Цена победы: К вопросу о финансовых расходах на Отечественную войну 1812 г. и Заграничные походы 1813-1815гг.

Аналитика
Доклад старшего научного сотрудника сектора международных экономических организаций Центра экономических исследований РИСИ Н.Н.Трошина на  международной научно-практической конференции «Вклад Башкирии в победу России в Отечественной войне 1812 года».

Н.Н. Трошин,
старший научный сотрудник сектора международных экономических организаций Центра экономических исследований РИСИ


 

Когда смолкают пушки, за дело берутся перья. Почему-то обычно думают, что речь в данном случае идет о дипломатах. На самом же деле первыми за работу принимаются военные чиновники по финансовой части. Какой бы ни была политическая форма правления, лица, находящиеся у руля власти, требуют отчета в потраченных средствах. Но только наличие соответствующих институтов, которые имеют возможность контролировать действия власти, таких как парламент, делает эти отчеты публичными.

В Англии, где уже в начале XIX века существовало обыкновение публиковать не только бюджет государства, но и отчет об его исполнении, расходы на войны сначала с революционной Францией, а затем и с Наполеоном давно посчитаны и особых вопросов не вызывают. Методика такого рода расчетов была одобрена, между прочим, еще в 1782г. финансовым комитетом, созданным для проверки расходов на войну с американскими колониями (т.н. война за независимость США). Она заключается в том, что сумма всех расходов казначейства на военные ведомства за годы войны уменьшается на их штатные расходы мирного времени. Иначе говоря, расходами на войну признаются все средства, которые пришлось затратить сверх суммы обыкновенно необходимой для содержания армии и флота в мирное время. В последующем в расчет стали включать также и расходы первого послевоенного года, поскольку значительная их часть связана либо непосредственно с расчетами по военным поставкам, либо с переходом военной экономики на мирные рельсы.1

В результате в 1793-1815гг. прямые расходы на войну с Францией были определены в парламентском отчете 1869г. в сумме 831 446 449 ф. ст. Впрочем, в литературе встречаются и другие цифры, но они не существенно отличаются от той, что приведена в парламентском отчете. Так, например, российский экономист И.И.Кауфман, рассматривая этот отчет, пришел к выводу, что в него без должного на то основания включены расходы 1817г., а штатные расходы мирного времени должны быть исчислены в сумме 6 294 267 ф. ст. или на 35 258 ф. ст. больше, чем в парламентском отчете. Таким образом он получил цифру 820 671 744 ф. ст. Разница как видим составляет всего 1,3%.

Надо иметь в виду, что указанные выше прямые расходы на войну были исчислены в текущих ценах. Между тем в 1797г. Банк Англии прекратил размен бумажных денежных знаков на звонкую монету и в стране до 1819г. господствовало бумажноденежное обращение. В 1797-1801гг., пока государственные расходы оставались умеренными, бумажный фунт еще сохранял паритет с металлическим. Однако с этого времени, по мере того как правительству приходилось печатать все больше бумажных денег для покрытия своих расходов, они стали быстро обесцениваться, потеряв к 1813г. до 30% своей нарицательной стоимости. С учетом инфляции И.И.Кауфман оценил прямые расходы Великобритании в сумме 694 524 536 ф. ст., что составило на российские деньги 4 375 504 577 руб. серебром.

Напротив, в России финансы не только в начале XIX века, но и долгое время после того оставались тайной за семью печатями. Даже члены Сената, перед которым должны были отчитываться учрежденные Александром I министерства, не имели доступа к цифрам, содержащимся в росписи государственных доходов и расходов, как именовался в России бюджет. Такая повышенная секретность вела не только к бесконтрольности расходов, но и препятствовала введению правильной отчетности, что ставит перед последующими исследователями дополнительные трудности. В результате вопрос определения величины расходов на Отечественную войну 1812 года и заграничные походы русской армии до сих пор остается далек от своего решения.

Так, известный экономист П.А.Хромов писал, что «расходы по бюджету на армию и флот равнялись за три года (1812-1814) 769 млн. руб. ассигнациями». С другой стороны, такой исследователь в области истории экономики как А.П.Погребинский, ссылаясь на данные Я.И.Печерина, находил, что «за эти три года военное и морское министерства затратили 722 млн. руб.» Разница в цифрах превышает 6%, а ведь оба исследователя еще даже не приступили к вычислению собственно прямых расходов на войну.

