Россия и Германия: что дальше?

Аналитика
Сегодня Россия и Германия уже не просто две европейские страны, тесно связанные совместными экономическими интересами. Это два будущих глобальных игрока в процессе становления. Возможно, именно в ближайшем будущем станет ясно, смогут ли они продолжать развивать партнерские отношения уже в новом качестве.

 

Федорцев В.А., кандидат политических наук,

заместитель руководителя Балтийского информационно-аналитического центра РИСИ

16 ноября 2012 г. в Москве состоялись российско-германские межгосударственные консультации, для участия в которых из Берлина прибыло почти все немецкое правительство во главе с канцлером А. Меркель. В ходе визита А. Меркель и В. Путин также приняли участие в заключительном заседании двустороннего форума «Петербургский диалог», проходившего в Москве накануне консультаций — с 14 по 16 ноября.

Итоги этих мероприятий трудно оценить однозначно. Но, наверное, главным положительным результатом стало то, что не оправдались худшие ожидания, и напряженность, нараставшая между Москвой и Берлином накануне визита немецкой делегации, не вылилась в конфликтную ситуацию. Во время встречи обе стороны заметно смягчили свои позиции, чем подтвердили обоюдную значимость российско-германских отношений. Об этом же говорит ряд документов, относящихся в первую очередь к экономической сфере, которые были подписаны по итогам консультаций. Экономика продолжает оставаться базисом российско-германского партнерства, и отношения здесь традиционно развиваются наиболее плодотворно.

Однако в политической сфере между Москвой и Берлином дела обстоят сегодня не столь радужно. Встреча в Москве не смогла переломить наметившуюся еще весной тенденцию к похолоданию в отношениях. Очевидно, что консультации проходили не в самой благоприятной атмосфере, хотя заверения важности развития партнерства звучали с обеих сторон.

Можно сказать, что все предыдущие годы нахождения А. Меркель у власти, маятник германского отношения к России находился в точке равновесия. Безусловно, это уже было не то теплое отношение как при предыдущем канцлере Г. Шредере, однако Германия продолжала играть роль основного европейского партнера России и часто действительно выступала в качестве ее «адвоката», за что, неоднократно подвергалась критике со стороны партнеров по Евросоюзу. Весной 2012 г. этот маятник, похоже, покачнулся в сторону более жесткого и критического отношения.

В мае с.г. немецкий еженедельник «Шпигель» отмечал, что между Москвой и Берлином воцарился «холодной мир», одной из основных причин которого стало разочарование ряда ведущих немецких политиков и, в том числе самой А. Меркель, возвращением В. Путина на пост президента России1. В то же время протестные выступления в Москве зимой 2011/2012 г., породили в Германии и в других западных странах надежду на то, что в России возможны кардинальные политические перемены или, как минимум, появление оппозиционных сил, способных существенно влиять на курс правительства2. Усилились высказывания немецких политиков и экспертов о необходимости расширения диалога с российским гражданским обществом и оппозицией, а также о том, что партнерство по модернизации должно подразумевать не только техническую и экономическую, но и политическую модернизацию России.

Начиная с весны 2012 г. Берлин начал заметно наращивать уровень критики, которая касалась ряда российских законодательных инициатив, в частности, внесения изменений в законы о НКО и "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", восстановления уголовной ответственности за клевету и т.д. Также немецкими политиками негативно был воспринят судебный процесс над членами ставшей уже известной панк-группы и вынесенный по его итогам приговор. В октябре германское правительство выразило свою озабоченность соблюдением прав человека в России и оценило положение в этой сфере как «неудовлетворительное»3. Все это, естественно, вызывало ответную негативную реакцию российской стороны.

Противоречия между Россией и Германией нарастали вплоть до самого начала «Петербургского диалога». Последним событием здесь стала принятая буквально за несколько дней до российско-германской встречи резолюция бундестага по России, подготовленная фракциями правящей коалиции – ХДС/ХСС и СвДП. В документе резюмировалась указанная выше критика и высказывались опасения по поводу возможной изоляции России от Германии и ЕС в случае продолжения текущей динамики российской внутренней политики.

Надо признать, что российско-германское стратегическое партнерство во многом опиралось на ожидания, оборачивающиеся сегодня для обеих сторон разочарованием. Германия разочарована тем, что Россия отказывается следовать предлагаемым Западом нормам и ценностям, Россия — в том что, не оправдываются ее надежды быть принятой Европой в качестве равноправного партнера, а все российские инициативы, касающиеся общеевропейской системы безопасности и общеевропейского экономического пространства, остались фактически без ответа.

Однако, неудовлетворенность Берлина состоянием дел в сфере демократии и прав человека в России является лишь самым очевидным, лежащим на поверхности объяснением наблюдающегося охлаждения в российско-германских отношениях. В конце концов, после Шредера никто из ведущих немецких политиков не пытался утверждать, что развитие демократии в России идет в верном направлении. Было достаточно и критических высказываний, хотя, конечно, не в том объеме и не таком уровне, как в последние месяцы.

Но мир стремительно изменяется. Изменяются и те роли, которые играют в международных отношениях Россия и Германия. В российско-германской повестке дня все больше внимания уделяется вопросам, достаточно далеко выходящим за рамки чисто двусторонних отношений. При этом Москва и Берлин часто занимают по этим вопросам прямо противоположные позиции.

