Россия и вызовы современного мира

Мы в СМИ
Угрозы и вызовы – это те важнейшие элементы, которые закладываются в стратегию национальной безопасности государства. Разобраться с ними помогает экспертное сообщество. На сегодня Российский институт стратегических исследований – одно из ведущих научных учреждений, работающих над данной проблематикой. На вопросы обозревателя газеты «Красная звезда» согласился ответить директор института – Леонид Решетников.

Беседу вел Александр ФРОЛОВ


Угрозы и вызовы – это те важнейшие элементы, которые закладываются в стратегию национальной безопасности государства. Разобраться с ними помогает экспертное сообщество. На сегодня Российский институт стратегических исследований – одно из ведущих научных учреждений, работающих над данной проблематикой. На вопросы обозревателя газеты «Красная звезда» согласился ответить директор института – Леонид Решетников.

– Леонид Петрович, в современном мире на фоне происходящих структурных, техногенных и цивилизационных изменений меняются представления об угрозах, вызовах и опасностях. Знаю, что Российский институт стратегических исследований очень серьезно работает над проблемами внешних вызовов национальной безопасности Российской Федерации. Что вы могли бы сказать в этой связи?

– Угрозы не возникают сами по себе из ниоткуда. Они тесно связаны с тем, в какой степени национальные интересы тех или иных государств входят в противоречие между собой. Современные угрозы и вызовы национальной безопасности Российской Федерации определяются тем, что сегодня наша страна выстраивает свой собственный цивилизационный путь развития и как, в какой степени крупные игроки на международной арене принимают или не принимают этот факт.

Анализ военно-политической обстановки свидетельствует о существовании вероятности вооруженных конфликтов и их потенциальной опасности для нашего государства. Реальные и потенциальные угрозы есть по всем азимутам: на западе, юге, востоке и севере. Некоторые из них связаны со стремлением США к достижению глобального лидерства и наращиванием военного присутствия в регионах, сопредельных с Россией. США и их союзники по НАТО стремятся получить доступ к сырьевым, энергетическим и другим ресурсам стран СНГ. Налицо усилия по вытеснению нашей страны из пространства ее традиционных интересов. Кроме того, на обстановку в государствах, граничащих с Россией, оказывают существенное влияние международный терроризм, незаконная торговля оружием, национальный и религиозный экстремизм.

Ярко выраженной современной тенденцией стало появление общих угроз и вызовов безопасности, с которыми человечество имеет дело сегодня или столкнется в обозримом будущем. В этой связи можно упомянуть и мировой финансово-экономический кризис, который, конечно же, стал серьезным фактором дестабилизации международной обстановки.

Говоря об иерархии общих вызовов и угроз, следует иметь в виду новые аспекты этой проблемы. Во-первых, сегодня большое внимание уделяется нетрадиционным угрозам. Во-вторых, наиболее опасной признается возможность сочетания различных типов угроз, в том числе традиционных и нетрадиционных. В-третьих, современные угрозы носят трансграничный характер, что осложняет их парирование и требует широкого международного сотрудничества в разных формах.

– Давайте остановимся на некоторых из них подробнее. Взять, к примеру, процесс контроля над ядерными вооружениями. В последние годы наметилась явная тенденция к его подрыву. Вместе с тем в начале этого года Россия и США, как известно, заключили Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений, что было расценено мировым сообществом как серьезный шаг к укреплению этого процесса. Однако сегодня есть реальная опасность, что противники этого договора в США сорвут его ратификацию...

– Действительно, успех республиканцев на промежуточных выборах, скорее всего, затруднит ратификацию договора в Соединенных Штатах. Получение необходимых голосов республиканцев может потребовать от Обамы серьезных уступок им, в первую очередь связанных с поддержанием и развитием существующих ядерных вооружений и трансформацией ядерного оружейного комплекса США, что подразумевает создание мощностей не только для безопасного поддержания существующих ядерных зарядов, но и сохранение возможности разрабатывать и производить новые боезаряды в будущем. И это станет серьезным ударом по процессу ядерного разоружения. Позиция Россия по этому вопросу ясна и прагматична. Мы заявили об одновременном процессе ратификации и вряд ли пойдем здесь на какие-либо односторонние уступки или «джентльменские соглашения», печальный опыт которых у нашей страны уже имеется.

– Сейчас в преддверии саммита Россия – НАТО в печати немало разговоров идет едва ли не о вступлении нашей страны в Североатлантический союз. Как вы относитесь к этим высказываниям?

