Игорь Николайчук: Украину могут заставить разорвать связь с РФ по оборонке

Мы в СМИ
Вчера министр обороны России Сергей Шойгу заявил о перевооружении Военно-воздушных сил, причем количество «современного вооружения» в авиационных частях по итогам 2015 года планируется довести до 33 процентов, а процент исправной техники — до 67. Выполнимы ли эти планы, Bigness.Ru (Pravda.ru) рассказал старший научный сотрудник РИСИ, кандидат технических наук Игорь Николайчук.

— Как заявил Сергей Шойгу, в рамках гособоронзаказа ВВС и пилоты ВМФ получат 126 новых самолетов и 88 вертолетов. Выполнимы ли поставленные задачи в условиях санкций?

Безусловно, лично меня заявление министра обороны Сергея Шойгу радует. Потому что остро стоит вопрос смены поколений или хотя бы поставки в войска современной, неизношенной военной техники. В первую очередь, самолетов, ресурс которых, к сожалению, достаточно мал, моточасы двигателей достаточно низки и интенсивная эксплуатация этой техники ставит вопрос необходимость ее замены. Такие заявления о перевооружении новыми самолетами или хотя бы о поставке в войска самолетов старых конструкций, старых проектов, но вновь изготовленных, могут только радовать.

Дело в том, что большое количество самолетов может быть достигнуто в войсках только при их очень умелой или щадящей эксплуатации, как было до этого. Переводя это на русский язык, просто керосина не выделяли, самолеты не летали, летчики деградировали, как специалисты, но зато моторесурс всех основных систем самолета сохранялся.

Теперь мы заняли активную позицию по реформированию вооруженных сил при активном использовании авиации для безопасности Российской Федерации. Вспомним хотя бы начавшиеся полеты дальней бомбардировочной авиации над океанскими просторами или достаточно активную деятельность РФ в акватории Балтийского моря и рядом с Балтийскими странами НАТО. Все это ставит вопрос о том, что пора вводить новые самолеты, чтобы поддерживать это все на таком же уровне, а может быть, даже и развивать.

Безусловно, сейчас создаются новые авиационные группировки, в частности, в Южном военном округе, новые самолеты поставляются на базу Гюмри, теперь стоит вопрос о каком-то усилении авиационного компонента в Арктике, на Дальнем Востоке. В общем, вопрос открытый. Сможем ли мы это сделать в условиях санкций? Мое глубокое убеждение в том, что сможем.

Фактически комплектующие для самолетов и вертолетов новых проектов, которые будут поставляться в войска, делаются на уже освоенной базе комплектующих, не требующих привлечения зарубежных стран. Вопрос только в том, позволят ли производственные мощности, работа смежников, какая-то согласованность поставок по план-графикам — то, что было характерно для советской авиационной промышленности — реализовать заявленные проекты на достаточно высоком организационном уровне. И второе — достаточно ли у нас высококвалифицированных летчиков, которые еще не потеряли навыка? Может, то, что я скажу, и спорно, но планы подготовки летного состава и их участие в полетах на сегодняшний день, по-моему, только-только начали приближаться к тому, что было в советское время. Еще раз повторю, это не их вина, это в основном недостаток керосина и высокая стоимость интенсивной боевой подготовки.

А технологическая база, думаю, есть, сохранилась. У меня такое впечатление, что именно в авиационной отрасли у нас не только самые большие заделы, но и самый хороший конструкторский задел и наиболее сохранены конструкторские и трудовые коллективы на многочисленных авиационных заводах, которые были разбросаны по всем уголкам нашей необъятной Родины.

— В связи с ухудшением кооперации по части ВПК с Украиной сложностей не будет?

Я думаю, не будет. Такие вопросы возникают всегда, и по гораздо более серьезным поводам. Но в данном случае есть некая интрига в том, что никакие политические дрязги и даже военные действия на Донбассе не приводят к нарушению кооперационных связей с теми заводами на Украине, которые поставляют в частности какие-то элементы авиационной техники и комплектующих для создания авиационной техники. Но, может быть, в дальнейшем такие мероприятия будут навязаны украинцам, например, не заключать больше никаких договоров с Россией по части военной техники. Но пока договоры существуют каким-то образом и, пусть даже тайно от Киева, они будут выполняться. Людям надо жить. Затрачены какие-то деньги на создание агрегатов и комплектующих, или крупных узлов двигателей, или других систем. И куда это все выбрасывать? Чем людям платить? Какие деньги? На что они будут жить? Поэтому здесь, я думаю, все будет нормально.

