У Запада нарастает решимость действовать против Сирии по сценарию Югославии

Мы в СМИ
О балканском опыте вспоминает эксперт Накануне.RU. О том, как Россия теряет позиции в вопросе по Сирии, о том, почему провалился «план Аннана» и о здоровом гуманизме в гражданской войне рассказал Накануне.RU эксперт Российского института стратегических исследований, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов. 

О балканском опыте вспоминает эксперт Накануне.RU. О том, как Россия теряет позиции в вопросе по Сирии, о том, почему провалился «план Аннана» и о здоровом гуманизме в гражданской войне рассказал Накануне.RU эксперт Российского института стратегических исследований, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов

 

Вопрос: Сирийские мятежники поставили накануне 48-часовой ультиматум президенту Асаду «на выполнение плана Аннана». При этом, уже и так в последние недели происходит серьезная эскалация насилия, последний пример – события в Хуле. Как Вы считаете, какие есть пути развития ситуации в Сирии?

 

Аждар Куртов: Честно говоря, как я и раньше говорил, ситуация в Сирии в невыгодном для правительства Асада и, к слову, для внешнеполитических интересов России, направлении. План Аннана фактически не выполняется в том виде, в котором он был замыслен и в котором предполагалось, что он даст успокоение для ситуации в Сирии. Довольно сложно говорить о том, кто прав, кто виноват в срыве этого плана, очевидно, что есть разные подходы. Запад, Евросоюз и их союзники из консервативных монархий арабских стоят на позиции, что целиком и полностью вина лежит на правительстве, говоря обычно, что власть в любом случае ответственна за обеспечение безопасности на своей территории. При этом как-то забывают, что власти Сирии как раз и пытаются обеспечивать безопасность, причем, не только политического режима, но и своих граждан, теми средствами, которыми располагает. Любое государство действует в таких ситуациях военными средствами. При этом, правительство сирийское постоянно вынуждено находиться в обороне. Оно указывает, что те всплески в западных средствах массовой информации о якобы причастности сирийских военных к зверствам постоянно происходящим, и один из самых крупнейших – в поселке Хула, – это следствие не действий нынешней власти, а следствие специальной, хорошо рассчитанной провокации противников режима. Очень трудно в этой ситуации найти объективную истину.

 

Вопрос: Но какое-то расследование все равно должно проводиться?

 

Аждар Куртов: Обычно все комментарии касаются суждений по известной латинской формуле «кому это выгодно?» С этой точки зрения правительству Асада действительно была невыгодна эта резня, но мы не должны забывать, что речь идет о гражданской войне. А в условиях гражданской войны такого рода рассуждения не всегда являются стопроцентными доказательствами достоверности занятия той или иной позиции. Обычно гражданская война приводит к тому, что все стороны нарушают какие-то действующие законы. Еще очень важно отметить, что ситуация в Сирии фактически не позволяет проводить нормальные расследования всех обстоятельств произошедшего. Просто не располагает к этому обстановка в зоне совершения действий. Поэтому вброс непроверенной информации - он так и остается непроверенным, и воспринимается всем окружающим миром за чистую монету. Поэтому, не дожидаясь какого-либо расследования, произошло то, что произошло.

 

Вопрос: Вы имеете в виду высылку сирийских послов?

 

Аждар Куртов: Да, я говорю о решении ряда стран выслать сирийских дипломатов из своих государств. Конечно, это обстоятельство играет не в пользу Асада и не в пользу позиции России. Мы тоже находимся здесь в положении обороняющихся, пытаемся апеллировать к здравому смыслу, к общественному мнению, но нас просто не слушают. Общественное мнение уже настроено против той позиции, которую занимает Москва и правительство Асада. Очевидно, с моей точки зрения, что информационную войну и Асад и Москва постепенно проигрывают. Это не значит, что нужно сдаваться на милость победителя, хотя этот сценарий постоянно подсовывают нам в качестве наиболее реального и который должна воспринять Москва. Он сводится к следующему: предлагается поступить так, как поступили в конце концов в Йемене, когда прежний президент довольно долго сопротивлялся, хотел продлить свое пребывание на посту президента. Однако под давлением оппозиции, растеряв значительную часть своих союзников и западного мира, он вынужден был оставить свой пост и передать бразды правления другому персонажу. Он не был оппозиционером, но, по крайней мере, не выглядел столь одиозно.

 

СправкаВолнения в Йемене начались в январе 2011 года с требованиями отставки президента Али Абдаллы Салеха, занимавшего этот пост в течение 32 лет. Спустя год он отказался от полномочий, которые передал своему бывшему вице-президенту Абдурабе Мансуру Хади.

 

Вопрос: И как это могло бы выглядеть в Сирии, есть похожий претендент у Асада?

 

Аждар Куртов: Йемен – это тоже совершенно особая тема и я не думаю, что то, что случилось, станет завершением конфликта, который происходил последние много месяцев, и Сирия – не Йемен. Ситуация осложняется потенциальными расколами в сирийском обществе по конфессиональному и этническому признаку, и я думаю, что просто уход Асада и передача власти представителям других сил не остановит резню и не разрешит конфликта. Скорее всего, напротив, резня приобретет более широкие масштабы. Вероятно, это входит в планы наших геополитических соперников, в том числе, США. Их, в первую очередь, заботит достижение цели смещения Асада, каких-то других своих геополитических целей, а вовсе не стабильности внутри сирийского общества. Они готовы заплатить такую цену, хотя, впрочем, платят не они, а сирийский народ.

