Российские инициативы по развитию Дальнего Востока

Аналитика
В контексте «Большой Евразийской политики»

Выступление   на международной   конференции «Стратегии  России и Китая в сфере Евразийской интеграции и их влияние на Корею» (24 октября 2014 г., Сеул).

В настоящее время значительное внимание российского руководства сконцентрировано на проблемах развития Дальнего Востока России – территории, стратегически важной как в военно-политическом, так и в экономическом аспектах. Между тем, на 36% территории страны проживает менее 5 % её населения. Колоссальные запасы природных ресурсов сочетаются с неразвитой транспортной и социальной инфраструктурой, а также нарастающей депопуляцией населения. По западным оценкам, в случае неудачи в деле развития Дальнего Востока Россия рискует превратиться в «неконкурентоспособную полупериферию», способную только на поставку необработанного сырья.

На заседании Государственной комиссии по вопросам развития Дальнего Востока, Бурятии, Забайкалья и Иркутской области 2 апреля 2013 г. Председатель Правительства России Д. Медведев утвердил государственную программу «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 г.» По данным Минвостокразвития, Дальний Восток в рамках Федеральной целевой программы будет получать ежегодно 100−110 млрд руб. федеральных средств.

Намерения Москвы и далее проводить «восточный вектор» дипломатии подтверждаются и новой Концепцией внешней политики Российской Федерации. В документе, в частности, отмечается: «Возрастающее значение приобретает укрепление позиции России в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), что обусловлено принадлежностью нашей страны к этому самому динамично развивающемуся геополитическому пространству, куда последовательно смещается центр тяжести мировой экономики и политики. Россия заинтересована в активном участии в интеграционных процессах в этом регионе, использовании его возможностей при реализации программ экономического подъёма Сибири и Дальнего Востока, в создании в АТР транспарентной и равноправной архитектуры безопасности и сотрудничества на коллективных началах».

Однако даже официальные органы признают, что экономика Дальнего Востока находится в прямой зависимости от общей ситуации в стране, а также от ситуации на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона. По этой причине, необходим выпуск дополнительной продукции, вовлекая природные ресурсы Сибири и Дальнего Востока: в 2012 г. 53% всего российского экспорта было направлено в Европу и только 17% − в АТР.

Отмечается, что Дальний Восток и Забайкалье имеют несколько конкурентных преимуществ, которые можно максимально использовать. Во-первых, это непосредственный выход на динамично развивающиеся рынки АТР, прежде всего Китая и Юго-Восточной Азии (ЮВА), которые, несмотря на кризис 2008–2009 гг., за последние 5 лет увеличились примерно в 1,5 раза. Во-вторых, наличие богатейшего ресурсного потенциала, включая запасы угля, углеводородов, гидроэнергетических ресурсов, железной руды, цветных и редкоземельных металлов, лесных ресурсов и т.п. В-третьих, климатическое разнообразие, позволяющее решать любые задачи по развитию промышленности и сельского хозяйства. В числе недостатков неизменно называются низкая плотность населения, усиливаемая неразвитостью социальной сферы, отсутствие необходимой инфраструктуры и, как следствие, неразвитость внутреннего рынка и однобокость развития экономики макрорегиона с уклоном в сырьевой сектор.

Для того чтобы максимально полно реализовать имеющийся потенциал и в целом обеспечить ускоренное развитие Дальневосточного макрорегиона, возможно сконцентрировать усилия на четырёх приоритетных направлениях». «Первое – это опережающее развитие транспортной и энергетической инфраструктуры. Второе – создание условий для реализации 15–20 крупных комплексных инвестиционных проектов с длительными сроками окупаемости и перспективой формирования на их основе новых центров развития. Третье – это формирование конкурентоспособного рынка на территории Дальнего Востока и Байкальского региона. Четвёртое – развитие человеческого потенциала путём создания комфортных условий для жизни граждан, развития современных образовательных и научных центров».

Ряд указанных проблем Министерство по развитию Дальнего Востока надеется разрешить с помощью внедрения современных разработок бизнес-моделей в регионе в виде территорий опережающего развития (ТОР) и целевых инвестиционных проектов. Предполагается, что данные меры позволят предложить более выгодные условия иностранным партнёрам. Уже определено 14 площадок на Дальнем Востоке для ТОР и 18 приоритетных инвестпроектов. Особенность ТОР – ориентация на экспорт, также государство намерено создать для инвесторов всю необходимую инфраструктуру для захода на уже готовые площадки. Другой приоритет – социальное развитие. Все проекты должны способствовать увеличению финансирования на образование, здравоохранение, туризм, дороги, малую авиацию. Всеми проектами по замыслам должна управлять единая управляющая компания на принципе единого инвестиционного окна.

