Скептические размышления перед российско-германским саммитом в Ганновере

Аналитика
18–19 июля 2011 г.в Ганновере состоится российско-германский саммит, на котором важное место займёт проблема урегулирования на Днестре. Свой прогноз относительно возможности возобновления переговорного процесса дает кандидат исторических наук, научный сотрудник Российского института  стратегический исследований Василий КАШИРИН

Каширин В.Б.

научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья,

кандидат исторических наук

Специально для Фонда стратегической культуры

Международное экспертное сообщество единодушно во мнении, что новый этап процесса урегулирования на Днестре начался в результате встречи президента Д.А. Медведева и канцлера А. Меркель в замке Мезеберг в Германии 4–5 июня 2010 года. Главным итогом той встречи было согласие России на более активное участие Евросоюза в процессе урегулирования, а если называть вещи своими именами – на повышение статуса ЕС в переговорах от наблюдателя до участника. В Москве исходили из ожидания, что это будет увязано с одобрением Берлином и Брюсселем российских инициатив в области европейской безопасности.

Что удалось достичь за год с небольшим после Мезеберга? Пока конкретные результаты ничтожно малы. Прежде всего, выдвинутые Д.А. Медведевым инициативы в области европейской безопасности реализовать не удалось. Специальный комитет по вопросам внешней политики и безопасности России и Евросоюза, о создании которого было объявлено в Мезеберге («Комитет Лавров – Эштон»), фактически так и не начал работу. Углубились разногласия сторон по такой фундаментальной проблеме безопасности на нашем континенте, как системе ПРО США в Европе. То есть все попытки создания новых «рамочных» условий, приближающих к взаимоприемлемому решению приднестровского вопроса, были полностью провалены – не по вине России.

При широковещательных декларациях Берлина и ряда других европейских столиц об активизации их усилий в процессе урегулирования на Днестре, ни одной конструктивной инициативы в этом вопросе от европейцев не последовало: всё свелось к словам о необходимости скорейшего вывода российских войск с «территории Республики Молдова» и преобразования нынешнего формата миротворческой операции с возможной передачей миротворческих функций Евросоюзу. Это выглядело как антироссийская и антиприднестровская риторика - именно так она и была воспринята на обоих берегах Днестра.

Таков вкратце международный контекст. Однако и в самом районе конфликта ситуация не благоприятствует возобновлению процесса урегулирования.

В Республике Молдова в результате парламентских выборов 28 ноября 2010 г. к власти пришел второй Альянс за европейскую интеграцию (АЕИ-2), сформировавший новый кабинет Влада Филата. К выходу из затяжного системного политического кризиса страну это не приблизило. До сих пор АЕИ-2 не может добиться избрания президента Молдовы. Его обязанности, в соответствии с конституцией, продолжает исполнять председатель парламента Мариан Лупу. Внутри правящей коалиции усиливаются трения и разногласия между Либерально-демократической партией В. Филата и ее младшими партнёрами.

Хаотичность политической обстановки в Молдове мешает этой стране стать способной к принятию обязывающих и заслуживающих доверия решений в вопросе урегулирования на Днестре. При этом партии правящей прозападной коалиции и левая оппозиция Молдовы единодушны в отрицании права Приднестровья на участие в переговорном процессе в качестве полноправной стороны, что заранее торпедирует все попытки содействия этому процессу извне.

Премьер-министр Молдовы В. Филат, известный как мастер самопиара, неустанно подчеркивает, что позиция Германии и ЕС по урегулированию на Днестре полностью соответствует интересам Молдовы. Он даже говорит о полной поддержке позиции Кишинева канцлером А. Меркель. Представляется, что такие заявления больше служат внутриполитическим задачам В.Филата, распространяющего миф о своих «особых связях» с крупными политическими лидерами западных держав.

И до Мезеберга, и особенно после него практически единственным пунктом программы урегулирования было возобновление официального переговорного процесса в формате «5+2» (Молдова, Приднестровье, Россия, Украина, ОБСЕ, а также в качестве наблюдателей – ЕС и США). При этом существенное повышение статуса ЕС при одновременном снижении роли ОБСЕ в переговорном процессе фактически уже произошло. Однако состоявшиеся 21 июня 2011 г. в Москве консультации сторон по этому вопросу закончились полным провалом, после чего руководство ПМР заявило, что в данный момент оно считает преждевременным официальное возобновление переговоров в формате «5+2». Теперь стороны могут надеяться лишь на возобновление консультаций по поводу возвращения к таким переговорам. Шансы на достижение практических результатов уменьшились до призрачных размеров.

Власти Молдовы и их западные покровители пытаются возложить ответственность за срыв переговоров исключительно на руководство ПМР. Тем самым косвенное психологическое давление оказывается и на Россию, которую упрекают в негласном поощрении неуступчивости Приднестровья. Распространяются слухи о том, что жесткая и негибкая позиция Тирасполя – это личная позиция действующего президента И.Н. Смирнова. Звучат предположения, что в случае победы на президентских выборах в декабре 2011 года другого кандидата – председателя ВС ПМР А.В. Каминского – к власти в республике придут силы, более склонные к компромиссу, и тогда, мол, процесс урегулирования удастся сдвинуть с мёртвой точки.

Подобные ожидания слабо связаны с реальностью.

Во-первых, Россия ничего не должна Западу в приднестровском вопросе, в том числе и потому, что ЕС, НАТО и США пока не сделали ничего для совместного с Россией продвижения взаимоприемлемых инициатив в сфере безопасности в Европе.

Во-вторых, по вопросу о незыблемости принципов независимости и государственного суверенитета непризнанной Приднестровской Молдавской Республики существует хорошо проработанный консенсус всех партий и групп политической элиты и общества Приднестровья. За 20 лет фактическая независимость Тирасполя от Кишинева перестала быть только вопросом политического статуса, превратившись в вопрос национально-государственной идентичности, затрагивающий чувство достоинства подавляющего большинства населения Приднестровья.

Сейчас трудно даже представить возвращение к вопросу об асимметричной федерализации Молдавии, предполагавшейся «Меморандумом Козака» в 2003 году. Сомнения в жизнеспособности этой модели существовали и тогда. Ныне же, после экономической блокады и референдума 2006 года о независимости ПМР, ставить вопрос о федерализации Молдовы и «особом статусе» Приднестровья в ее составе вообще едва ли уместно. Дело зашло в тупик, а у внешних сил - явный дефицит предлагаемых решений. Так что накануне российско-германского саммита в Ганновере 18–19 июля 2011 г., на котором важное место займёт проблема урегулирования на Днестре, прогноз относительно возможности возобновления переговорного процесса остаётся пессимистическим…

Восточная пословица гласит: «Десять человек могут занести лошадь в воду, но даже сто человек не заставят её пить». Эти слова как нельзя лучше характеризуют нынешнее состояние приднестровского вопроса. Влиятельные силы могут и, конечно, будут пытаться подтолкнуть стороны к возвращению за стол переговоров, но они не смогут заставить их отказаться от своих принципиальных - и взаимоисключающих - позиций.

Источник: Фонд стратегической культуры