Саакашвиливская Грузия претендует на роль культуртрегера для Кавказа, но задыхается под тяжестью собственных проблем

Аналитика
Судя по всему, в Тбилиси осознают возникающие демографические и этнополитические риски. Однако желание досадить северному соседу перевешивает очевидные угрозы дегрузинизации части Грузии. Кроме того, политику современной Грузии нельзя в полной мере рассматривать как действия суверенного государства, поскольку нынешний режим в Тбилиси полностью зависит от своих заокеанских покровителей.

 

А.В. Аверьянов, научный сотрудник Черноморско-Каспийского центра РИСИ

29 июня 2012 г. парламент Грузии принял Государственную стратегию отношений с народами Северного Кавказа, которая декларирует принципы расширения сотрудничества между кавказскими народами в сферах экономики, науки, образования, туризма. Данная инициатива укладывается в общую систему антироссийской политики режима Саакашвили после памятных событий августа 2008 года. Базируется она, в свою очередь, на Концепции национальной безопасности Грузии, принятой в декабре 2011 г., которая провозгласила Россию главным врагом грузинского государства. Среди главных угроз и вызовов Грузии названы «оккупация территорий Грузии» Россией, «риск новой военной агрессии со стороны Российской Федерации», и «организованные Россией с оккупированных территорий террористические акты». Главный нерв новой (после августа 2008 года) антироссийской политики Саакашвили — вбить клин между северокавказским регионом России и остальной страной.

Председатель парламентского Комитета по вопросам диаспоры и Кавказа Нугзар Циклаури заявил, что Стратегия «переводит отношения между Грузией и северокавказскими народами на совершенно новый этап», и делает политику Тбилиси более прозрачной и прогнозируемой. Еще один депутат от правящей партии «Единое национальное движение» Акакий Минашвили заявил, что Стратегия является олицетворением идеи Саакашвили об «объединенном Кавказе». Напомним, что последняя, впервые озвученная Саакашвили на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2010 г., предполагает объединение всех проживающих на Кавказе народов в некую надгосударственную структуру под эгидой Грузии, которая призвана нести кавказским народам свет западной демократии и демонстрировать преимущества евроатлантического выбора. Тем самым, Грузия претендует на роль культуртрегера для остальных, «отсталых», по сравнению с ней, народов Кавказа.

А. Минашвили уверен, что «Грузия естественным образом сформировалась, как лидер региона, и… является лидером не потому, что у нее есть вооруженные силы... а потому, что она осуществила реформы и очень твердо двигается на пути развития; Грузия обрела т.н. soft power, т.е. «мягкую силу» и стала притягательна для других».

Впрочем, лидерские амбиции нынешнего руководства Грузии вряд ли могут быть чем-то подкреплены, кроме высокопарных заявлений, учитывая весьма плачевное состояние грузинской экономики, а также глубокий демографический кризис. По мнению ряда грузинских экспертов (Т. Бегишвили, А. Чачия, А. Хидирбегишвили), идея «объединённого Кавказа» без России под эгидой Грузии является непосильной ношей для последней и может обернуться потерей ряда исторических территорий. Так, в Аджарии, в частности Батуми, набирает силу турецкое влияние, а пустеющие в результате оттока грузинского населения горные районы Грузии могут стать объектом миграции из соседних республик, в том числе Северного Кавказа.

Совершенно очевидно, что принятая парламентом Грузии Стратегия ухудшит и без того сложные отношения с Россией, которая объективно является ключевым игроком в регионе. Кроме того, на Кавказе слишком много противоречий между народами и государствами, что исключает возможность планируемого «объединения» и грозит провалом декларируемой Саакашвили политики. Да и имперские замашки Саакашвили амбициозны не по мерке грузинского платья. В «объединённый Кавказ», по замыслу Саакашвили, должны войти, ни много, ни мало, северо-восточная Турция и северо-западный Иран.

Судя по всему, в Тбилиси осознают возникающие демографические и этнополитические риски. Однако желание досадить северному соседу перевешивает очевидные угрозы дегрузинизации части Грузии. Кроме того, политику современной Грузии нельзя в полной мере рассматривать как действия суверенного государства, поскольку нынешний режим в Тбилиси полностью зависит от своих заокеанских покровителей. Прослеживаются и схожие методы антироссийской политики на Кавказе. Так, ключевым инструментом воздействия на Россию, согласно Стратегии, является «содействие установлению исторической правды», которая заключается в международном признании «злодеяний» и «преступлений», совершённых Россией на разных этапах своего исторического развития в отношении к народам Северного Кавказа. В прошлом году Грузия признала «геноцид» черкесов в Российской империи в ХIХ веке. Однако, задолго до этих событий вопрос о «геноциде» черкесов во время Кавказской войны поднимался в США на различных конференциях и круглых столах с участием специалистов из аналитических центров, подобных STRATFOR, «теневому ЦРУ». В этой связи становится очевидным, что Грузии отведена «почётная» роль застрельщика в антироссийской политике на Кавказе.

В Стратегии также говорится о том, что Грузия готова оказать помощь «северокавказским народам в защите их прав, путем информирования международного сообщества об их реальном положении». На повестке дня, согласно Стратегии, стоят новые вопросы, которые требуют неотложного международного признания, в частности «этническая чистка ингушей в 1992 году и массовое истребление мирного населения во время двух чеченских войн». Характерно, что исторические события, которые согласно Стратегии должны стать предметом исторического и юридического исследования, заранее объявляются преступлениями, что, видимо, является особенностью нынешней правовой системы Грузии.

Таким образом, принятая в июне нынешнего года парламентом Грузии Государственная стратегия отношений с народами Северного Кавказа, являет собой очередной образец антироссийской пропаганды, хотя и не самого высокого качества, и несёт в себе деструктивный потенциал, способный привести к очередному витку конфронтации в регионе, что не входит в интересы России, и, по-прежнему близкого во всех отношениях к нашей стране, грузинского народа. И сильнее всего он ударит именно по Грузии, правящий режим которой не осознает или не хочет осознавать деструктивных последствий развязанной против России и отдельных народов Кавказа истерии.