Политический кризис в Турции

Аналитика
Не только оппоненты, но и союзники премьер-министра, осознают необходимость перезагрузки политики страны

Прошло уже два месяца после начала антикоррупционного скандала, разразившегося в Турции 17 декабря 2013 года, однако волнения в стране не утихают до сих пор.

«Много слов не могут быть свободны от лжи, много денег не могут быть свободны от незаконной прибыли». Эту турецкую пословицу процитировал в твиттере бывший министр культуры Э.Гюнай, выслушав выступление премьер-министра Р.Эрдогана перед членами правящей Партии справедливости и развития.[1] Пожалуй, она наиболее точно отражает общественное мнение в стране, где продолжает усиливаться политический кризис.

Премьер-министр представляет антикоррупционный скандал как заговор Израиля и США, направленный на свержение правительства, который они пытаются осуществить руками бывшего союзника Эрдогана, а ныне - его непримиримого противника Фехтуллаха Гюлена.

Сместив со своих постов и уволив несколько тысяч аффилированных с Гюленом сотрудников правоохранительных органов, турецкий премьер попытался также взять под контроль судебную систему и интернет. Первая инициатива, направленная на переподчинение Высшего совета судей и прокуроров министерству юстиции, была негативно воспринята в ЕС и не прошла через турецкий парламент. Вторая инициатива – законопроект о  контроле над интернетом, позволяющий властям собирать информацию о поисковых запросах пользователей и посещаемых ими сайтах, а также блокировать интернет-сайты без судебного решения, - была одобрена парламентом и одновременно стала поводом для новых акций протеста.

Однако попытки премьер-министра оправдать коррупционеров и возложить ответственность за происходящее на происки внешних сил лишь  ухудшают его положение. Чем сильнее он «закручивает гайки», тем больше усиливается раскол внутри турецкого общества и среди его единомышленников. Однопартийцы Эрдогана и его бывшие сторонники начинают покидать ряды правящей ПСР, протестуя таким способом против внутри- и внешнеполитического курса партии и усиливающегося авторитаризма премьер-министра. Президент А.Гюль, который на протяжении многих лет эффективно работал в тандеме с Эрдоганом и был его преданным сторонником, в последнее время всё чаще делает публичные заявления, идущие вразрез с высказываниями премьер-министра.

Критикуемый с одной стороны оппозицией, с другой – бывшими соратниками, Эрдоган призывает своих сторонников к войне за «новую Турцию», а также пытается привлечь на свою сторону военных, заявляя, что громкие судебные дела «Эргенекон» и «Кувалда», направленные на подрыв влияния армии в стране, были инспирированы сторонниками Гюлена, и их необходимо пересмотреть.

Однако, похоже, мобилизовать свой электорат для борьбы с «внешней угрозой» Эрдогану будет не так просто, так как на этот раз он столкнулся с весьма серьёзной силой в лице популярного в Турции и за её пределами богослова и проповедника Ф.Гюлена, имеющего большое количество сторонников в органах власти и обладающего серьезными финансовыми, экономическими и информационными ресурсами. Во время 15-летнего добровольного изгнания в США Гюлен создал целую сеть учебных заведений, благотворительных и культурных фондов по всему миру. Выпускники контролируемых им школ и вузов, получая хорошее образование, пополняют армию его последователей, количество которых доподлинно никому не известно. По версии журнала «Тайм» Гюлен входит в число ста самых влиятельных людей мира, а в 2008 году он занял первое место в рейтинге ведущих интеллектуалов мира. 

Хотя стоит заметить, что в контексте коррупционного скандала в Турции позиция Гюлена и его последователей выглядит далеко не безупречно. Собрав большое количество компрометирующих материалов на высокопоставленных чиновников, «гюленовцы» не предавали их гласности до тех пор, пока «учитель»  был союзником Эрдогана, и обнародовали их лишь после того, как получили  команду сверху. 

Не исключено, что распоряжение начать коррупционный скандал, фигурантами которого стало ближайшее окружение турецкого премьер-министра и даже члены его семьи, Гюлен отдал после консультаций с представителями властных структур США. В последнее время политика Турции всё чаще подвергается критике со стороны американских союзников. В авторитетных американских СМИ появляются публикации, в которых авторы обвиняют турецкое руководство и лично премьер-министра в поддержке джихадистов в Сирии, ущемлении демократических норм внутри страны и авторитаризме, из чего делается вывод о необходимости пересмотреть политику Вашингтона в отношении Анкары.[2] В этом контексте ставка США на Гюлена и его последователей в Турции выглядит вполне закономерной, особенно принимая во внимание тот факт, что в учении Гюлена особый акцент делается на необходимости развития межцивилизационного и межрелигиозного диалога.

На фоне лихорадящих страну антиправительственных выступлений и скандалов теряет популярность не только правительство, но и правящая ПСР, рейтинг которой в январе упал до рекордно низкого уровня. И хотя он составляет почти 40%,  накануне муниципальных выборов, которые должны состояться уже в конце марта этого года, у правящей партии остаётся не так много политических достижений.

