Турция в контексте «арабской весны»: региональная стратегия

Аналитика
Политические потрясения, охватившие арабский мир в 2011 г., не могли оставить сторонним наблюдателем Турецкую Республику, региональная политика которой характеризуется особенным динамизмом в последние годы. Провозгласив переход к многовекторной внешней политике и выравнивание дисбаланса в своих международных связях, Турция активно действует на ближневосточной арене, стараясь завоевать престиж в мусульманском мире.

Политические потрясения, охватившие арабский мир в 2011 г., не могли оставить сторонним наблюдателем Турецкую Республику, региональная политика которой характеризуется особенным динамизмом в последние годы. Провозгласив переход к многовекторной внешней политике и выравнивание дисбаланса в своих международных связях, Турция активно действует на ближневосточной арене, стараясь завоевать престиж в мусульманском мире. 

«Арабская весна», очевидным следствием которой станет трансформация не только политических режимов, но также региональной подсистемы международных отношений, открыла перед Турцией возможность активного участия в формировании нового порядка на Ближнем Востоке. В этом смысле ближневосточное турне премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана (12-15 сентября 2011 г.), включавшее посещение «постреволюционных» Египта, Туниса и Ливии, стало своего рода «программным заявлением» Турции, стремящейся утвердиться на ведущих позициях в новой региональной конфигурации.
  

Реакция населения арабских стран, встречавшего турецкого премьер-министра восторженными приветствиями, свидетельствует о стратегической выверенности позиции Турции в отношении «арабской весны». Действия турецкого руководства, сразу после начала волнений в Тунисе и Египте обратившегося к правительствам этих стран с призывом удовлетворить «справедливые и законные требования народа», вызывали немало нареканий в поспешности и необдуманности даже среди турецких политологов. Однако время показало, что «арабская весна» не застала Турцию врасплох.
 

 Совершая ближневосточное турне раньше, чем это успели сделать лидеры других государств, заинтересованных в укреплении своего влияния в регионе, Р.Т.Эрдоган стремился обеспечить Турции карт-бланш на «духовное руководство» процессами реформирования арабских стран и встраивания их в обновленную систему международных связей. Пообещав арабским демократиям выполнять функции «советника» в процессе экономических и социально-политических преобразований, Турция обозначила, таким образом, видение собственной роли на Ближнем Востоке. 
 

 Одним из способов продвижения национальных интересов Турции в регионе служит развитие экономического сотрудничества, представляющего особую актуальность для арабских стран, экономические проблемы которых стали катализатором смены политических режимов. Турция готова обсуждать долгосрочные экономические планы и подписывать соглашения даже с временной администрацией в условиях неопределенных перспектив стабилизации внутриполитической ситуации в государствах, переживших «арабскую весну».
 

 В Египте премьер-министр Эрдоган заявил о намерении увеличить торговый оборот между двумя странами до 10 млрд. долларов в течение четырех лет. (В 2010 г. данный показатель составил 3,2 млрд. долларов.) Поставлена задача увеличить объем турецких инвестиций в экономику Египта с 1,5 до 5 млрд. долларов. Турция и Египет подписали декларацию о создании Совета стратегического сотрудничества высшего уровня, предполагающего организацию совместных заседаний кабинетов министров двух стран с целью решения широкого спектра вопросов двусторонних отношений. Турция уже опробовала эффективность данного формата межгосударственного сотрудничества с такими ближневосточными странами как Ирак и Сирия, экономические связи с которыми получили мощный импульс развития благодаря новому механизму взаимодействия.
 

 По проекту, подготовленному Турцией, в течение ближайших 7-8 лет планируется создать систему объединенных электросетей, включающую Сирию, Ливан, Иорданию, Палестину, Египет, Ливию, Марокко и Алжир. 
 

