Украинские санкции против России, и наш «ответ Чемберлену»

Аналитика
Намерена ли Украина развязать экономическую войну с Россией или просто пугает нас?

10 сентября президент Украины П. Порошенко подписал закон о санкциях в отношении «стран-агрессоров», направленный против России.

Закон включает в себя 26 видов санкций как экономического, так и неэкономического характера. В  частности, предусматривается  возможность блокировать активы, ограничивать торговые операции, запрещать полеты и транспортировку  грузов «страны-агрессора» по территории Украины,  аннулировать  лицензии на осуществление определенного вида деятельности, например, на пользование недрами. Субъектам санкций может быть заблокирована выдача разрешений и лицензий Нацбанка на ввоз валютных ценностей в Украину из иностранного государства или их вывоз, запрещена регистрация в качестве участника международной платежной системы. Пакет санкций предусматривает также прекращение действия торговых соглашений, культурных обменов, аннулирование официальных визитов и запрет деятельности партий, поддерживающих «страну-агрессора».

Как сообщают украинские СМИ, правительство уже подготовило список из 172 граждан России и других государств, которые «подрывают территориальную целостность и независимость Украины», и 65 «преимущественно российских компаний, которые финансируют терроризм и поддерживали аннексию Крыма».

В этой связи возникает вопрос: какой  должна быть наша реакция  на действия Киева? Для ответа  нужно понять  цели и мотивы  украинского руководства,  проанализировав обстоятельства принятия этого закона.  

Закон был в спешном порядке рассмотрен и одобрен Верховной Радой еще 14 августа, однако затем вдруг процесс резко затормозился.  Председатель украинского парламента  Турчинов  подписал документ только 26 августа, т.е. только через 12 дней. Далее закон был передан на подпись П.Порошенко. Президенту потребовалось еще целых 2 недели для того, чтобы утвердить закон. И это в тяжелейший для киевских властей момент фактического провала наступательной операции на Юго-Востоке страны, которая, как утверждают киевские власти, ведется не против ополченцев, а против регулярной российской армии. Казалось бы, любое государство должно в такой ситуации принять экстренные  меры для того, чтобы наказать «страну-агрессора», в т.ч. в экономической области, но Киев почему-то проявил невероятную медлительность и неповоротливость.

Важно также, что закон не означает автоматического  введения   перечисленных мер  против «государства-агрессора». Документ лишь создает  правовую основу для реализации каких-то   санкций, причем предусматривает чрезвычайно сложную процедуру их введения. В соответствии с законом решение о введении конкретных санкций принимается Советом национальной безопасности и обороны  Украины (СНБО), далее утверждается указом Президента и после этого одобряется Верховной Радой, т.е. реализация закона потребует дополнительного времени.

Возникает  и такой  вопрос: а зачем вообще нужно было принимать закон? Ведь, например, в ЕС  никакого специального закона нет, но это не помешало европейцам ввести санкции против  России, а раньше – против Ирана, Северной Кореи и ряда других стран.   В свою очередь Россия ввела  ответные меры против западных государств без всяких проволочек -  Указом Президента В.В.Путина, не оформляя их каким-то законом.  Как представляется, если бы украинское руководство  действительно было полно решимости  ввести экономические санкции против России, оно уже давно сделало бы это. Ведь еще до принятия закона Киев вводил ограничительные меры в отношении России, в частности, запретил деятельность некоторых  российских  телерадиовещательных каналов  на территории страны, ограничил  въезд на территорию Украины российских граждан мужского пола определенного возраста и т.д. А 28 августа, также до утверждения закона,  Президент  Порошенко подписал указ,  накладывающий эмбарго на  экспорт в Россию товаров военного назначения.