Вопреки распространяемому определенными кругами мнению о том, что в результате западных санкций пострадают инфраструктурные проекты, реализуемые на Дальнем Востоке, можно утверждать, что этого не произойдёт. Во-первых, основная часть финансирования – федеральный бюджет. Некоторые эксперты уже отметили некоторое падение в поступлениях после Саммита АТЭС-2012. Сегодня, в условиях международной турбулентности, деньги налогоплательщиков нужны как воздух абсолютно во всех областях и некоторое опасение, что Дальний Восток получит их в «дальнюю» очередь формально имеют право на жизнь. Вместе с тем, следует помнить об огромном внимании руководства страны к развитию региона и его исключительной важности для экономической, социальной и военной безопасности России с учетом снижения интенсивности сотрудничества на «западном направлении».

Во-вторых, значительные средства на развитие Приморского края предусмотрены со стороны крупных российских инвесторов, Совершенно точно, что затруднения для глав данных компаний в передвижениях по США и странам ЕС никак не уменьшат их желание продолжать проекты на Дальнем Востоке, тем более в свете новых открывшихся горизонтов на Востоке. Запад фактически только способствует переориентации деятельности крупных российских компаний на рынки АТР и задачи развития ДВ.

В-третьих, правительственные инициативы по развитию Дальнего Востока и Забайкалья, а также меры, предпринимаемые на уровне субъектов Федерации, всячески приветствуют участие иностранных партнёров. Стоит сразу отметить, что в госпрограмме «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года» иностранным инвесторам по разным оценкам отводится до 10-15% всего финансирования проектной деятельности из всей суммы в 110 млрд. рублей ежегодно.

Главный торгово-экономический партнёр Дальнего Востока и Приморского края – Китайская Народная Республика. Внешнеторговый оборот Дальнего Востока с КНР в 2013 году превысил 12 млрд. долл. Имеется тенденция к росту, которая только укрепится в свете недавних визитов В.В. Путина в Китай и Ли Кэцяна в Россию, а также заявленного намерения довести российско-китайский товарооборот до 200 млрд. долл. к 2020 году. После некоторого падения вырос и объем китайских инвестиций на ДВ до 50 млн. долл., что, впрочем, все равно крайне мало.

Растут объемы сотрудничества и с другими азиатско-тихоокеанскими государствами. Следует вспомнить, что Концепция внешней политики РФ 2013 года выделяет АТР одним из приоритетных направлений сотрудничества и говорит о необходимости диверсифицировать систему партнёрства. В мае 2014 г. председатель Правительства РФ Д.А. Медведев упомянул, что Россия следует наращивать свое присутствие на рынках АТР, прежде всего, в сферах энергетики, космонавтики и авиации». Представители государств региона также неоднократно выражали готовность переориентироваться на Россию с учетом интересов взаимовыгодного партнёрства.

Ряд крупнейших проектов, реализуемых на Дальнем Востоке, связан с Республикой Корея. Товарооборот региона с ней составил в 2013 году 5 млрд. долл, однако объем инвестиций сократился до 22,2 млн. долл. Некоторые затруднения в сотрудничестве, вероятно, носят временный характер и связаны с «пробуксовкой» ряда инициатив – завода Hyundai, верфи «Звезда»-DSME – в основном из-за бюрократических проволочек. Вместе с тем, корейские партнёры не отчаиваются и предлагают все новые проекты, в том числе и с задействованием рабочих из КНДР. Крайне важно, что у Москвы и Сеула нет взаимных противоречий ни в экономике, ни в политике. Следует отметить, что Ю. Корея, хотя и не поддержала Россию по Крыму в Совете Безопасности ООН, однако воздержалась от введения санкций, даже после визита Б. Обамы в Сеул.

К слову, 2014 год ознаменовался существенным оживлением российско-северокорейской торгово-экономической повестки. Товарооборот КНДР с Дальним Востоком России хотя и составляет всего 30 млн долл, однако это на 70% больше, чем в прошлом году. В регионе действуют около 25 представительств северокорейских компаний и ведомств для содействия двустороннему партнёрству, участился обмен делегациями вплоть до уровня глав министерств. Пхеньян упростил визовый режим для российских бизнесменов, готов допустить наши компании в добывающий и обрабатывающий сектора промышленности. Ведутся переговоры и о более массовом привлечении рабочей силы из КНДР на Дальний Восток.