– Действительно, тот факт, что Президент России примет участие в саммите НАТО в Лиссабоне, свидетельствует о некотором потеплении в российско-натовских отношениях. В целом переоценка политики на российском направлении – один из главных вопросов в рамках трансатлантической дискуссии по новой Стратегической концепции – ключевом документе альянса, определяющем направления его деятельности на ближайшее десятилетие, который как раз и должен быть принят на этом саммите. Однако, несмотря на то что активизации отношений с нашей страной в альянсе уделяется большое внимание, внутри него отсутствует единая позиция по России. Натовское руководство сталкивается с жесткой оппозицией ряда государств, прежде всего Восточной Европы и Балтии, которые не заинтересованы в развитии взаимодействия с Москвой и крайне негативно относятся не только к гипотетической идее принятия Российской Федерации в НАТО, но и к самому факту некоторого сближения блока с нашей страной. К тому же следует заметить, что уже сейчас в самом Североатлантическом союзе возникают серьезные проблемы с достижением консенсуса по ключевым вопросам его деятельности. В альянсе сложилось несколько групп, различающихся по взглядам на будущее НАТО.

Предметно же говорить об идее вступления России в НАТО в настоящее время было бы просто легкомысленно. Серьезных оснований для такого разговора нет. Да и сам Североатлантический союз не готов к такому обсуждению. И вряд ли будет готов в ближайшие годы. Это откровенно признают на самых различных уровнях в странах – членах альянса.

Несмотря на предпринимаемые руководством НАТО усилия по трансформации альянса, он продолжает оставаться военно-политической организацией, с акцентом на первую часть этого словосочетания. При этом прослеживается явное стремление блока стать глобальной структурой, не ограничивающейся традиционными географическими рамками и сферой территориальной обороны, а располагающей широкими возможностями по военному реагированию на весь спектр вызовов безопасности в любом регионе мира. Следует ожидать юридического закрепления подобных норм в новой стратегической концепции НАТО. В таком случае ее реализация в обозримом будущем может оказать заметное негативное влияние на некоторые направления внешней и внутренней политики России.

– Один из «горячих» регионов мира – это Ближний и Средний Восток. Взять иранскую ядерную программу, для решения которой США могут нанести удар по этой стране...

– Разрешение кризиса вокруг иранской ядерной программы возможно только дипломатическим путем, за счет поиска взаимоприемлемых решений в рамках международного права. Миру не нужна еще одна «иракская авантюра». Россия поддерживает требование международного сообщества по выполнению Ираном соответствующих резолюций СБ ООН и МАГАТЭ. Одним из важных инструментов снижения напряженности в регионе может стать запланированное на 2012 г. проведение конференции, посвященной созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия.

Еще раз подчеркну, что Россия не приемлет решения иранской ядерной проблемы силовым путем. В этой связи представляется контрпродуктивным периодическое вбрасывание в СМИ информации о наличии или разработке в США планов ударов по иранским ядерным объектам. Такие шаги чреваты непредсказуемыми политическими, экономическими и экологическими последствиями для всего региона, в том числе для нашей страны, имеющей с Ираном практически общую (морскую) границу.

– Совершенно очевидно, что США и НАТО зашли в Афганистане в тупик и в поисках выхода из него все больше обращают внимание на нашу страну. У России есть свои интересы в развитии ситуации в Афганистане. В чем должна, на ваш взгляд, состоять наша позиция и насколько мы готовы в оказании помощи западному альянсу в его действиях в Афганистане?

– Для России важно иметь собственную стратегию в отношении Афганистана, которая отвечала бы нашим национальным интересам и предусматривала бы реализацию комплексных мероприятий, нацеленных на стабилизацию ситуации и восстановление гражданской сферы в этой стране. В борьбе с терроризмом и наркоторговлей нельзя добиться ощутимых результатов только силовым путем. Решение афганской проблемы требует гибкого использования военных и невоенных инструментов.

Определяя стратегию поведения на афганском направлении, России следует отвести в ней место в том числе и партнерству с Североатлантическим союзом и США. В настоящее время четко прослеживается рациональный курс российского руководства на поддержку усилий антитеррористической коалиции в этой стране, выражающийся в согласии следовать положениям резолюции СБ ООН № 1386, призывающей все государства предоставлять коалиционным силам необходимую помощь.

Следует подчеркнуть, что в рамках сотрудничества на афганском направлении РФ может успешно отстаивать свои национальные интересы. Так, например, сделку по «вертолетному пакету» решено реализовывать в контексте повышения общего уровня военно-технической кооперации между странами Североатлантического союза и Российской Федерацией, что отвечает потребностям отечественного ОПК.