 В Тунисе был подписан Договор о дружбе и сотрудничестве. Р.Т.Эрдоган говорил об увеличении торгового оборота, военном сотрудничестве, развитии морского сообщения между Турцией и Тунисом, придании столицам двух государств статуса городов-побратимов, обмене опытом в сфере туризма, играющего важную роль в экономике  обеих стран.
 

 Турецкий премьер выступил перед министрами иностранных дел Лиги арабских государств в Каире с речью, обращенной ко всему арабскому миру, и вызвал неизбежную аналогию с адресованным мусульманскому миру выступлением президента США Б.Обамы, прозвучавшем в Каирском университете в 2009 г. Следуя логике привлечения симпатий населения арабских стран, которой Турция руководствуется с начала «арабской весны», Р.Т.Эрдоган использовал такие беспроигрышные приемы, как дистанцирование от авторитарных режимов и критика Израиля. Палестино-израильской тематике было посвящено более половины выступления. Премьер-министр Турции обвинил Израиль в безответственных действиях и попрании международного права в ходе блокады сектора Газы и инцидента с гуманитарным конвоем, включавшим турецкое судно «Мави Мармара», а также назвал препятствием мирному урегулированию менталитет израильского руководства, «агрессивная политика которого создает угрозу будущему израильского народа». Призвав международное сообщество во главе с ООН не закрывать глаза на политику Израиля, Р.Т.Эрдоган подтвердил неизменность условий, выполнения которых Турция требует для нормализации турецко-израильских отношений: официальные извинения за нападение на «Мави Мармара», выплата компенсаций семьям погибших и снятие блокады сектора Газы.
 

 Силу воздействия последнего требования на формирование положительного восприятия Турции в арабском мире трудно переоценить. Еще ни одно турецкое правительство не занимало настолько проарабскую позицию, чтобы ставить турецко-израильские отношения в зависимость от палестинской проблемы. Международное положение Турции позволяет ей выступать в роли ведущего поборника решения палестинского вопроса, который в свое время был провозглашен общеарабским делом. Данное обстоятельство приближает Турцию к позиции лидера мусульманского мира и наделяет ее конкурентным преимуществом перед западными странами.
 

 В Ливии Турции уже пришлось столкнуться с западными конкурентами в лице президента Франции Николя Саркози и премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, неожиданный совместный визит которых в Триполи и Бенгази, состоявшийся за день до приезда туда Р.Т.Эрдогана, турецкие комментаторы расценили, как стремление не дать турецкому лидеру возможности снискать лавры первого главы государства, посетившего Ливию после свержения Муамара Каддафи. В противовес Франции и Великобритании, объявившим о продолжении военных действий против верных Каддафи сил, турецкое руководство выступило за решение разногласий между ливийцами демократическим путем и привлечение сторонников Каддафи к активному участию в процессе реформ. Турция пообещала отправить гуманитарную помощь в Сирт, остающийся оплотом сторонников Каддафи, и строить отношения с ливийцами на основе равного подхода ко всем группам населения. Сильным аргументом против конкурентов также стали неоднократно прозвучавшие слова Р.Т.Эрдогана о том, что Турция поддерживает политические изменения в арабских странах, желая достойного будущего народам региона, а не преследуя корыстные цели, подобно государствам, рассчитывающим завладеть природными ресурсами Ливии.
  

Обозначая принципы новых отношений с арабским миром, Турция проводит четкий водораздел между странами региона и внерегиональными силами. Все выступления Р.Т.Эрдогана в ходе турне были пронизаны мотивами общей исторической судьбы, цивилизационной общности, региональной солидарности и единства «большой ближневосточной семьи».  
 

 В ближневосточной концепции Р.Т.Эрдогана неразрывное единство региона и вечное братство населяющих его народов превращает любое региональное событие в вопрос, затрагивающий каждое государство. Активная политика Турции свидетельствует о том, что для турецкого руководства это не просто красноречивая риторика, но региональная стратегия, предполагающая вовлеченность в любые значимые процессы на пространстве Ближнего Востока, переживающего время больших перемен.