Как представляется, ключ к пониманию действий украинского руководства нужно искать в нынешней экономической ситуации на Украине. Только ленивый не писал об экономическом кризисе в этой стране –  сокращении производства в основных отраслях, закрытии промышленных предприятий, падении курса гривны, ускоряющейся инфляции и т.д. 1 сентября МВФ опубликовал прогноз экономического развития Украины на 2014 -  2015 годы.  По оценкам экспертов фонда,  страну ожидает глубокая рецессия: реальный ВВП упадет на 7,25% в 2014 году, а в 2015-м падение составит 4,25%. Из-за оттока капиталов и сокращения прямых иностранных инвестиций дефицит платежного баланса в 2014 году вырастет до 7,5 млрд.  долл., а в 2015-м – до 11,5 млрд.  долл. В этой связи Украине до конца 2015 года потребуется не менее 19 млрд.  долл. внешних заимствований. 

Кризисные явления во многом связаны с постепенным сокращением поставок украинской продукции в Россию, на которую  приходится 24% всего украинского экспорта. Причем по многим видам машиностроительной, металлургической и сельскохозяйственной   продукции в Россию поставляется от 50 до 80% всего украинского экспорта. За  январь-июнь с.г. украинский экспорт в Россию уже сократился на 23%, а  поставки  сельскохозяйственной продукции - даже на 30%.

В этой ситуации принятие Украиной широких экономических санкций в отношении России, которые, безусловно, повлекут за собой  ответные меры Москвы, вплоть до полного эмбарго на импорт украинской промышленной и сельскохозяйственной продукции,   может спровоцировать дальнейшее  обострение кризиса, в т.ч. резкое   падение курса гривны и дефолт  по внешним долгам со всеми вытекающими негативными последствиями для экономики страны. 

Все это дает основание сделать вывод: закон о санкциях представляет  собой попытку напугать  Россию. Подобно карточному игроку  киевские власти блефуют, не имея козырей на руках, и тянут время, стремясь  отсрочить введение  реальных экономических санкций.

При этом в привычной для себя манере  украинский истеблишмент пытается таскать каштаны из огня чужими руками. Уклоняясь от экономической войны с нашей страной, руководство Украины настойчиво убеждает Запад  вводить все новые и новые санкции против России. Именно с этой целью Президент П.Порошенко в конце августа ездил  в Брюссель, а премьер-министр А.Яценюк  незадолго до этого призвал ЕС и США заморозить все российские активы на Западе.

Вполне возможно, что закон о санкциях принят Украиной под давлением со стороны США и Европы. Естественно, западные страны считают несправедливым: почему они должны вводить санкции против России и нести ощутимый ущерб в результате ответных мер Москвы, а Киев  «умывает руки» и остается в стороне?  Другими словами, закон о санкциях в значительной мере нацелен на внешний эффект: для Киева важно продемонстрировать солидарность с Западом, показать свою принадлежность к западной цивилизации.  Этот вывод подтверждается тем фактом, что закон вступил в силу 12 сентября, т.е. одновременно с обнародованием очередного пакета санкций США и ЕС против России.

В то же время в своем стремлении продемонстрировать готовность «наказать»  Россию украинские власти явно перегнули палку. Ряд киевских политиков сделали заявления о возможности блокирования транзита российского газа в Европу, которые вызвали негативную реакцию в Германии и других странах ЕС.

Очевидно, истерические угрозы  «наказать» Россию  в сочетании с нерешительностью в реализации этих угроз  и попытками тянуть время  обусловлены тем, что  киевским властям позарез необходима передышка в экономике, такая же, как в военных действиях. Если на фронте Киеву  нужно передислоцировать подразделения и  подтянуть резервы, то  в экономике  ему важно  стабилизировать ситуацию до того момента, когда начнут действовать преимущества от создания зоны свободной торговли с Евросоюзом,  и украинским  предприятиям удастся  переориентировать экспорт с России на Европу. Судя по заявлениям украинских политиков и экономистов, в Киеве рассчитывают, что это займет 5-6 лет. Такой же период, как полагают в украинском истеблишменте,  необходим и для того, что достичь «полной независимости» от России в энергетической области с  помощью введения энергосберегающих технологий, реверсных поставок газа из европейских стан, наращивания добычи угля и т.д.

