Изменение модели развития Китая и его влияние на внешнеэкономическую политику страны

Аналитика
Китайский юань может сделать ещё один шаг на пути к превращению в резервную валюту

Экономическая модель, которая использовалась в Китае с начала нынешнего века, базировалась на перераспределении средств от потребителя к производителю за счет низких учетных ставок, на сдерживании роста зарплат с целью обеспечения низкого уровня производственных издержек, высоком уровне сбережений населения (около 1/3 ВВП) и крупных государственных капиталовложениях, привлечении масштабных прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и государственном регулировании валютного курса.

Внешнеэкономическая деятельность в рамках этой модели была направлена на получение валютных ресурсов для технического перевооружения промышленности. Доходы от экспорта, несмотря на всю масштабность поставок за рубеж (в 2011 г. Китай стал ведущим мировым экспортером, опередив США - 10,4%  мирового экспорта) компенсировались не менее масштабными затратами на импорт (в том же 2011 г. Китай по стоимостному объему импорта вышел на второе место после США - 9,5% мирового импорта). Причем, готовая продукция занимает наибольшую долю как экспорта (95%), так и импорта (69%). Но, в итоге использования такой внешнеэкономической стратегии, чистые поступления от внешней торговли составляли в последние годы только 8% ВВП.

Использование указанной экономической модели позволило Китаю достичь впечатляющих успехов и стать второй экономикой мира. Но,  в процессе «взлета» Поднебесная накопила и немало проблем: избыточные производственные мощности, региональные дисбалансы между «зажиточными» восточными и западными и центральными провинциями, между сельскими и городскими районами; растущее имущественное расслоение общества; масштабное ухудшение экологической обстановки. Их решение потребовало от  нового руководства страной корректировки экономического курса.

На прошедшем в ноябре 2012 г. 18 съезде КПК получила свое официальное закрепление новая экономическая политика, целью которой является формирование в Китае экономической модели, схожей с моделями в развитых странах мира[1]. Путями решения этой задачи определены:

- смена факторов роста: ставка на опережающий рост внутреннего спроса при сохранении важности экспорта, но уже не как основного двигателя экономического развития страны;

- акцентирование на инновационных факторах роста и провозглашение в качестве одной из приоритетных целей создание в Китае инновационной экономики;

- стимулирование экспорта высокотехнологичной продукции;

- учет "экологической цены" экономического роста при определении механизмов осуществления экономической политики;

В дальнейшем указанные экономические установки были детализированы и закреплены в решениях 3-его Пленума ЦК КПК XVIII созыва[2].

В рамках новой экономической политики происходит и эволюция внешнеэкономической доктрины «выхода за пределы». Ее пересмотр начался еще в конце 11-й пятилетки, а объективной предпосылкой стало замедление темпов роста китайского экспорта. Если в 10-й пятилетке (2001-2005 гг.) они составляли порядка 25% в год, в 11-й (2006-2010 гг.) снизились до 15,7%. В последние годы они составляют порядка 7-8%. Снижение темпов роста экспорта обусловлено, во-первых, постепенной утратой китайскими производителями «традиционных преимуществ» – дешевых ресурсов и дешевой рабочей силы. Во-вторых, последствиями мирового финансово-экономического кризиса, повлекшими за собой падение спроса на китайскую продукцию у основных торговых партнеров Китая, а также процессами реиндустриализации и усилением протекционизма в отношении национального производства как в развитых, так и в развивающихся странах.

В качестве основной во внешнеэкономической сфере поставлена задача выйти на новые позиции  в мировом экономическом разделении труда за счет развития имеющихся конкурентных преимуществ и расширения рыночной доли на мировых рынках трудоемкой продукции, усиления присутствия на мировых рынках услуг и развития экспорта продукции наукоемких и высокотехнологичных отраслей[3].