На сегодняшний день единственным источником информации о российском бюджете первой четверти XIX века можно считать данные, опубликованные проф. А.Н.Куломзиным в 45 томе сборника Русского исторического общества. Указанная публикация содержит не только росписи государственным доходам и расходам, но и отчеты об их исполнении. Именно эти данные были использованы чиновниками министерства финансов при подготовке юбилейного издания к 100-летию министерства. Что касается публикации Я.И.Печерина, то в ней указаны не действительно произведенные, а назначенные по росписи расходы, увеличенные на сумму расходов назначенных сверх росписи. К тому же расходы, назначенные сверх росписи за 1814г., показаны почему-то только по 1-е июня.

Однако действительное исполнение бюджета подчас существенно отличалось от назначенного по росписи. Так на 1812г. военному министерству было ассигновано по росписи 153 611 852,68 руб. В действительности же в счет росписи им было истрачено только 124 485 130,62 руб. Остальные средства были направлены на оплату расходов, оставшихся от прошлых лет – 6 524 291,32 руб. и на сверхсметные расходы по особым указам – 27 836 848,99 руб. Еще 1 996 371,84 руб. был потрачен в счет расходов будущего года. Всего, следовательно, расходы военного ведомства в 1812г. составили 160 842 642,76 руб., из них серебром было выплачено на 2 732 220,92 руб. Осталось к исполнению расходов на 16 756 010,22 руб., а еще 16 432 689,72 руб. было списано со счетов.

В 1813г. расходы военного министерства составили 264 702 283,38 руб., осталось к исполнению 23 739 174,57 руб. В 1814г. было истрачено 278 774 702,24 руб., осталось к исполнению 18 819 399,70 руб. Расходы морского министерства за 1812-1814гг. составили в сумме 65 418 291,56 руб., кроме того в конце 1814г. все еще оставалось неисполненных расходов на 2 686 154,98 руб. Таким образом, все расходы на армию и флот за три года составили 769 737 919,94 руб., да еще оставалось исполнить расходов на 21 505 554,68 руб.

Впрочем, было бы неправильно ограничивать подсчет расходов на Отечественную войну 1812г. и заграничные походы только этими тремя годами. Хотя в 1815г. Россия не успела уже принять участия в боевых действиях, тем не менее, русские войска вновь были отправлены за границу, что вызвало, разумеется, дополнительные расходы. Необходимо учитывать и значительные суммы неисполненных расходов, которые оплачивались в последующие годы. Таким образом, к приведенной выше сумме необходимо добавить еще военные расходы за 1815г. составившие по военному министерству 213 966 071 руб., по морскому – 16 867 809,48 руб. Кроме того, осталось к исполнению по военному министерству 30 691 140,60 руб. и по морскому – 1 440 851,19 руб.

Всего, следовательно, военные расходы за 1812-1815гг. составили круглую сумму в 1 000 571 800,42 руб., а с учетом расходов оставшихся к исполнению – 1 032 703 792,21 руб. Чтобы определить расходы, связанные собственно с финансированием Отечественной войны 1812г. и заграничных походов, необходимо уменьшить эту цифру на штатные расходы по содержанию армии и флота в мирное время. Однако здесь-то и начинаются главные трудности. Задачу определить штатные издержки военного ведомства ставил еще в 1811г. Государственный совет, требуя от министра финансов составления «образцовой росписи». Но Д.А.Гурьев так и не смог с этой задачей справится.

Кроме того, на вопрос министра финансов, по какому времени считать штатные издержки, Государственный совет прямо ответил, что они должны считаться по военному времени. Следовательно, военные расходы в 1811г. не могут быть приняты в полном объеме за обыкновенные, поскольку военное время уже само по себе предполагает некоторые дополнительные издержки: на увеличение численности войск, формирование запасных складов и т.п. Между тем, начиная с 1804г. Россия непрерывно с кем-нибудь да воевала.

Более того, похоже, что готовиться к масштабной европейской войне Россия начала еще раньше. Рассматривая на своем заседании 17 июля 1802г. вопрос о проведении очередного рекрутского набора Государственный совет полагал, что можно будет ограничиться сбором одного человека с 500 душ. При этом сохранялся небольшой некомплект в войсках, но члены Совета находили, «что приемля в соображение настоящее положение дел в Европе и общий мир всех государств, нет никакой нужды содержать столь многочисленную армию, какова российская в полном комплекте». Однако Александр I как видно считал иначе, требуя, чтобы армия непременно была в полном комплекте. В результате, несмотря на то, что указом от 1799г. было обещано на будущее не собирать более одного рекрута с 500 душ, набор 1802г. был установлен в количестве одного рекрута с 300 душ. Когда же на следующий год возобновилась англо-французская война, то в очередном указе о наборе рекрут уже прямо указывалось на то, что «по смутному положению дел Европы» для России необходимо увеличить армию «нарочитым количеством полков вновь сформированных». Так что набор 1803г. был назначен по два рекрута с каждых 500 душ.

