское хозяйство не позволяет обеспечить местами новое поколение узбеков, да и с задачей обеспечения продовольствием страны оно не справляется: зерновых в этом году собрали чуть более 7 миллионов тонн, то есть в пересчете на душу населения эти показатели куда хуже российских, а тем более - казахстанских. Поэтому, видя, что по уровню жизни они отстают от своих северных соседей – Казахстана и России, многие узбеки «голосуют ногами» - перебираются в другие страны. Хуже Узбекистана из постсоветских республик в смысле материального достатка живут только в Таджикистане и в некоторых отношениях – в Молдове. Тем не менее, в экономической сфере есть и достижения: многие советские предприятия продолжают функционировать, строятся новые заводы, в том числе в тех отраслях, которых при СССР в республике не было, большие средства власть вкладывает в транспортную инфраструктуру. И все-таки в экономическом отношении Узбекистан довольно уязвим: сейчас, например, на мировом рынке низкие цены на золото и хлопок – основные экспортные позиции Узбекистана. Это ограничивает доходы и соответственно планы по развитию.

- В последние годы в СМИ часто стали мелькать информации о том, что президент Каримов страдал от сердечного приступа. Но правительство отрицало этот факт. Действительно ли президент сильно ослаб и уже утратил способность руководить страной?

- Поскольку в информационном отношении Узбекистан не является открытой страной, то подобные слухи периодически появляются в СМИ. В наличии таких слухов заинтересована оппозиция, которая, к слову, не имеет возможности в Узбекистане прийти к власти обычным путем – через выборы, и которая поэтому надеется на форс-мажор – кончину Каримова. Подобные сообщения появлялись и в 90-ые годы, но ничего: президент Узбекистана по- прежнему управляет своей страной. Правда, мы не должны забывать, что он старше даже Назарбаева, он самый пожилой глава государства на постсоветском пространстве. Возраст, конечно же, берет свое. Но физической немощи не видно, поэтому говоря языком юристов – Каримов вполне пока дееспособен. Иное дело – политические аспекты его «президентского долголетия». Естественно, что чем старше Каримов становится, тем активнее в Узбекистане задаются вопросом: «А что будет дальше, после того, как он уйдет?». И это обстоятельство действительно привносит в политическую жизнь республики множество проблем, однозначных ответов (прогнозов) на которые сегодня дать невозможно, хотя многие и особенно из стана политических противников Каримова – пытаются это делать.

- С чем, на ваш взгляд, связана активизация дочери Каримова Гульнары? В частности в социальных сетях.

- Это вытекает из особенностей восточного способа устройства власти и общества. В европейских странах вопросы престолонаследия урегулировали законодательством еще много-много веков назад, хотя и не без определенных изъянов (вспомним исторические романы Мориса Дрюона, где он подробно описывает борьбу за трон королей Франции). На Востоке же всегда полагались не на силу закона, а просто на силу. Трон часто доставался наиболее циничному и безжалостному родственнику, способному пролить кровь своих братьев, дядек и далее, что называется «по списку». Положение старшей дочери Каримова в этом отношении незавидное: эта принцесса не станет королевой, для этого у нее нет ни необходимых ресурсов, ни талантов. Ее цель сегодня – это не борьба за трон отца, а задача, фигурально выражаясь, «не угодить в Бастилию, или хуже того – на Гревскую площадь». И мне почему-то кажется, что эту же задачу решает сегодня и ее отец – президент Узбекистана. Он не может гарантировать ей безопасность после своего ухода от власти, но он стремится нейтрализовать амбиции своей дочери и, соответственно, – ненависть к ней со стороны представителей узбекских кланов. В определенном смысле это своего рода отеческая забота.

- Какие серьезные противоречия имеются в узбекской элите?