Отметим, что в настоящее время новая внешнеэкономическая стратегия далека от завершения и представляет собой скорее набор концептуальных установок. Наиболее значимыми из них являются переход от преимущественного экспорта товаров к ускоренному развитию экспорта услуг и капитала, а также изменение приоритетов в отношении географических рынков.

Характеризуя выбор приоритетов, отметим, что за период 2003-2013 гг. объем сервисной торговли вырос более, чем в 5 раз, что позволило Китаю выйти на третье место в мире (табл. 1). Но, отставание от лидеров - США и Германии значительно. Да и баланс торговли услугами складывается пока не в пользу Китая - импорт услуг превышает их экспорт. Так, в первом квартале 2014 г. оборот в сфере услуг составил 138,8 млрд дол. (рост на 15,6%) и составил 12,8% в обороте торговли в целом, при этом экспорт услуг вырос на 14% до 53 млрд дол, импорт  на 16,6% до 85,8 млрд дол, а баланс сложился отрицательным в сумме 32,8 млрд дол.

Выдвижение в число приоритетов  задачи увеличения доли Китая на мировых рынках услуг обусловлено тем, что позиции на рынках услуг, по мнению руководства Китая, оказывают  на современном этапе все большее влияние на конкурентоспособность на мировых рынках в целом. Расширение сервисного экспорта объявлено ключевой задаче текущего года и, как считает директор Департамента торговли услугами министерства торговли КНР Zhou Liujun, останется одним из приоритетных направлений внешнеэкономической политики Китая и в среднесрочной перспективе[i][4]. В качестве механизмов стимулирования экспорта услуг предлагается создать специальный фонд, разработать новые инновационные  финансовые продукты, чтобы поддерживать ключевые проекты.

Таблица 1.

Динамика объемов торговли сервисными услугами в Китае в 2003-2013 гг. (млрд долл.)

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

2010

2011

1012

1013

101,3

133,7

157,1

191,7

250,9

304,5

286,7

362,4

419,1

470,6

520

Источники: Обзор внешнеэкономической деятельности Китая за 2013 год,  «Хайгуань тунцзи», № 1, 2014 г, Государственное статистическое управление КНР: http://www.stats.gov.cn, Главное таможенное управление КНР: http://www.english.customs.gov.cn

Что касается инвестиционной активности, то в прошедшее десятилетие (2004-2013 гг.) зарубежные капиталовложения Китая росли в среднем на 41,6% в год и в 2013 г. превысили 90,1 млрд дол., что вывело Поднебесную на 3-е место в мире по этому показателю. Инвестиции осуществлялись китайскими компаниями в экономики 156 государств, но их основной объем (около 72,6% всех прямых зарубежных инвестиций КНР) был направлен в Австралию, Россию, страны ЕС, США и Японию [5]. Объем накопленных зарубежных инвестиций превысил 500 млрд дол. Пока это значительно меньше, чем у США (ок. 4 трлн дол.) и Японии (более 1 трлн дол.), но у китайцев значительно более высокая динамика роста. В соответствии с ориентирами, закрепленными в 12-м пятилетнем плане (2011-2015 гг.), к 2015 г. они должны достигнуть 150 млрд дол.[6],[7].

Новой задачей в инвестиционной сфере является превращение Китая в одного из крупнейших инвесторов в инновационные сектора мировой экономики. Это направление зарубежного инвестирования уверенно выходит на второе место после сырьевого и отражает сдвиг в китайской экономике от экспорта производственных товаров в сторону внутреннего потребления. Чтобы конкурировать на уровне нового среднего класса в Китае и успешно продавать свои товары и услуги во всем мире, китайским компаниям нужны бренды и технологии. Поэтому в последние годы Китай не ограничивается только покупкой активов, связанных с технологиями, а усиливает интерес к приобретению брэндовых активов, где у китайских компаний значительное отставание от западных. Об этом свидетельствует тот факт, что в список крупнейших 500 компании по выручке от продаж за 2012 год, публикуемый журналом Fortune, вошли семьдесят три китайских корпорации; по их численности Китай уступил место только Штатам, представленным 132 компаниями. Но при этом список крупнейших международных брендов за 2012 год не содержит ни одной китайской марки. Теперь Китай планирует потеснить европейские и американские компании и в премиум-сегменте.