Бурный рост экономики, который наблюдался на протяжении почти десятилетия и который власти могли бы поставить себе в заслугу, сменился  спадом. ВВП страны, достигавшего в 2011 году 8,5%, в 2012 г. составил лишь 2,2%. И хотя в прошлом году он незначительно вырос и ожидается на уровне 3,8%, замедление экономического роста государства вкупе с большим внешнеторговым дефицитом, составляющим 97 млрд долларов, послужило причиной оттока иностранных инвестиций из страны, что стало болезненным ударом для турецкой экономики. Усиливающийся политический кризис ещё больше ухудшает экономическое положение в Турции. Особенно сложная ситуация складывается с курсом турецкой лиры. За год она потеряла более 30% своей стоимости. В конце января, когда её курс достиг рекордного минимума, Центральный банк был вынужден пойти на экстренные меры и поднять ставку рефинансирования с 7,75% до 12%.[3]

По всей видимости, одним из серьёзных успехов внутри страны, который руководство может поставить себе в заслугу, является попытка решить «курдский вопрос». Пакет демократических реформ, реализуемых правительством в отношении курдов, существенно расширяет их культурные и социальные права. Переговоры с лидером Рабочей партии Курдистана (РПК) А.Оджаланом по выводу боевиков РПК с территории Турции, в случае их успешного завершения, позволят Эрдогану и его команде заявить об окончательном решении курдского вопроса (а значит и курдского терроризма) в стране. Хотя стоит отметить, что попытки заигрывания с курдами вызывают негативную реакцию среди некоторой части турецкого общества, считающего, что эти действия могут привести в лучшем случае к федерализации Турции, а в худшем – к её распаду.

Кроме того, вслед за курдами требования о расширении культурных, религиозных и социальных прав начинают выдвигать турецкие алевиты, составляющие примерно 10% от 75-ти миллионного населения Турции. Это угрожает появлением в стране уже «алевитского фактора», особенно в свете недовольства алевитов политикой, которую турецкое руководство проводит в отношении правящего сирийского режима, представляющего относительно близкую им религиозную группу алавитов (или нусайритов).

Пытаясь набрать политические очки успехами вне страны, турецкий премьер-министр с начала года развивает активную внешнеполитическую деятельность. Только за последний месяц он посетил с визитами Японию, некоторые страны Юго-Восточной Азии, Бельгию, Иран, Германию, а также приезжал на открытие Олимпиады в Сочи. В Брюсселе и Берлине Эрдоган безуспешно пытался получить поддержку европейского руководства по вопросу дальнейшей интеграции Турции с ЕС, а в Иране предпринял попытку восстановить ухудшившиеся на фоне сирийского кризиса двусторонние отношения.

Пожалуй, особое внимание стоит обратить на турне Эрдогана по азиатским странам, в ходе которого он помимо Японии посетил Малайзию и Сингапур. Результатом визитов стали договоренности о создании уже летом нынешнего года зон свободной торговли с вышеназванными странами. Это означает, что Турция получает выход на перспективные рынки стран Юго-Восточной Азии, что станет мощным стимулом для развития экономического сотрудничества с этим регионом. Помимо этого, Анкара успешно использует высокий технологический потенциал японских компаний, которые разрабатывают новые двигатели для турецких танков, конструируют для Турции космические спутники, а также собираются строить на её территории атомную станцию стоимостью 22 миллиарда долларов.

Азиатские страны также являются для Турции перспективными инвесторами. На фоне наблюдающегося в последние два года оттока иностранного капитала из страны объёмы инвестиций из государств Азии в 2012 году выросли более чем в два раза. Все эти факторы указывают на то, что данное турне можно рассматривать как заявку турецкого руководства на развитие азиатского вектора внешней политики Турции.

Однако на повестке дня остаётся наиболее сложная внешнеполитическая проблема – политика Турции в отношении стран «арабской весны», и в первую очередь Сирии. В настоящее время не только оппоненты, но и союзники премьер-министра осознают назревшую необходимость перезагрузки региональной политики страны, которая, как справедливо отмечают турецкие эксперты, «зашла в тупик».  Сможет ли правительство признать свои ошибки и начать заново выстраивать отношения с региональными союзниками - покажет ближайшее время.



[1] Madness on the Bosphorus. Feb 1st 2014//www.economist.com/news/europe/21595514-prime-ministers-attacks-foreign-plotters-may-no-longer-convince-voters-madness

[2] The United States needs to tell Turkey to change course/ January 23 2014 The Washington Post http://www.washingtonpost.com/opinions/the-united-states-needs-to-tell-turkey-to-change-course/2014/01/23/3525bf52-7eda-11e3-93c1-0e888170b723_story.html

[3] Turkey’s Economy and Erdogan’s Shame Jan 30, 2014 //http://www.bloomberg.com/news/2014-01-29/turkey-s-economy-and-erdogan-s-shame.html