Таким образом, из имеющихся в нашем распоряжении данных об исполнении бюджета только в 1801г. расходы военного и морского министерств можно рассматривать в качестве расходов мирного времени. При этом в расчет, разумеется, принимаются только штатные расходы, без учета платежей в счет расходов прошлых лет и сверхсметных расходов. Таковых по военному департаменту было на 32 960 048,59 руб. и по морскому – на 8 174 616,80 руб., всего, следовательно, на 41 134 665,39 руб.

Чтобы определить расходы, необходимые на содержание армии и флота в обычных условиях, скорректируем эту цифру в соответствии с увеличением штатной численности армии до того, как началась подготовка к новой войне с французами. Это увеличит затраты по военному ведомству округленно на 50%. Кроме того, необходимо учесть рост цен на продовольствие и фураж, поскольку штатами оговаривались только их количественные нормы. Поскольку цены на рожь за это время выросли приблизительно на 130%, увеличим на эту сумму расходы провиантского департамента, полагая их в 40% от общего числа расходов. Исходя из этих предположений, можно сказать, что обыкновенные военные расходы накануне Отечественной войны 1812г. должны были составлять около 75 – 80 млн. руб.

Таким образом, прямые военные расходы на ведение Отечественной войны 1812г. и заграничные походы в 1813-1814гг. и 1815г. составили ровным счетом 725 млн. руб. Обыкновенные доходы казны за это время достигли 1,14 млрд. руб., в тоже время расходы превысили 1,61 млрд. руб., а с учетом расходов оставшихся неисполненными – даже 1,72 млрд. руб. Так что дефицит бюджета составил около 580 млн. руб. или свыше 50%. Все обыкновенные расходы (как военные, так и не военные) были немногим более 996 млн. руб. Следовательно, для финансирования чрезвычайных расходов, связанных с Отечественной войной 1812г. и заграничными походами, оставалось примерно 145 млн. руб. Неудивительно, что на конец 1815г. оставалось неисполненных расходов на сумму более 100 млн. руб. За счет этого удалось несколько повысить долю чрезвычайных военных расходов покрытых налоговыми поступлениями.

Но даже в этом случае лишь один рубль из каждых трех, потраченных на эту войну, был оплачен за счет собранных с крестьян налогов. Два других было профинансировано за счет английских субсидий (50 коп. из каждых трех рублей) и займами из кредитных учреждений и прежде всего из ассигнационного банка (1,20 руб. из каждых трех рублей). Для сравнения, в Англии, наоборот, только треть чрезвычайных военных расходов была профинансирована за счет займов.

Впрочем, далеко не все расходы на Отечественную войну 1812г. были профинансированы из бюджета. Значительная их часть была напрямую оплачена населением.

Еще до начала войны, «для сбережения запасов и при тогдашней редкости и дороговизне продуктов, - как замечает Е.Ф.Канкрин, в то время генерал-интендант 1-й Западной армии, - положено было собрать реквизиции из наших собственных земель; также разрешено было войскам брать припасы под квитанции». Первоначально, правда, предполагалось, что расплачиваться по реквизициям войска будут облигациями государственного казначейства. Об этом говорилось в именном указе, данном Александром I на имя главнокомандующих обеих западных армий 24 апреля 1812г. Однако по новости дела и краткости времени, сколько-нибудь значительного распространения облигации не получили. Что касается квитанций, то Е.Ф.Канкрин был вынужден признать, что, несмотря на строжайший приказ, выдавались они далеко не всегда. Так что фактически речь шла о своего рода продовольственном налоге, которым оказались обложены жители на театре военных действий и в прилегающих губерниях.