Одним из приоритетных региональных направлений «технологической активности» Китая является инвестирование в  европейские активы. По данным отчета, опубликованного инвестиционным фондом A CAPITAL, прямые внешние инвестиции Китая в Европу выросли в 2012 г. до 12,6 млрд дол, что на 21% больше, чем в 2011 году. Диапазон инвестирования также стал шире, от английского производителя продуктов питания Weetabix до EDP -португальского поставщика коммунальных услуг.

Таблица 2

Китайские прямые зарубежные инвестиции в 2002-2013 гг. (млрд дол)

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2001

Объем ПИИ

68,81

56,53

55,91

26,51

21,16

12,2

5,5

2,9

2,7

Место в мире

6

18

317,2

2011

2012

6 мес. 2013

74,6

87,8

45,6

6

3

424,78

531,9

Источник: China Outbound Direct Investment/ TUSIAD, February 2013 p.2

Механизмами, призванными обеспечить интеграцию приоритетных направлений внешнеэкономической стратегии Китая, выступают «две инициативы» китайского руководства – «Экономический пояс Великого Шелкового пути» и «Морской шелковый путь XXI века»[8].

Концепция создания Экономического пояса Шелкового пути как одно из новых стратегических направлений развития китайской внешнеэкономической деятельности была впервые озвучена председателем КНР Си Цзиньпином в сентябре 2013 г. во время его выступления в Назарбаев Университете в Казахстане [9]. Позднее, во время его визита в Индонезию на  21-ю неформальную встречу лидеров АТЭС, она была дополнена концепцией «морского шелкового пути XXI века»[10].

О значении, которое придает руководство КНР реализации этих инициатив, свидетельствует тот факт, что и председатель КНР  Си Цзиньпин, и премьер Госсовета Ли Кэцан, руководители министерств и ведомств в ходе практически всех визитов в страны Центральной, Юго-Восточной и Южной Азии, в Европейский союз, страны Ближнего Востока или встреч с руководителями стран этих регионов в Китае продвигали идеи  «шелковых путей», а также проекты различных транспортных коридоров, свободных экономических зон и другие проекты, связанные с реализацией этих инициатив. Так, 31 марта 2014 г. в ходе своего визита в страны ЕС выступая  в штаб-квартире ЕС в Брюсселе председатель КНР Си Цзиньпин предложил руководству ЕС принять участие в реализации китайской инициативы создания экономического пояса Шелкового пути», которая позволила бы интегрировать рынки Европы и Азии и сделать Китай и ЕС по его выражению «сдвоенным двигателем глобального экономического роста». В ходе третьей встречи национальных координаторов (Китай + 16 стран ЦВЕ) 13 мая 2014 г. министр иностранных дел КНР  Wang Yi призвал страны ЦВЕ «сочетать их экономическое развитие со строительством ЭПШП и другими предложениями в сфере международной кооперации».

Экономический пояс Шелкового пути (ЭПШП) в Китае рассматривают как часть цивилизационной задачи государства — «открытие самого себя»[11]. Он нацелен на решение трех задач: стимулирование развития западных районов Китая, укрепление торговых отношений и экономического сотрудничества между центральными и западными районами Китая и странами Центральной, Южной и Западной Азии, а также европейскими странами.  Такая постановка задач обусловлена тем, что сейчас в экономике КНР наблюдается явный дисбаланс - западная и северная часть страны развиты намного слабее восточных и южных провинций. Предполагается, что в рамках ЭПШП Китаю удастся более полно реализовать потенциал Нинся-Хуэйского автономного и Синьцзян-Уйгурского автономного районов и провинций Шэньси, Ганьсу и  Цинхай.

