Афганская угроза нужна для консолидации Узбекистана

Мы в СМИ
Какие темы были центральными на переговорах Владимира Путина и Ислама Каримова в Москве, насколько происходящее в Афганистане угрожает безопасности Узбекистана и почему Ташкент с осторожностью подходит к интеграционным проектам СНГ, рассказал эксперт Аждар Куртов

Гость в студии «Голоса России»- Аждар Аширович Куртов, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Российского института стратегических исследований (РИСИ).

Интервью ведет Андрей Ильяшенко.


Ильяшенко: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Мы хотели бы обсудить только что завершившийся визит в Москву президента Узбекистана Ислама Каримова. У нас в гостях главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Российского института стратегических исследований Аждар Аширович Куртов.

Оценивая итоги визита, мы не могли не обратить внимания на довольно пространное выступление господина Каримова в Кремле по завершении переговоров, где он достаточно много места уделил ситуации в Афганистане и в целом угрозам, связанным с распространением экстремизма в Центральной Азии. Насколько эта тема была важной, насколько она доминировала, по вашему мнению, в переговорах с Владимиром Путиным?

Куртов: Если проанализировать контент и центральноазиатских, и российских СМИ по поводу событий в регионе Центральной Азии и Афганистана, то, казалось бы, в этом нет ничего необычного. Основной рефрен, повторяющийся мотив - это то, что в 2014 году американцы и их союзники по Североатлантическому альянсу выведут свои войска, и тогда-де все полыхнет в Афганистане, тогда талибы не просто придут к власти, а мощной вооруженной колонной перейдут границы бывшего Советского Союза, ныне суверенных государств Центральной Азии, и дойдут чуть ли не до Волги. Это в различных вариантах постоянно присутствует в эфире, на полосах газет.

Но я не могу согласиться с такой точкой зрения. Во-первых, все эти сентенции про талибов на Волге я слышал и в 1990-е годы. Да, в 1996 году они фактически взяли под контроль большую часть территории Афганистана, но не пытались переходить границы. Не надо забывать, что костяк так называемого движения «Талибан» (есть разные группировки) составляют этнические пуштуны, а зоной их расселения является не афганско-центральноазиатское приграничье, а юг и юго-восток Афганистана.

Кроме того, весь опыт истории Афганистана показывает, что, да, скорее всего, коллаборационистское правительство Хамида Карзая не удержится, если ему не будет оказана столь массивная помощь, какая оказывается сейчас - и военная, и финансовая - со стороны американцев. Но это будет обозначать, что соперничающие афганские группировки будут бороться за власть всеми доступными способами и средствами. Скорее всего, будет новый виток гражданской войны, и им будет не до того, чтобы осуществлять внешнюю экспансию.

А уж если кому-то из радикальных афганских исламистов придет в голову идея осуществить такую экспансию, то ее вектор тоже известен. Этот вектор не скрывается этими группировками, он направлен на то, чтобы сломать «линию Дюрана», так называемую афгано-пакистанскую границу.

Ильяшенко: То есть опять движение на юг?

Куртов: Да. В этом смысле нам грозит другая опасность. Это не военное вторжение талибов, а экспансия экстремистских радикальных организаций, союзников этих талибов, но выходцев из Центральной Азии, что, собственно, было и в 1990-е годы, и имеет место сейчас, хотя, конечно, в гораздо меньшем масштабе.

Обеспокоенность Ислама Каримова как президента Узбекистана, пограничной страны с Афганистаном, вполне понятна. Но мы не должны забывать и о других фактах. Каково само поведение лидера Узбекистана? Разве оно всегда соответствовало тем вызовам, которые сейчас стоят перед его страной, да и перед регионом в целом?

Я напомню, что в прошлом году Узбекистан демонстративно, цинично и не в первый раз покинул ряды Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Казалось бы, существует организация, сам смысл и само предназначение которой состоит в том, чтобы готовиться к отражению возможной внешней военной угрозы, причем в этом регионе.

Конечно, есть проблемы и на Южном Кавказе, и в западном сегменте, но это проблемы совершенно другого толка и совершенно другой степени опасности. А в Центральной Азии угроза военного конфликта действительно существует. Но Узбекистан, исходя из собственных интересов или, я бы даже сказал, фобий, предпочел держаться вне союза этих государств и строить национальную безопасность с опорой на собственные силы либо с поиском каких-то других союзников, но не Российской Федерации.

Я думаю, что эти вопросы также стояли в повестке дня, просто их по определенным причинам и российские, и узбекские дипломаты и политики не посчитали нужным вынести на публику.

Ильяшенко: Вы сейчас достаточно подробно объяснили, что реальной угрозы со стороны афганских талибов для Центральной Азии не существует. Но, может быть, эти аргументы не действуют на Каримова и руководство Узбекистана? Может быть, они все-таки считают это реальной угрозой?

Куртов: Еще в 1990-х годах президент Узбекистана в своих речах, которые он произносит достаточно часто, постоянно интерпретировал тему возможной военной угрозы из Афганистана для консолидации Узбекистана. Грубо говоря, он говорил примерно таким образом: посмотрите на Афганистан, если мы ослабим существующий режим, пойдем на всякие демократические эксперименты, то получим в Узбекистане примерно то же самое, то есть кровавую гражданскую войну…

 Полная версия интервью доступна в аудиоформате.