Новый принцип «без денежного продовольствия» войск, как отмечал в своем отчете по окончании войны Е.Ф.Канкрин, последовательно проводился полевым интендантским управлением на протяжении всей кампании. Начиная со Смоленска, армия продовольствовалась главным образом от «земли и немалою частью» за счет фуражировок. Даже под Тарутино, где армия, казалось бы, ни в чем не нуждалась, сено приходилось заготавливать опять-таки путем фуражировок. Признавая эту меру жестокой и «обыкновенно сопряженной со многими другими ужасами, так что делались драки с нашими собственными крестьянами», Е.Ф.Канкрин, тем не менее, полагал, что иного способа обеспечить армию продовольствием и фуражом не было. И впоследствии в своем научном труде «О военном хозяйстве в мирное и военное время», написанном во многом на основании опыта, полученного в ходе Отечественной войны 1812г. и заграничных походов, он последовательно противопоставлял этот принцип покупкам провианта и фуража за деньги, доказывая превосходство первого.

Кроме того не малое количество продовольствия и фуража, как отмечал министр финансов Д.А.Гурьев, поступило «от приношений и пожертвований дворянством и другими состояниями» и также не стоило казне ни копейки. Еще 6 июля 1812г. последовало повеление Александра I губернаторам о заготовлении для армии провианта и фуража. Тогда же главнокомандующий М.Б.Барклай де Толли определил конкретное его количество для каждой губернии. Ознакомившись с указанными документами, дворянские собрания постановили собрать требуемое продовольствие за свой счет, не требуя уже уплаты от казны.

Но так было организовано не только продовольственное снабжение войск. Формирование вновь создаваемых 8-ми пехотных и 4-х егерских полков из рекрутов нового набора, объявленного 23 марта 1812г., также финансировалось фактически за счет средств местного населения. В своем указе от 1 мая 1812г. Александр I предписывал военному министру «на первое обмундирование и снабжение полков сих амуницией, кроме оружия, обратить вещи, принесенные в пожертвование» дворянством. Обозом, подъемными лошадьми и упряжью, сообщалось далее в указе, «имеют быть они снабжены от городов». На долю казны, следовательно, оставалось лишь вооружение и выплата жалования. 13 мая 1812г. соответствующие указания были направлены гражданским губернаторам, чтобы те побудили дворян и городские сословия сделать необходимые пожертвования. Кроме того, как отмечал министр финансов, военное ведомство получило «значительное пособие» также и «в сборах ремонтных лошадей, обуви, волов и проч. с обывателей разных губерний».

Какую сумму сэкономило на этом государственное казначейство сказать сложно. Ликвидационные комиссии, созданные для определения того сколько же всего было взято под квитанции и по реквизициям, итогового документа судя по всему так и не представили. Возможно потому, что дворянские общества, начиная с 1817г. сами начали потихоньку отказываться от всяких претензий за забранные у них припасы. Поэтому приходится ориентироваться на мнение министра финансов Д.А.Гурьева, который полагал, что только в 1812г. «ополчениями, наборами, воинскими требованиями, нарядами и пожертвованиями, по весьма умеренному исчислению» было оплачено военных издержек на сумму, превышающую 200 млн. руб.

Вполне вероятно, что переложив столь существенное бремя непосредственно на плечи населения, правительство сумело выиграть время в критически важный момент. В то же время эффективность этого маневра оказалась очень низкой. Если на начало 1812г. в недоимке считалось 38,6 млн. руб., то к началу 1815г. эта цифра увеличилась более чем в 4 раза до 170,9 млн. руб. Иначе говоря, большую часть того, что правительство сэкономило на расходах, оно в конечном итоге недополучило в доходах.

Наконец, надо добавить суммы, уплаченные в урегулирование задолженности перед Австрией и Пруссией за поставленный ими для российской армии провиант и фураж. Расчеты эти были завершены только в 1817-1818гг., причем российскому правительству удалось добиться списания значительной части своего долга. В итоге по конвенции с Австрией от 11(23) мая 1817г. Россия согласилась дополнительно выплатить 300 тыс. дукатов, что составило на ассигнации около 3,4 млн. руб. А по соглашению с Пруссией от 19(31) августа 1818г. надлежало уплатить еще 4 млн. прусских талеров, из них на 3 255 тыс. руб. выплачивалось серебром и на 1 767 тыс. руб. ассигнациями. Впрочем, с прусским правительством была достигнута договоренность, что уплата долга будет произведена не наличными, а недавно выпущенными бессрочными 6% облигациями Комиссии погашения долгов. Облигации были выданы из расчета 85 коп. долга за один рубль номинала. Всего, таким образом, прусское правительство получило облигаций на 3 829 тыс. руб. с выплатой процентов серебром, и на 2 078 тыс. руб. с выплатой процентов ассигнациями.

