«Украине нужно взять очень серьезную паузу в своих геополитических выборах...»

Мы в СМИ
Тамара ГУЗЕНКОВА, заместитель директора РИСИ — руководитель Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья (Россия):  — Все идет к тому, что действительно, цена на газ может быть снижена. Другое дело, до какого размера. По нашим представлениям существует вилка этой цены от такой максимальной низкой до такой умеренно высокой. Я думаю, что, возможно, компромисс будет найден где-то посередине. Во всяком случае, скорее всего, переговоры были посвящены этому и, наверное, все-таки Россия будет несколько снижать эту цену на газ.     Речь идет о попытке наладить так называемое секторальное и межрегиональное сотрудничество

— К максимально низкой или умеренно высокой?

—  Назывались цифры 260 и 315 долларов за 1000 куб.м. Я думаю, что в этом коридоре будет обсуждаться цена на газ.

 А чем объясняется решение России все-таки дать скидку на газ? Тем, что Украина уже неспособна платить нынешнюю цену, как говорят некоторые эксперты?

— Как известно, «Нафтогаз Украины» — это корпорация-банкрот, и уже закупка Фирташем газа по 260 долларов показала, что только частное лицо может закупать значительные объемы газа. И все-таки, уже канун Нового года, и запасы газа в украинских газохранилищах, как я понимаю, достигают сейчас критически опасной черты. Все это и, кроме того, все-таки Россия даже в условиях нынешней очень непростой ситуации намеренна продолжать сотрудничество с Украиной. Просто оно будет несколько трансформировано в случае подписания этого соглашения. Но, тем не менее, речь идет о попытке наладить так называемое секторальное и межрегиональное сотрудничество. И я думаю, что в рамках этих договоренностей как раз принималось решение об изменении цены на газ и о предоставлении определенного кредита Украине.    

—  Разве о кредите вопрос решен, поскольку некоторые эксперты утверждают, что такое решение не будет популярно среди российского населения, учитывая непростую ситуацию в самой России?

— Дело в том, что кредитная история всегда для всех стран тяжелая: и для тех, кто отдает деньги, и для тех, кто их получает. Ведь вопрос о кредите Украине уже обсуждается довольно давно и, может быть, российское правительство изыскало какие-то возможности. Возможно, кредит будет выдан под какие-то определенные условия или определенные договоренности. Вероятно, он будет даваться частями. Во всяком случае, первый транш Украина сможет получить довольно быстро. Поэтому, насколько я понимаю,  кредит с повестки дня российско-украинских отношений не снимается.

— Многие эксперты считают, что условием получения таких скидок должно быть с украинской стороны обязательство присоединения к Таможенному союзу. Действительно, существует такая увязка?

— Теоретически это можно предположить. Но, я думаю, что в сложившейся ситуации, такие жесткие условия едва ли ставятся. Потому что перетягивать Украину уже настолько откровенно, не только к Таможенному союзу, сейчас я бы не порекомендовала, но, кстати, и к Европейскому Союзу тоже. Потому что при всем таком европейском настрое Майдана заметно, что Украина в нынешних условиях все-таки с трудом может интегрироваться так быстро либо в ту или другую сторону. Мне кажется, что Украине нужно взять очень серьезную паузу в своих геополитических выборах, привести в порядок экономику, успокоить общество и потом думать о том, что делать дальше. Мне кажется, что это было бы скоропалительное решение, в том числе подписание Соглашения с Европейским Союзом.

 Вы упомянули одного посредника, который уже закупает газ. Ожидается ли появление других посредников, поскольку, как вы сказали, «Нафтогаз» — банкрот?

— Я затрудняюсь на экспертном уровне ответить на этот вопрос. Потому что это очень темная, закрытая и малопонятная наблюдателю сфера. Но в нынешних условиях ситуация складывается так, что и это тоже очень трудно изменить, потому что эти схемы сложились и сформировались, возможно, со временем. Помните, у нас была история с «РосУкрЭнерго». Сколько было шума, разломали эти схемы, и такое впечатление, что в том или ином виде они продолжают существовать. Поменять их не так-то просто. Если бы «Нафтогаз Украины» был более могущественным в экономическом и финансовом отношении структурой. Если бы он мог иметь больше самостоятельности, можно было бы изменить. А сейчас я довольно смутно представляю, как это можно сделать. Это технически невозможно.

 Всегда непростым был вопрос украинской ГТС, особенно в контексте получения скидки на газ. Будет ли обсуждаться этот вопрос на этих переговорах?

— Публичных озвучек по этому поводу нет. Рассматривать в этих переговорах можно все, что угодно, и пытаться решать любые вопросы. Но каким образом они будут реализованы на практике, это уже совсем другой вопрос. Мне кажется, что сейчас для украинского правительства важно все-таки более-менее стабилизировать эту ситуацию во внутриполитическом смысле, изменить балансы сил для того, чтобы Украина не выглядела таким одним сплошным Майданом, где на ристалище собираются два противоположных лагеря. И я не считаю, что сейчас вопрос о ГТС будет подниматься в таком срочном ключе. Хотя, конечно, я думаю, что сценарии какие-то обсуждаются, и это правильно, потому что нерешенность этого вопроса тоже является одной из болезненных тем, которые постоянно присутствуют в российско-украинских отношениях.

 И если подытожить, чем, все-таки, руководствуется Россия, идя на такие уступки Украине? Это плата за то, что Украина отказывается двигаться в Европу, или как это расценивать?

— Я думаю, что одним из аргументов является то, что Украина пока притормозила свой евроинтеграционный курс. Это связано с экономическими обязательствами и интересами России, а также всего Таможенного союза. Потому что, если изменится резко статус-кво Украины, и она все-таки пойдет по пути подписания Соглашения об ассоциации, то России и Таможенному союзу придется вносить очень много изменений в режим Зоны свободной торговли, радикально менять таможенный режим. Такая ситуация не очень хорошая в нынешних условиях, когда и экономика находится в состоянии рецессии, и понятно, что обрыв этих экономических связей не скажется хорошо на российско-украинских отношениях. Поэтому, я думаю, что российское правительство просто заинтересовано в том, чтобы максимально сохранить существующий потенциал, и не заниматься сейчас полной реструктуризацией торгово-экономических отношений с Украиной.