О развитии идеи Договора о европейской безопасности во внешней политике России

Аналитика
Доклад руководителя отдела евроатлантических исследований РИСИ Е. С. Хотьковой  на расширенном заседании Ученого совета РИСИ 1 марта 2011 г.

Хотькова Е.С.

руководитель отдела Евро-Атлантических исследований,

кандидат исторических наук


Доклад  на расширенном заседании Ученого совета РИСИ 1 марта 2011 г.


Спустя почти три года, прошедших с момента выдвижения Президентом России Д.А.Медведевым инициативы о заключении ДЕБ, а также после обсуждения на Западе российского проекта Договора сложилась вполне определенная ситуация, позволяющая сделать некоторые промежуточные выводы.


Предложение о заключении Договора о европейской безопасности (ДЕБ) отражает инициативность, субъектность, наступательность внешней политики России.


Выдвигая данную инициативу, российская сторона руководствовалась стремлением окончательно ликвидировать наследие «холодной войны», прежде всего в военно-политической сфере, в которой по-прежнему сохраняется блоковый подход, препятствующий созданию условий для равной и неделимой безопасности всех государств ОБСЕ.


Российские предложения дали импульс для широких дискуссий внутри НАТО и ЕС, подтолкнули ОБСЕ к масштабному обсуждению новых направлений своей деятельности и вызвали процесс переосмысления состояния дел в сфере поддержания стабильности и безопасности в Евроатлантике.


При всей противоречивости начатого диалога общий вектор полемики вокруг российской инициативы в целом имеет позитивную направленность и представляет собой срединный путь реформирования архитектуры европейской безопасности между консервацией неэффективного статус-кво и полным сломом существующей системы.


Российская аргументация в пользу ДЕБ оказалась в значительной степени оправданной и актуальной, что так или иначе признается практически всеми заинтересованными сторонами в Евроатлантике.


Ведущие страны НАТО, в первую очередь США и их ближайшие союзники, пока не готовы к конкретным действиям по коренной трансформации системы евробезопасности, поскольку считают существующие механизмы многостороннего сотрудничества если и не вполне действенным, то все-таки более или менее удовлетворительно выполняющим свои функции.


В большинстве дискуссий акцент ставится на поиске подходящих институциональных рамок для вероятного обновления системы общеевропейской безопасности, содержательным аспектам российской инициативы уделяется гораздо меньше внимания. При этом широкий разброс мнений среди политиков, дипломатов и экспертов препятствует переходу от неформальных консультаций к началу переговорного этапа.


Отсутствует консенсус относительно конечной цели предполагаемых переговоров: должен ли это быть юридически обязывающий нормативный документ (как это предлагает российская сторона), серия соглашений, часть из которых носила бы характер политдеклараций, или переговоры должны просто служить платформой для укрепления взаимного доверия или механизмом по определению общих угроз для России и Запада.


Не все партнеры готовы согласиться с набором идей, заложенных в проект Договора. Существуют различные возражения в отношении отдельных элементов концепции ДЕБ. Вместе с тем многие согласны с тем, что в сфере евробезопасности и ее военно-политической части не все благополучно. Сегодня необходимо сделать этот «диалог по проблемам евробезопасности» полномасштабным, более предметным и структурированным.


При этом важно видение стратегической перспективы. Проект ДЕБ в его нынешнем виде не является догмой, вместе с тем принципиальная открытость российской стороны не означает, что она смирится со стремлением некоторых партнеров расфокусировать дискуссию путем искусственных увязок со ссылкой на «всеобъемлющий (комплексный) подход», который выражается в игнорировании четких границ между внутренней и внешней безопасностью государств, стремлением втиснуть в данные рамки социально-экономическую, энергетическую и экологическую области, проблематику прав человека. Подобная практика может быть использована для того, чтобы полностью вывести за рамки дискуссии по ДЕБ военно-политическую проблематику.


Следует понимать, что, если не удастся прийти к взаимоприемлемому решению по дальнейшей конфигурации евробезопасности, то общеевропейское пространство окажется окончательно разбитым на сферы влияния и на зоны, в которых действуют разные стандарты.


Инициатива ДЕБ несомненно стимулировала появление и других проектов совершенствования архитектуры евробезопасности, дав старт новой философии обновления в сфере безопасности. Есть заинтересованность в более интенсивной работе в рамках треугольника Россия-США-ЕС, развиваются такие переговорные конфигурации, как «треугольник Россия-Германия-Польша», «Веймарский треугольник» + Россия. Президентом Франции Н.Саркози предложен новый формат взаимодействия между Евросоюзом и его соседями, включая Россию, Турцию, Балканы. В рамках ОБСЕ родилась казахстанско-французская инициатива создания «сообщества безопасности» Евроатлантики и Евразии и разработки соответствующего плана действий для достижения этой цели. Италия предложила «дорожную карту» со своим видением пути к более справедливому устройству европейской безопасности. В рамках диалога Россия-ЕС дело идет к созданию нового совместного органа – Комитета по вопросам внешней политики и безопасности.


Открытость к чужим точкам зрения и возможным дополнениям не должна выхолостить сути ДЕБ как юридически обязывающего договора, призванного отразить новые реалии на евроатлантическом пространстве, подвести окончательную черту под эпохой «холодной войны», закрепить в международном праве положение о недопустимости укрепления собственной безопасности в ущерб безопасности других.


Дискуссия о ДЕБ должна вестись во всех форматах, связанных с военно-политическим измерением, не ограничиваясь площадкой ОБСЕ, в том числе по линии Общей политики безопасности и обороны Европейского союза (ОПБО ЕС) и Совета Россия – НАТО, а также с привлечением широкой общественности.


Распространенный в 2009 году текст проекта Договора выполнил свою функцию, стимулировав общеевропейскую дискуссию о путях совершенствования континентальной системы безопасности, позволил объективно оценить готовность партнеров к поиску совместных с Россией решений в этой области. Главный посыл инициативы ДЕБ позитивен и нов – он предлагает ведущим региональным игрокам консолидировать свои усилия не перед лицом общего противника или под эгидой одной страны-лидера, а на основе приверженности универсальному принципу неделимости безопасности. В связи с востребованностью идеи всеобъемлющего рамочного Договора представляется необходимым продолжить работу над его исходным текстом.


Выдвинув инициативу о разработке ДЕБ, Россия предложила Европе и НАТО широкую основу для нового конструктивного диалога по проблеме безопасности. При этом следует понимать, что разработанный российской стороной проект Договора стал лишь первым пробным шагом в подходе к общей задаче переформатирования мироустройства на пространстве Евроатлантики. Уже сейчас очевидно, что контуры будущего ДЕБ еще предстоит вырабатывать в ходе весьма непростых и продолжительных дискуссий. Главный вектор таких обсуждений – окончательное преодоление конфронтационной философии времен «холодной войны», укрепление доверия, налаживание равноправного партнерского взаимодействия в сфере обороны, противодействия новым вызовам и угрозам и, в конечном итоге, определение рамок многостороннего взаимодействия в вопросах поддержания стабильности государств евроатлантической зоны.


Совокупный ответ Запада на российский проект ДЕБ сдержанно-негативный. Идея подписания Договора пока отвергается, но это не означает, что проблема как таковая снимается с повестки дня. Инициатива о заключении ДЕБ создает новые возможности для обсуждения практических действий в сфере обеспечения евробезопасности.