Вот будущее — это достаточно проблематично и будет зависеть от того, какое политическое состояние примет Украина после своего сегодняшнего фактически развала. Назову два только факта. 21 января этого года в США начались в законодательных органах, в частности в сенате, слушания по вопросу, который называется «Вызовы безопасности и стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов». И одним из главных вопросов военного строительства США стало обсуждение того факта, что на сегодняшний день авиационный парк ВВС США является самым изношенным за все время истории существования ВВС США. Это в какой-то степени говорит, что перевооружение, которое затеяло наше министерство, новыми самолетами наших ВВС не связано с какой-то угрозой Соединенных Штатов, а является просто естественным циклическим моментом, который все страны рано или поздно проходят.

И второй момент — США очень много говорят о мерах, которые будут предусматриваться по компенсации разрыва всяких экономических и, в первую очередь, военных связей Украины с Россией. В военном бюджете США предусмотрена специальная сумма, которая еще не опубликована, связанная с тем, чтобы Украине компенсировать те убытки, которые она понесет при разрыве кооперационных связей с Россией. Но это будет реализовываться только после утверждения бюджета Соединенных Штатов. С какого года такие компенсации пойдут, пока неясно.

Кооперационным связям Украины с Россией, по крайней мере, в авиационной сфере, альтернатив пока нет, поэтому, конечно, все это будет как-то с политической точки зрения обыгрываться, будут как-то шантажировать Россию, а может быть, даже шантажировать наших союзников, например Китай каким-то образом. Но главное и самое позитивное во всем нашем разговоре — это неопасность разрыва кооперационных связей или отсутствие какой-то технической, технологической или производственной угрозы нам со стороны украинских предприятий.

— Какие российские предприятия работают на военную авиацию?

Несколько тысяч, как минимум. На военную авиацию работают, наверное, все авиационные заводы, которые сегодня существуют в России. Думаю, что с учетом кооперативных связей и поставок комплектующих, это несколько тысяч. Но в наиболее хорошем состоянии сегодня те заводы, которые производят технику Сухого Superjet. Это Комсомольский-на-Амуре завод, это Иркутский завод, несколько заводов в Сибири, по-моему, даже Новосибирский. Несколько хуже ситуация с европейскими заводами, потому что они были ориентированы на технику «Микояна», которая сейчас активно поступает в войска. И естественно, Поволжские наши заводы, которые выпускали крупную технику: Ульяновск, Куйбышев, Самара и Казань.

Заказов на большие партии крупных транспортных самолетов или бомбардировщиков не так много. Но, в общем-то, они сохранили свой потенциал, как только будут заказы, они тут же нарастят выпуск техники. Кроме самолетов, безусловно, главную роль в создании авиационной техники играют двигатели. Тут у нас Рыбинский завод, Московский завод «Салют» и ряд других заводов в Москве. Пермский, безусловно, завод. Они тоже работают в способном, нормальном состоянии и, думаю, программу выполнят. Насчет авионики я не могу сказать точно, потому что произошла существенная перестройка, значительная часть заводов авионики была за пределами РФ. Но это легко наладить, это наукоемкий сегмент, но не очень ресурсоемкий. Сами представьте себе, авиационный гирокомпас и сам самолет — они по размерам несопоставимы. Двигатель занимает половину длины самолета примерно, а гирокомпас маленький. Так что тут нет проблем с налаживанием производства и выделением материальных ресурсов, каких-то металлов, меди и прочего. И наконец, гидравлика — это, безусловно, новгородские заводы, которые выпускают шасси для всех самолетов, которые выпускаются в РФ сегодня.

А вооружение — это отдельная статья, достаточно закрытая, и я не буду говорить про заводы, которые делают авиационные пушки и ракеты разных назначений для самолетов. Но это тоже в приличном порядке.