В заключение необходимо сказать несколько слов о цифре в 157,5 млн. руб., которая чаще всего встречается в литературе, когда речь заходит о расходах на Отечественную войну 1812г. П.А.Хромов называет ее «специальными военными расходами» и плюсует к расходам из бюджета. На самом деле это не более чем сумма, прошедшая через кассы полевого интендантского управления. Поскольку источником большей части этих средств явились казенные деньги, то она уже учтена в общих расходах бюджета и дополнительно прибавлять ее к ним нет никакой необходимости.

Знакомство с отчетом Е.Ф.Канкрина от 24 марта 1815г., из которого и заимствуется вышеупомянутая цифра, лишний раз свидетельствует о том, что армия в этой войне снабжалась преимущественно не покупкой всего необходимого за деньги, а за счет реквизиций и фуражировок. На обмундирование солдат и офицеров было потрачено менее 2 млн. руб., на покупку провианта и фуража – немногим более 11 млн. руб. В тоже время на выплату третного жалования потребовалось 71,3 млн. руб., что составило более 45% от общего числа расходов.

Поскольку цифра в 157,5 млн. руб. касается расходования только тех денег, которые были переданы в войска, она, естественно, не включает в себя всех расходов на Отечественную войну 1812г. и заграничные походы. Здесь нет, например, затрат на приобретение вооружения и боеприпасов, а также многих других расходов, которые осуществлялись напрямую из казначейства минуя кассы полевого интендантского управления. Кроме того, нельзя забывать, что она относится к расходам только действовавшей армии и не учитывает расходы резервной и польской армий, которые, особенно учитывая количество собранных и прошедших через резервную армию рекрутов, также были достаточно велики. Наконец, эта цифра охватывает расходы действовавшей армии лишь по 1-е января 1815г.

Впрочем, в свое время Е.Ф.Канкриным были подготовлены и представлены 9 августа 1816г. отчет за 1815г., а 29 августа 1817г. отчет за 1816г., расходы за который, по его словам, «заключают додачи по заграничной службе армии». Поскольку, в отличие от первого отчета, они никогда не публиковались, то так и остались неизвестными последующим исследователям. Но в 1826г. Государственный контроль завершил, наконец, ревизию всех книг и отчетов полевого интендантского управления и подготовил генеральный счет «о суммах на последнюю кампанию употребленных». По его расчетам выходило, что действительный расход на Отечественную войну 1812г. и заграничные походы 1813-1814гг. и 1815г. составил 237 653 536 рублей и 23 ½ коп.2

В этот счет вошли не только суммы, выданные из касс полевого интендантского управления, но также полученные напрямую из военного министерства, а также других ведомств, в том числе из министерства финансов. Поэтому можно считать, что сумма в 237,7 млн. руб. представляет собой общие расходы на действовавшую армию в ходе Отечественной войны 1812г. и заграничных походов. В это число, по-прежнему, не включены расходы на резервную и польскую армии, на продовольствие войск в герцогстве Варшавском и по отдельному корпусу, бывшему во Франции. Не включены сюда и расчеты «за припасы, взятые нашими войсками в 1812 году, под квитанции у жителей тех губерний, кои объявлены были тогда в военном положении». Зато расчеты с союзниками, как представляется, учтены полностью.

Суммируя все вышесказанное, следует отметить, что только денежные расходы на одну лишь действовавшую армию составили 238 млн. руб. К ним надо прибавить расходы на содержание резервной и польской армий, а также не менее 200 млн. руб., затраченных на содержание и снабжение войск непосредственно населением. С учетом же всех затрат можно с высокой долей вероятности предположить, что общие расходы на Отечественную войну 1812г. и заграничные походы составили порядка 950 млн. руб.

1. Такие расходы называются прямыми. В отличие от общих расходов, которые включают кроме того иные расходы, прошедшие по гражданским ведомствам, но также связанные или вызванные военными действиями.

2. Профессор А.Г.Бесов, ознакомившись с указанными материалами Государственного контроля, почему-то решил остановиться на цифре 494 744 623 руб. 81 ½ коп. Однако эта цифра заключает в себе двойной счет, так как включает еще и обороты. Речь идет о размене одних монет на другие, а также о передаче денег, иногда только по счетам, от одних лиц другим. Первых было произведено на сумму 15 858 275,84 руб., а вторых – на 241 232 811,74 руб. Аудиторы Государственного контроля специально обращали внимание, что выделение оборотов из сумм действительных расходов составляло одну из важнейших трудностей при составлении генерального счета.