- Противоречий много. В Узбекистане произошла авторитарная консолидация власти под эгидой одного человека – главы государства, но политическая элита осталась по-настоящему не консолидированной. Она разобщена по региональным, земляческим, этническим признакам, по способам получения доходов и еще масса по каким обстоятельствам. Эти противоречия весьма серьезные, они всегда (!), даже в советское время, были характерны для Узбекистана, как, впрочем, для всех без исключения его соседей. Каримов пришел к власти на волне недовольства действиями Москвы, пытавшейся в течение нескольких лет руками следственных групп (наиболее известная из них – Гдляна-Иванова), направленных из Центра, ликвидировать местные коррупционные группировки. Тогда ему удалось сплотить Узбекистан под лозунгом «избавления от очернительства республики со стороны Центра». Затем настал черед распада Союза. Но те времена давно прошли. И прежние заслуги Каримова уже не кажутся населению столь очевидными. Народ Узбекистана сегодня хочет большего, а этого власть дать пока не в состоянии. На таких настроениях населения очень просто играть кланам, стремящимся к власти. Естественно, что они при этом просто преследуют собственные интересы. Их интересы: передел собственности. В Узбекистане, как и практически повсюду на Востоке власть ведь переплетена с собственностью. Обладание властью открывает возможности обогащения, а ее потеря соответственно грозит разорением. Ту же Гульнару Каримову не очень жалуют в республике - в силу именно этого обстоятельства: опираясь на авторитет отца, она немало обогатилась, причем, зачастую просто отбирая бизнес других. Иными словами на кону не просто вопрос о той или иной фигуре президента Узбекистана. На кон поставлено благополучие значительного числа людей в республике. За власть и собственность могут отчаянно «сражаться».

- Как, по-вашему, будет происходить предстоящий переход власти?

- Полагаю, что никто сегодня это абсолютно точно предсказать не сможет. Возможны любые варианты: вплоть до серьезной дезорганизации общественной жизни, массовых акций неповиновения. Не исключен и вариант дворцового переворота. Единственное во что я не верю – так это в некую бархатную демократическую революцию в Узбекистане. Для нее нет необходимых условий. И, тем не менее, я считаю, что наиболее вероятен будет не сценарий сползания к мятежам и гражданской войне, а пакт элит. То есть будет сохранена преемственность, но не преемственность династии, а преемственность политического курса. Скорее всего, сработает инстинкт самосохранения. Политические элиты перемен хотят, но они же одновременно и боятся резких перемен. Ведь такие перемены непредсказуемы. Ведь, если ввязываешься в драку, неизвестно на чьей стороне, в конце концов, будет победа.

- Предоставит ли уход Каримова возможность для реальных политических изменений в Узбекистане?

- Такой шанс действительно будет, но как я уже сказал: им вряд ли воспользуются элиты. На Востоке спешить не любят. «Кто спешит – тот спотыкается»- гласит восточная пословица.

- Есть ли опасность того, что его заменит не менее слабый диктатор? Как это случилось в Туркменистане в 2006-ом году?

- Не исключено, что так и произойдет. Каримов прекрасно понимал, что его власть держится в том числе и на регулярной способности демонстрировать силу и решимость к применению силы. Отсюда странное для европейского ума неадекватное применение силы в Андижане в мае 2005 года, когда по демонстрантам открыли огонь из крупнокалиберных пулеметов. Падишах обязан показывать, что сабля в его руке может в любой момент обрушиться на головы непокорных. А иначе он власть потеряет.

- А можно ли организовать настоящую деятельность оппозиции в Узбекистане?

- Нет – невозможно. В Узбекистане установлен жесткий полицейский авторитарный режим, который инакомыслие считает недопустимым.

- А какие потенциальные узбекские оппозиционные силы, группы или лидеры имеются?

- Есть несколько разрозненных, не слишком многочисленных и постоянно конфликтующих между собой группировок, некоторые из которых даже именуют себя партиями. Но все они находятся в эмиграции. Там же проживает ряд диссидентов – одиночек, среди которых есть и фантазеры, считающие себя претендентами за пост президента Узбекистана. Шансы на успех у этих людей невелики. В самом Узбекистане в силу указанных выше причин серьезной оппозиции нет. Но все будет зависеть от того «как карта ляжет»: если ход политического процесса выйдет из под контроля властей, и стихия масс захлестнет страну, оппозиционные силы могут быстро появиться и набрать вес.

- Могут ли политические перемены в Узбекистане сказаться и на Казахстане?

- Если в Узбекистане власть потеряет контроль за ситуацией, это скажется на всех соседях Узбекистана, а не только на Казахстане. Волны нестабильности сотрясут всю Центральную Азию, и они наверняка докатятся и до России и до Кавказа. Что же касается Казахстана, то это вообще весьма уязвимая в смысле безопасности страна. При огромной площади там проживает незначительное население, а природные богатства в недрах – весомые. Это – всегда рискованное соотношение параметров.

Эмиль Мустафаев