Изначально ЭПШП был задуман как инфраструктурный проект создания транспортного коридора между странами АТР  на востоке и  Европой на западе, протяженностью более 10 тысяч км. Он берет свое начало в китайском порту Ляньюньган, проходит через города Великого Шелкового пути - Сиань, Ланьчжоу, Урумчи, города Казахстана, России, Европы и заканчивается в голландском Роттердаме. В новой трактовке инициатива охватывает уже практически весь Евразийский материк. Объем и потенциал рынков 18 стран, которые могут войти в него в случае реализации, являются одними из крупнейших в мире. Кроме того, Китай получит доступ к богатым энергетическим, минеральным, туристическим, культурным и сельскохозяйственным ресурсам евразийского региона.

Интересна концептуальная база проекта. На настоящем этапе экономический пояс Шелкового пути продвигается руководством КНР как геополитический экономический проект по развитию многополярного и открытого процесса сотрудничества. Руководители КНР специально подчеркивают, что речь не идет о союзе или гегемонии, а прежде всего о взаимодействии на базе сотрудничества и консультаций, что должно соответствовать стремлению евроазиатских стран к экономическому развитию, реализации потребностей в экономическом взаимодействии, сбалансированном и скоординированном развитии между Западом и Востоком, а также позволит странам Евразии поддерживать более тесные связи, углубить взаимодействие, расширить пространство для развития. В реалии же это интегрированный проект, развивающий идею о сотрудничестве второй экономики мира со странами евразийского пространства.

Следует отметить, что инициатива базируется на достаточно прочной экономической базе, созданной в предыдущие годы. Китай является самым крупным торговым партнером России, Казахстана и Туркменистана, вторым партнером Узбекистана и Кыргызстана, третьим партнером Таджикистана. По мнению китайских специалистов сотрудничество с КНР уже помогло упомянутым центрально-азиатским странам преодолеть трудности «внутриконтинентальных государств», предоставив огромное геополитическое пространство для экономического развития. Именно эти результаты, по мнению китайских экспертов, могут служить основой для осуществления инициативы строительства экономического пояса Шелкового пути.

Как и проект ЭПШП проект морского шелкового пути 21 века был презентован как проект, нацеленный на ускорение экономической интеграции в АТР.  Его заявленной целью является объединение в единую сеть побережья Азии. По своей идеологии он практически ничем не отличается от ЭПШП и призван по мере своего расширения способствовать преодолению разницы экономического развития в ЮВА и формированию прочных экономических связей между странами региона. Как и в случае с ЭПШП китайская сторона придерживается открытой позиции в отношении всех региональных механизмов сотрудничества. При ее презентации Си Цзиньпин заявил, что все экономические субъекты в соответствии с собственными условиями могут в различной форме принимать участие в региональной экономике и торговле. Со своей стороны, Китай предлагает странам АТЭС себя в качестве "инкубатора" для создания платформы по обмену информацией и опытом, укрепления региональных зон свободной торговли.

Китай уже приступил к реализации указанных инициатив на практике. 20-21 декабря 2013 г. в городе Ляньюньгян (провинция Цзянсу, на побережье Желтого моря), который должен стать восточным плацдармом Экономического пояса  для ознакомления с началом проекта был проведен Симпозиум по строительству и развитию города восточного плацдарма "Экономического пояса Шелкового пути". Само мероприятие было приурочено к открытию морского порта в районе Сюйвэй. В нем приняли участие представители посольств стран Центральной Азии – Таджикистана, Кыргызстана, Казахстана и Узбекистана. В ходе Симпозиума им был озвучен ряд предложений по логистическим и иным проектам. Одно из них касалось совместного строительства комплексного бизнес-района. Компаниям и организациям этих стран, которые занимаются импортной и экспортной торговлей, был предложен ряд льгот. Например, по рекомендации их государственных органов, включая посольства и консульства в Китае, они могут получить право бесплатной аренды на 10 лет. Кроме того было озвучено предложение по совместному созданию специальных логистических станций для компаний из стран Центральной Азии. Станции будут расположены рядом с сортировочными железнодорожными станциями и портами Сюйвэй и созданы на базе центра портового интермодального транспорта и центра многофункционального складирования. Это позволит снизить себестоимость и повысить эффективность перевозок.

