О роли СССР в завершении Второй мировой войны

Аналитика
Исследования, проведенные японским историком Ц. Хасегавой позволили ему сделать вывод, к которому давно пришли советские военные эксперты. А именно: «В принятии Японией решения о капитуляции вступление в войну СССР сыграло существенно большую роль, чем атомные бомбардировки…».

В. Ф. Терехов

ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики

кандидат технических наук




2 сентября 1945 г. на палубе американского линкора «Миссури», вставшего на якорь в Токийском заливе, состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии. Тем самым документально был зафиксирован факт завершения войны в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и Второй мировой войны в целом. В связи с очередной годовщиной этого важного события в комментариях западных экспертов высказывается определённое недоумение: «Понятно, мы в ходе холодной войны делали всё, чтобы игнорировать роль СССР в процессе принуждения Японии к капитуляции, но почему в нынешней России до недавнего времени занимались тем же?»


Между тем исследования, проведенные японским историком Ц. Хасегавой (с использованием новых материалов из архивов России, США и Японии), позволили ему сделать вывод, к которому давно пришли советские военные эксперты. А именно: «В принятии Японией решения о капитуляции вступление в войну СССР сыграло существенно большую роль, чем атомные бомбардировки…». Примерно о том же говорит Т. Чермэн из лондонского Имперского музея истории войн: «Советская атака изменила всё…и японские лидеры поняли, что никаких надежд не осталось».


Собственно, упомянутый выше вывод прежних и современных историков-не более чем римейк более авторитетных слов, произнесённых 9 августа 1945 г. тогдашним японским премьер–министром К. Судзуки на экстренном заседании японского руководства: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза окончательно ставит нас в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны». Последующее развитие событий в Манчжурии полностью подтвердило эту оценку сложившейся ситуации.


Прекрасно спланированная и проведенная (под общим руководством маршала А.М. Василевского) стратегическая операция Красной Армии на фронте в 4 тыс. км завершилась полным успехом. Судьба Квантунской армии - главной составляющей японских сухопутных сил - была решена в Манчжурии уже к 17 августа, то есть к моменту обращения императора Хирохито к японским войскам сложить оружие. Оно последовало через день после официального объявления о принятии Японией условий безоговорочной капитуляции, сформулированных Потсдамской декларацией от 26 июля 1945 г.


Об эффективности проведенной операции (некоторые эксперты утверждают, что она стала лучшей во всей Второй мировой войне) свидетельствуют относительно небольшие потери - 12 тыс. убитыми и 25 тыс. ранеными при общей численности задействованной группировки Красной Армии в 1,5 млн человек. Продолжение японского сопротивления ничего не меняло бы в конечных стратегических результатах операции в Манчжурии и могло лишь привести к бессмысленному увеличению потерь сторон. В двадцатых числах августа 1945 г. были заняты территории Южного Сахалина и Курильских островов.


Следует, конечно, принимать во внимание, что к августу 1945 г. из состава Квантунской армии общей численностью в 1,3 млн. человек значительная часть была переброшена на японские острова, а также в центральные и южные районы Китая. В ожидании атаки со стороны СССР она пополнялась необученными новобранцами и лицами старшего возраста. Сформированные из такого воинского контингента дивизии не могли противостоять многоопытным советским войскам. К тому же Квантунская армия в разы уступала группировке А. М. Василевского в самолётах, танках, артиллерии.


Советское командование в короткие сроки обеспечило переброску огромных масс людей и техники на расстояние 10–11 тыс. км. Поскольку скрыть сам факт перемещения войск подобного масштаба невозможно, то требовалось ввести в заблуждение японское командование относительно стратегического плана предстоящей операции, что также полностью удалось осуществить.


Не менее важным следствием вступления СССР в войну против Японии явилось крушение надежд её руководства на возможность посредничества Москвы в завершении войны в АТР. В Токио полагали, что нейтральный статус СССР (обусловленный советско–японским пактом о нейтралитете, заключённым в апреле 1941 г. сроком на пять лет), но поддерживающего тесные отношения с противниками Японии, поможет ему выполнить функции посредника.


Следует заметить, что бесперспективность продолжения боевых действий стала очевидной японскому руководству уже в мае 1945 г., когда капитулировала Германия (основной союзник) и война (после потери Филиппин, островов в Тихом океане и половины Окинавы) приблизилась к территории Японии. К тому времени массированным разрушительным бомбардировкам стали подвергаться все основные города страны, включая столицу.


Приемлемыми для себя условиями прекращения противоборства японское руководство считало следующие четыре: сохранение императорской власти; отказ союзников от оккупации японских островов; собственное проведение разоружения и демобилизации национальных вооружённых сил; делегирование правительству Японии вопросов, касающихся наказания военных преступников.


В целом эти условия никак не соответствовали «духу и букве» Каирской декларации, принятой США, Великобританией и Китаем в декабре 1943 г. (ставшей через полтора года основой Потсдамской декларации). Она предполагала «безоговорочную капитуляцию Японии», лишение её всех территорий, «захваченных или оккупированных» в Тихом океане и Китае (включая Манчжурию, Формозу, Пескадорские острова), а также освобождение Кореи. Поэтому летом 1945 г. американское руководство отказалось от принятия каких-либо посреднических услуг в установлении мира на японских условиях. Возможно, уверенности США прибавляло близкое завершение «Манхэттенского проекта» по созданию атомной бомбы.


Вступление же СССР 9 августа 1945 г. в войну с Японией прекратило de facto действие советско-японского пакта о нейтралитете и, следовательно, лишило Токио последней надежды на достижение мира в приемлемых для себя условиях.