Сегодня Германия все более явно выдвигается на определяющую и лидирующую роль в Евросоюзе, развитие которого, по мнению группы ведущих немецких политиков в том числе и самой А. Меркель, должно идти по пути углубления интеграции и передачи полномочий (а, следовательно и суверенитета), с национального на общеевропейский уровень. Конечная цель — сплоченный, по сути федеративный Евросоюз, способный проводить единую внешнюю политику и являющийся одним из ведущих игроков на международной арене4. Его основной зоной «ответственности» как глобального игрока, на фоне перемещения основного внимания США в Тихоокеанский регион, станет Ближний Восток, Африка севернее экватора и постсоветское пространство. Германия же претендует на то, чтобы стать если не единственной, то основной политической и «государствообразующей» силой этой новой федерации.

Нельзя сказать, что Германия принимает на себя эту новую роль полностью добровольно. Во многом это вынужденный шаг, катализирующим фактором которого стал кризис еврозоны и вполне реальная опасность деградации ЕС. В новых условиях германская внешняя политика еще более тесно интегрируется с общеевропейской, и Берлин, примеряющий на себя роль лидера, сегодня уже практически не имеет возможности уйти в тень или высказать «особое мнение» при решении ключевых вопросов. Выходящие на новый уровень германские внешнеполитические интересы, начинают все чаще вступать в противоречие с интересами России, которая, в свою очередь, также пытаясь занять место в будущем мироустройстве, проводит независимую, зачастую достаточно жесткую внешнеполитическую линию, и активно развивает собственный интеграционный проект на постсоветском пространстве.

К настоящему времени между Россией и Германией уже накопился целый ряд таких вызывающих противоречия проблем. Во-первых, это проблема Сирии, по которой Москва и Берлин расходятся в своих позициях. Во-вторых, это ряд спорных вопросов, связанных с газовой сферой: третий энергопакет, диверсификация газовых поставок в ЕС, реверсные поставки газа на Украину. Наконец, это конкуренция за влияние на постсоветском пространстве, фактически переходящая в конкурентную борьбу двух интеграционных проектов — европейского и евразийского. Как они будут решены и будут ли решены вообще, остается пока неясным.

Несмотря на то, что экономически Германия и Россия тесно связаны, в политической сфере связь между двумя странами значительно слабее. Россия не входит ни в одну из двух международных структур, имеющих ключевое значение для Германии — ЕС и НАТО, и вряд ли когда-либо станет их членом. Более того, отношения России с обеими этими организациями, и особенно с НАТО, достаточно непростые. Иные же политические проекты, способные связать Россию с Германией или с ЕС сегодня фактически отсутствуют, а все попытки их инициировать пока не увенчались успехом.

Возможно, таким проектом, могло бы стать общеевропейское экономическое пространство, включающее помимо России и Евросоюза также и постсоветские республики, но его реализация на сегодня выглядит маловероятной, хотя идея сотрудничества между ЕС и Евразийским союзом находит поддержку в Германии, в первую очередь в ее бизнес-кругах, ориентированных на работу в России и странах СНГ5. К тому же, вступление России в ВТО устранило одно из основных препятствий на пути экономической интеграции с ЕС. Но в ближайшем будущем стороны вряд ли смогут договориться. По крайней мере до тех пор, пока ЕС не признает в России и Таможенном (а в перспективе Евразийском) союзе равноправного партнера на Европейском континенте.

Пока же между Россией и ЕС (а значит и Германией), несмотря на все заверения в стремлении к «win-win-game» разворачивается конкурентная борьба. Чтобы понять это, достаточно посмотреть на обсуждение итогов недавних украинских парламентских выборов в европейской экспертной и политической среде. Один из основных вопросов здесь сегодня звучит так: что необходимо для закрепления Украины в орбите влияния ЕС и предотвращения ее дрейфа в сторону России?

Очевидно, в ближайшей перспективе в российско-германских отношениях следует ожидать продолжения периода политического охлаждения, которое, впрочем, может практически не затронуть экономическое сотрудничество. Последнее, безусловно, является позитивным моментом. Сохраняющиеся тесные экономические связи в прошлом уже неоднократно позволяли благополучно преодолевать кризисные ситуации между Москвой и Берлином.

Нельзя исключать, что текущий кризис, наверное, самый продолжительный за период новейшей истории российско-германских отношений, способен серьезно подорвать взаимное доверие и поставить под вопрос продолжение стратегического партнерства двух стран. Но в то же время, как любой кризис, он является не только негативным, но, одновременно и мобилизующим фактором, заставляющим искать новые решения. Опасность разрушить выстраиваемые столь длительное время связи может подтолкнуть стороны к более активному поиску компромиссных решений проблем, накопившихся за последние годы, и выстраиванию отношений на более широкой основе, не ограничивающейся исключительно торгово-экономическим сотрудничеством.

Сегодня Россия и Германия уже не просто две европейские страны, тесно связанные совместными экономическими интересами. Это два будущих глобальных игрока в процессе становления. Возможно, именно в ближайшем будущем станет ясно, смогут ли они продолжать развивать партнерские отношения уже в новом качестве.

1 Kalter Frieden. Der Spiegel, 22/2012, S. 20. 

2 "Proteste in Russland ein hoffnungsvolles Zeichen". Deutscher Bundestag. 15.12.2011. 

5Ost-Ausschuss-Delegation trifft Ministerpräsident Putin in Moskau. Ost-Ausschuss der Deutschen Wirtschaft. 15.11.2011.