Япония с недавнего времени демонстрирует уверенный рост как по товарообороту, так и по объемам инвестиционной деятельности в России. Во многом это стало возможным благодаря наладившимся отношениям лидеров двух государств и устоявшемуся пониманию в Токио, что Россия – важный партнёр, потенциал сотрудничества с которым гораздо привлекательнее, чем зыбкая возможность решения «старого» конфликта вокруг спорных островов в свою пользу. Однако решение Токио присоединиться  к западному режиму санкций против России после визита в Японию Б. Х. Обамы можно расценить как демонстрацию политической незрелости и несамостоятельности. Остаётся надеяться, что перспективы сотрудничества Японии с дальневосточными российскими региона в таких многообещающих отраслях как нефте- и газохимия, производство высокотехнологичной продукции, все же окажется более весомым аргументом, нежели достаточно эфемерная готовность Вашингтона защищать японские интересы в АТР. Хочется верить, что российско-японские отношения всё же продолжат выстраиваться в двустороннем формате, в том числе по признанной успешной схеме «2+2» (министры обороны и иностранных дел двух стран), однако точное время в свете последних событий назвать сложно.

Весьма важны для России в АТР и страны Юго-Восточной Азии, прежде всего, входящие в АСЕАН. Каких-то ощутимых санкций в отношении России они не вводили, а в отношении Дальнего Востока демонстрируют устойчивый интерес. Бесспорные экономические лидеры региона – Сингапур, Малайзия, Вьетнам, Таиланд, Индонезия – давние партнёры России, связи с которыми пусть и не настолько насыщены в торгово-экономическом и инвестиционном планах, однако имеют огромный потенциал развития. К слову, товарооборот ДВФО со странами АСЕАН в 2013 году составил порядка 600 млн. долл., из которых половина приходится на Вьетнам и Сингапур.

Примечательно, что еще один давний друг нашей страны – Индия – не поддержала западные санкции и выразила готовность продолжать сотрудничество с Россией. К сожалению, на Дальнем Востоке индийское присутствие пока не особенно сильно, инвестиции практически отсутствуют, товарооборот не превышает 30 млн. долл. Положительно можно оценить и возможности сотрудничества со странами Латинской Америки и ЮАР, пусть по большей части пока недостаточно реализованные ввиду географической удаленности.

Что касается сотрудничества Дальнего Востока с государствами, которые ввели санкции в отношении РФ, то оно и до этого было не слишком оживленным. Австралия и Канада, присоединившиеся к американским инициативам, и ранее не использовали весь потенциал сотрудничества – инвестиции ничтожны, а внешнеторговый оборот с дальневосточными регионами колебался в районе 100 млн. долл. Данные государства могут потерять гораздо больше  от своей позиции, так как рынок недолго остаётся пустым, и бороться с азиатскими государствами даже при помощи Вашингтона им будет сложно.

Огромное сожаление вызывает позиция США в отношении РФ, что, несомненно, скажется и на сотрудничестве американских компаний и территорий с Дальним Востоком. Генеральное консульство США во Владивостоке насчитывает более чем 20-летнюю историю, Владивосток имеет давние связи со штатами Калифорния, Вашингтон, Орегон, Аляска - к американцам в регионе относились всегда очень хорошо. США, несмотря на былой интерес к экономическим проектам на Дальнем Востоке и в Приморье, в частности, практически не ведут инвестиционной деятельности. Товарооборот пока сохраняется на уровне 2% от общего объема, что непростительно мало. Американские компании ранее выражали крайний интерес к строительству промышленных объектов, социальной инфраструктуры, жилых домов в Приморье, участию в транспортных и нефтегазовых проектах, вхождению в аграрный сектор, что было видно и на традиционных совещания Российско-американского тихоокеанского партнерства (РАТОП). Вместе с тем, на Санкт-Петербургском экономическом форуме-2014, прошедшем в мае, невооруженным глазом был виден дискомфорт американских бизнесменов, которые не могли реализовать свои инициативы в условиях жесточайшего административного давления Вашингтона.

Крайне важным направлением формирования дружественного окружения для нашей страны можно признать решение о создании Евразийского экономического союза, которые объединил РФ, Белоруссию, Казахстан и Армению. В скором времени ожидается вступление Таджикистана и Киргизстана. Организация предусматривает применение общих таможенных и налоговых правил и процедур, трудового законодательства  и ценовой политики. Действие запланированных Россией к подписанию соглашений о свободной торговле с Новой Зеландией, Вьетнамом и Сингапуром может распространиться на все страны ЕЭС. Союз планируется теснее соединить с механизмами и структурами БРИКС, есть в нем место для сотрудничества и со странами МИКТА (Мексика, Индонезия, Ю.Корея, Турция, Австралия). Более того, именно гибкие схемы взаимодействия представляют собой весомый альтернативный вектор американоцентричным организациям. Очевидно, что российская «Большая Евразийская» политика включает в себя инициативы по развитию Дальнего Востока и Забайкалья, эксплуатации Северного морского пути, поэтому столь масштабная деятельность должна реализовываться на многостороннем принципе взаимовыгодного сотрудничества с «природными партнёрами» России, разделяющими данные приоритеты.