К выше сказанному необходимо сделать два важных замечания, относящиеся к войне в АТР. Во-первых, основную её тяжесть со стороны стран антияпонской коалиции (до последних двух недель) несли на себе США (на море) и Китай (на суше). Во-вторых, атомные бомбардировки Хиросимы  и Нагасаки, проведенные соответственно 6 и 9 августа 1945 г. (так же как и вступление в войну СССР) несомненно повлияли на решение японского руководства уже 10 августа в принципе принять условия безоговорочной капитуляции. Этому способствовало согласие США на сохранение императорской власти в Японии. Неожиданно проявленная Токио торопливость (после длительного периода отказа даже принимать во внимание Каирскую декларацию) экспертами связывается с надеждами на то, что «США обойдутся с Японией лучше, чем Советы».


Тем не менее, к фактору влияния атомных бомбардировок на согласие японского руководства капитулировать требуются некоторые комментарии. Их последствия оказали скорее психологическое воздействие на население. К тому времени масштабы разрушений, достигавшихся в ходе «обычных» бомбардировок, оказывались сопоставимыми с последствиями применения атомных бомб. Так, во время налета на Токио 10 марта 1945 г. с участием 334 бомбардировщиков «Б-29», применивших зажигательные и напалмовые боеприпасы, выгорело около половины японской столицы и погибли порядка 100 тыс. человек. Примерно к тем же результатам привела и более ранняя (13–15 февраля того же года) бомбардировка Дрездена.


Массированные налёты на японские города, однако, не смогли бы сломить решимости японского руководства защищать территорию страны от вторжения, при условии сохранения тыловых территорий (то есть Манчжурии, Кореи, Восточного Китая, Формозы) и Квантунской армии, как главного военного резерва обороны японских островов. Несогласные с конечными выводами Ц. Хасегавы американские историки тоже подчёркивают готовность японского руководства, проявленную летом 1945 г., мобилизовать весь народ на оборону страны. По оценкам американского командования, представленным президенту Ф.Д. Рузвельту накануне Крымской конференции, война в этом случае могла продолжиться до 1947 г. (или даже дольше) и стоить жизни 1 млн. американских солдат.


О том, что приведенные выше оценки носили не умозрительный характер, свидетельствовали результаты штурма Иводзимы (стратегически важного острова размерами 8 на 4 км), предпринятого американским командованием в феврале–марте 1945 г. При полным господстве на море и в воздухе, а также кратным преимуществе в численности штурмовавших над обороняющимися, операция заняла месяц и стоила американцам 7 тыс. убитых и 20 тыс. раненых, одного потопленного и одного повреждённого атаками камикадзе авианосцев. Это почти вдвое превысило планировавшиеся потери. Что касается японцев, то из 21 тыс. солдат и офицеров в плену предпочли оказаться только 216 человек. Бои же за Окинаву продолжались почти три месяца и завершились только к концу июня.


Нельзя не коснуться пропагандистской мифологемы вокруг атомных бомбардировок японских городов, которая начала складываться ещё во второй половине 40-х годов, но стала особенно актуальной в последующий период постепенного превращения двух бывших врагов в военно-политических союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Эта мифологема включает в себя два основных момента. Утверждается, что именно атомные бомбардировки спасли жизни упомянутого 1 млн. американских солдат и многих миллионов японцев, а так же предотвратили «захват Советами Хоккайдо».


Вплоть до настоящего времени тема атомных бомбардировок остаётся достаточно деликатной в системе американо-японских отношений и на официальном уровне стороны стараются её не затрагивать. В 2007 г. тогдашний министр обороны Японии Ф. Кюма зачем-то публично озвучил набор устоявшейся «оправдательной» аргументации этих бомбардировок, что спровоцировало резкую реакцию японской общественности и привело к скорой его отставке.


Положительной отзыв в Японии вызвало присутствие 6 августа 2010 г. американского посла в Токио Дж. Росса на ежегодно проводимой в Хиросиме траурной «Церемонии памяти». Это было первое посещение подобного мероприятия официальным лицом США. Однако, как выразился один из доживших до наших дней свидетелей первой атомной бомбардировки, для японцев было бы желательно,  «…что бы президент Обама посмотрел собственными глазами на то, что здесь произошло. Это способствовало бы его курсу на запрещение ядерного оружия».


В этих словах простого японца содержится поучительное назидание всем ответственным политикам. Не стоит сводить счёты с прошлым, которого не вернуть, а лучше почаще «всматриваться собственными глазами» в драматические эпизоды истории. Для сегодняшних реалий полезно иметь представление о том, как человечество постепенно затягивалось в водоворот второй в минувшем столетии всемирной бойни. Весомость вклада СССР в процесс её завершения на заключительном этапе не вызывает сомнения, как не вызывает сомнения необходимость серьёзных и глубоких по содержанию политико-исторических исследований этого трагического периода в истории человечества.


Хотелось бы отметить в этой связи, на наш взгляд, важное позитивное значение недавно вышедшей в России крупной работы группы отечественных и зарубежных авторов под названием «Партитура Второй мировой. Гроза на Востоке», посвящённой теме войны в АТР и участия в ней Советского Союза. Эта книга, опубликованная в издательстве «Вече» (Москва, 2010), была подготовлена «Фондом исторической перспективы», которым руководит доктор исторических наук Н.А. Нарочницкая, во взаимодействии с Комиссией при Президенте Российской Федерации по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России.