Реалистичность  подобных надежд  вызывает сомнения, однако трудно ожидать профессионализма и трезвого расчета от тех, кто сейчас определяет политику в Киеве: они опьянены националистической истерией   и светлыми перспективами рая на Земле после вхождения в западную цивилизацию.

Как представляется,  реакция России на сам факт подписания Президентом Украины закона о санкциях должна быть сдержанной и спокойной. Пока что закон – не более чем «сотрясение воздуха», и наш ответ также должен быть вербальным.

Но что следует предпринять,   когда какие-то из предусмотренных законом  санкции будут введены? Исходя из сказанного выше, скорее всего украинские власти  реализуют  в первую очередь санкции неэкономического характера (запрет на въезд в Украину конкретных физических лиц, ограничения на деятельность СМИ, культурные обмены и т.д.). Что касается сферы экономики, то  Киев, вероятно, ограничится  «зеркальными» мерами  по отношению к тем, которые уже  предприняты нашей страной в отношении Украины (запрет на импорт отдельных видов российской сельскохозяйственной продукции вследствие нарушения  санитарных и фитосанитарных норм, конфискация активов  некоторых российских бизнесменов в ответ на  действия российской стороны в отношении имущества И.Коломойского и т.д.).

Вряд ли в Киеве решатся выйти за эти пределы и ввести действительно широкие ограничительные меры в торговле с Россией на манер западных секторальных санкций.  С учетом разницы в масштабах  экономик двух стран ущерб для Украины будет намного более серьезный, чем для России. В то же время этот сценарий нельзя полностью исключать:  националистическая истерия и надежды на помощь Запада могут возобладать над здравым смыслом и чувством самосохранения. В этом случае наш ответ, безусловно,  должен быть предельно жестким  и  вовсе не обязательно  симметричным, поскольку главное  в санкциях -  нанести оппоненту максимальный урон в наиболее болезненной для него  сфере. В частности, в России работают 1,6 млн. украинцев. Только их банковские переводы на родину составляют 3.4-3.6 млрд. долларов, а наличными они везут в Украину в 1,5-2 раза больше. Эти деньги – важнейший после экспорта товаров источник пополнения платежного баланса страны и мощный  рычаг нашего воздействия на экономическую ситуацию в Украине.  Важно, что подавляющее число украинских «гастарбайтеров» - жители западных областей, которые являются оплотом антироссийских настроений.  Прекращение их трудовой деятельности в России означало бы определенную историческую справедливость, созвучную русской поговорке: за что боролись, на то и напоролись.

Но что предпринять,  если Киев  сделает  акцент на  неэкономических мерах, а в экономической области ограничится  «зеркальными» санкциями? Сделать вид, что ничего не случилось? Пойти  на поводу у киевских властей и дать им передышку? Или  же  ответить на провокацию,  введя  встречные   санкции, которые  больно  ударят  по уязвимым местам украинской экономики?

Как представляется, все  зависит от ответа на главные вопросы:  твердо ли намерение  Киева  постепенно  двигаться в направлении полного разрыва отношений с Россией и интеграции в западное сообщество, в т.ч. в военной области? Есть ли перспективы  нормализации двусторонних отношений или они обречены на длительную вражду? Намерены ли в Киеве уважать законные права граждан  Юго-Востока или будут по-прежнему пытаться сломить их волю к сопротивлению с помощью карательных операций?   

Думается, ключ к выработке  нашей  реакции  может дать  поведение оппонентов  на  переговорах трехсторонней контактной группы, а также готовность Киева выполнять  подписанный в Минске  протокол о прекращении огня на востоке Украины, впрочем,  как и другие договоренности с Россией и повстанцами.