В то же время нам следует твердо учитывать исторический опыт присутствия советских войск в Афганистане и придерживаться принципиальной позиции – не отправлять туда свой воинский контингент и военных специалистов, советников. Дважды наступать на одни и те же грабли, мягко говоря, контрпродуктивно.

– Есть еще один уголок, где ситуация постоянно балансирует на грани взрыва. Это Корейский полуостров. Возможны ли варианты разблокирования ситуации вокруг северокорейской ядерной программы?

– Большинство экспертов уверены в том, что окончательное разрешение «северокорейской ядерной проблемы» возможно только при объединении двух Корей и создании единого государства. Однако реализация такого сценария возможна только в отдаленной перспективе. Ни КНР, ни США, ни Япония не заинтересованы в появлении на Корейском полуострове государства, обладающего мощной научно-технической и производственной базой и к тому же имеющего ядерное оружие. В настоящее время ни одно из вышеперечисленных государств не желает полного коллапса КНДР, учитывая связанные с этим сценарием крупные политические и экономические издержки.

Как представляется, наилучшим выходом из сложившейся ситуации может быть процесс постепенного сближения двух Корей с одновременной ликвидацией возможностей КНДР по разработке и производству ядерных боезарядов и демонтажем ее ядерных объектов, связанных с наработками оружейных ядерных материалов и боезарядов.

Но без предоставления Пхеньяну убедительных гарантий безопасности (в первую очередь военно-политической элите страны) со стороны США трудно надеяться на решение северокорейского руководства отказаться от военной составляющей ее ядерной программы.

– Вообще в АТР возникает немало и иных сложных проблем. Так, нельзя не видеть, что США поднимают на щит «китайскую военную угрозу» и хотят подключить нас к своего рода «антикитайской кампании»...

– Китай – наш стратегический партнер, соседняя страна с гигантской общей границей, и этим, думаю, все сказано. Ни в какие игры с «китайским подтекстом» Россия не втягивается и, уверен, не будет втягиваться. Это коренным образом противоречило бы нашим государственным интересам. И не надо переоценивать наше сближение с НАТО. У него есть свои границы, которые ни мы, ни натовцы в ближайшие годы не перейдем.

В АТР же действительно складывается довольно непростая ситуация. Ее своеобразным стержнем является сложный комплекс отношений между США и Китаем. Их конкурентное позиционирование по отношению друг к другу становится все более очевидным. Естественно, что каждая из этих двух ведущих мировых держав стремится найти себе весомые внешние «опоры».

Россия стремится поддерживать хорошие отношения и с Китаем, и с США. С КНР они значительно лучше. Это не означает, что мы должны их «выравнивать» с отношениями Россия – США. Наоборот, американцам нужно в развитии связей с нами брать за образец российско-китайское сотрудничество.

Следует также отметить, что периодически проявляется напряженность в японо-российских отношениях. Но она полностью исчезнет, если Токио все-таки поймет, что в территориальном смысле вопрос Курильских островов решен. Мы, конечно, заинтересованы в развитии всестороннего сотрудничества с Японией, но не до такой степени, чтобы жертвовать своей землей.

– Наряду, так скажем, с традиционными возникает много нетрадиционных угроз и вызовов безопасности, в том числе и нашей страны. Например, ученые прогнозируют обострение борьбы за редкоземельные минеральные ресурсы, поскольку ими обеспечиваются новые технологии...

– Вы правы, современная международная обстановка характеризуется появлением новых, так называемых нетрадиционных угроз. Например, глобальные климатические изменения способны резко дестабилизировать политическую обстановку на планете.

Очевидно, что располагающая богатыми запасами минералов, нефти и природного газа Россия должна быть начеку. Возможно, ей суждено стать своеобразным оазисом, на который позарятся голодные соседи.

Однако необходимо четко выстраивать иерархию вызовов и угроз безопасности Российской Федерации, исходя из национальных интересов государства, отделяя при этом реальные угрозы от гипотетических и тем более мнимых.

Россия, как великая держава, выстраивающая собственную (цивилизационную) стратегию развития, всегда будет сталкиваться с угрозами своей национальной безопасности. Поэтому, с одной стороны, не должно быть никакой самоуспокоенности на уровне гражданина, руководства, общества. А с другой – никакой драматизации, запуганности, стремления к закрытости. Должна быть нормальная, ответственная, эффективная работа в первую очередь тех структур, которые имеют отношение к обеспечению национальной безопасности. Такая работа – важная традиционная составляющая политики любого жизнеспособного, независимого и самостоятельного государства.