Строительство контейнерного порта "Сюйвэй" будет завершено к 2020 году и он сможет обрабатывать более 200 млн тонн грузов. Порт имеет железнодорожные сообщения с другими крупными китайскими портами, а также морские линии с корейским и японским портами. Отсутствие же выхода к морю стран и ограниченность транспортных путей сейчас, по мнению руководства стран ЦА, являются одними из основных факторов, которые тормозят развитие экономик центрально-азиатских стран. А, при реализации проекта, у них появится возможность прямого железнодорожного выхода к морским портам Китая.

29 марта в Наньянге состоялся симпозиум государств Восточной Азии, посвященный построению сообщества Китая и АСЕАН, а также реализации проекта морского шелкового пути в XXI веке.

Реализацию инициатив предлагается финансировать из средств Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. По мнению китайских специалистов реализация столь масштабного и стратегически важного инвестиционного проекта привлечет в банк значительные объемы финансовых средств, особенно если он будет  реализовываться на условиях государственно-частного партнерства с привлечением инвестиций крупных компаний, в том числе морских перевозчиков.

Поводя итог сказанному выше отметим, что обе инициативы призваны обеспечить развитие стратегического партнерства нового типа и реализуют китайскую концепцию «движения на Запад». Причем под термином «Запад» понимается Центральная, Южная и Западная Азия, Ближний Восток и Европа. Идеология этих проектов не ограничивается только созданием транспортной инфраструктуры, они связана с созданием информационных, финансовых и иных сетей. Их реализация требует многомиллиардных инвестиций, которые китайскими компаниями будут осуществляться в юанях, а не в долларах. В итоге китайский юань (женьминьби) сделает еще один, но весьма значимый шаг на пути к превращению в резервную валюту.


[1] Документы 18 съезда КПК на русском языке,  Полный текст доклада, с которым выступил Ху Цзиньтао на 18-м съезде КПК /russian.news.cn18cpcnc/index.htm, 19 ноября 2012[2] Семь новшеств коммюнике 3-го пленума ЦК КПК 18-го созыва/russian.china.org.cn,18-11-2013 

[3] Министр коммерции Китая Чэнь Дэмин: Поиски новой позиции китайской экономики на мировой арене Russian.china.org.cn 21.04.2011

[4] By Li Jiabao, Ministry: Trade in services a key priority this year/China Daily 2014-05-06

[5] MINISTRY OF COMMERCE PEOPLE’S REPUBLIC OF CHINA,Business Review 2013: Sound and Rapid Development in Overseas Investment & Cooperation),16.01.2014

[6]  Jonas Parello-Plesner,  China-EU investment relations: opportunities and hurdles/ bdforum.orgcmsystem/wp-content/uploads/China…BSR…

[7] China Outbound Direct Investment/ TUSIAD, February 2013 p.2

[8] Xi Jinping, Promote People-to-People Frendship and Create a Better Future. President Xi Jinping proposes to build a Silk Road Economic Belt with Central Asian Countries/http://www.china.org.cn/travel/revitalize_the_silk_road_in_Shaanxi/2013_11/01/content_30468580.htm

[9] Фэн Юйцзюнь, Экономический пояс Шелкового пути обладает глубоким смыслом/ «Жэньминь жибао», 22 января 2014 г.

[10] Дух «Шелкового пути»: новая глава через древность и современность/«Жэньминь жибао», 25 февраля 2014 г.

[11] Дух «Шелкового пути»: новая глава через древность и современность/«Жэньминь жибао», 25 февраля 2014 г.