 

Вопрос: Россию такой вариант тоже не устраивает?

 

Аждар Куртов: Честно говоря, у российской дипломатии не столь широкое поле остается для действий в этой ситуации. Неслучайно в Совете безопасности ООН Россия стала поддерживать те решения, которые раньше она не поддерживала, связанные с осуждением событий в Сирии, например, резолюции, в которых содержатся упреки в адрес высшего сирийского руководства. Совершенно очевидно, что стоять по-прежнему на принципиальных железобетонных позициях российская дипломатия не в состоянии. Так что я думаю, что сценарий развития ситуации в Сирии наиболее близок к тому, что руководство сирийское во главе с Асадом уйдет.

 

В частности, хотел бы отметить такой момент, что некоторые из высокопоставленных деятелей в России довольно странные вещи в этой ситуации предлагают. Например, о том, чтобы достичь договоренностей о создании зоны свободной торговли между Сирией и государствами Таможенного союза (в частности об этом заявил вице-премьер Александр Хлопонин на прошлой неделе, – прим. Накануне.RU). Я думаю, что это не самый конструктивный ход и может дискредитировать уже другое направление внешней политики России – интеграцию в рамках Таможенного союза. Даже если это будет сделано – это не спасет сирийский режим от того развития событий, которое сейчас происходит, а выглядеть в глазах всего мира это будет как поддержка любыми средствами заведомо проигрышной, на их взгляд, идеи. 

 

Вопрос: Звучат реплики о том, что операция против Асада может быть проведена в обход санкций ООН, некоторые государства НАТО заявили, что готовы присоединиться в случае необходимости к вооруженной операции. Могут ли начаться авиационные удары и бомбардировки, о которых говорят и с которых начинались предыдущие натовские интервенции, или на сегодняшний день участники коалиции ограничатся «дипломатической блокадой»?

 

Аждар Куртов: Вы имеете в виду заявления французского руководства?

 

Вопрос: Да, но не только, бельгийский министр обороны тоже высказался по этому поводу.

 

Аждар Куртов: Нужно прекрасно понимать, что Бельгия никогда не отважится на самостоятельные военные действия. Да, она была когда-то мощной колониальной империей, но это было в те времена, когда она обладала военными силами, сравнимыми с мощью своих противников. Но в ХХ веке было много примеров, которые демонстрировали, что Бельгия не представляет собой знаковую военную величину, несмотря на то, что на ее территории располагаются штаб-квартиры нескольких примечательных организаций. Поэтому бельгийское руководство может только присоединиться к кому-то в этом плане.

 

Другое дело – Франция. Как показали события, например, в Буркина-Фасо, французское руководство способно проводить самостоятельные, отличные от американцев и от Североатлантического альянса военные операции на других территориях. Но Сирия – особый случай. Однако, учитывая, что выборы во Франции прошли только сейчас и новый президент пока что не продемонстрировал исполнения своих обязательств, которые позволили ему победить Николя Саркози – он не отважится на проведение масштабной военной операции. Я расцениваю эти заявления как средства дополнительного давления на правительство Асада и на Россию. Тем не менее, они говорят о том, что нарастает решимость действовать не в рамках мирового права и пренебрегая резолюциями санкции Совбеза ООН. Это уже было в конце 90-х годов в отношении Югославии, когда был совершен акт агрессии против суверенного государства, он был мотивирован  «гуманистическими целями», целями «защиты гражданского населения от эксцессов военного времени».

 

Вопрос: Возвращаясь к «плану Аннана» – как считаете, почему он оказался провален, и остается ли у него какая-либо перспектива?

 

Аждар Куртов: План провалился по многим причинам. Во-первых, он несколько запоздал. Если бы он начал реализовываться на ранних стадиях конфликта, тогда были бы возможности, ресурсы, надежды на его осуществление. А он стал внедряться в условиях военного противостояния, на той стадии, когда стороны отмобилизовали своих участников, уже начали вести военные действия, уже приобрели союзников. Но дело даже не в этом. Та волна арабских революций, которая прошла в прошлом году дала противникам режима возможность почувствовать, что таким путем можно пойти, и они не собирались отступать от этого. А «план Аннана» – это такой дипломатический винтик, прикрытие для того, чтобы они не выглядели уж очень одиозно в глазах остального мира. Поэтому, ставки на реальную помощь, как мне представляется, не было.

 

 

Были и достаточно странные положения, которые непонятно как нужно осуществлять. Ну что значит «вывести воинские подразделения из населенных пунктов», если там продолжается резня? Каким образом тогда ее ликвидировать? Кто должен обеспечивать безопасность граждан в такой ситуации? Надежда на добрую волю обеих сторон довольно призрачна в таких условиях. Поэтому, некоторые аспекты этого плана достаточно хорошо выглядят на бумаге и выглядят благожелательно с точки зрения здорового гуманизма, но этот гуманизм не свойствен тем силам, которые борются против Асада. Последние события показали, что там убивают детей, причем холодным оружием. Речь идет о зверствах, что называется, о серьезных военных преступлениях, и таких людей увещеваниями, дипломатическими документами не остановить. Людей, убивающих детей холодным оружием, можно остановить только военной силой, а надежды дипломатов были на другой на политический, дипломатический способ урегулирования конфликта.