Моноэтнизация республик – очевидная угроза

Аналитика
Актуальная для современной России проблема моноэтнизации северокавказских республик была вынесена на обсуждение участников секции «Моноэтнизация республик: риски распада общероссийского культурно-политического пространства и социально-экономической деградации региона» Международной научно-практической конференции «Стратегия России на Кавказе в XXI веке».  

Актуальная для современной России проблема моноэтнизации северокавказских республик была вынесена на обсуждение участников секции «Моноэтнизация республик: риски распада общероссийского культурно-политического пространства и социально-экономической деградации региона»  Международной научно-практической конференции «Стратегия России на Кавказе в XXI веке».  Работу секции открыла презентация доклада РИСИ о положении русского населения на Северном Кавказе, который представил старший научный сотрудник сектора кавказских исследований РИСИ А.В. Атаев.

Отмеченное в докладе снижение численности русского населения имеет ряд негативных последствий для самих республик. Обострение дефицита кадровых ресурсов, падение культурного уровня самих кавказских народов — проблема, отмеченная и другими участниками конференции. Русские Северного Кавказа исторически играли роль коммуникатора межэтнических отношений. С их уходом или снижением уровня социальной роли происходит обострение противоречий между горскими народами. При этом падение численности русских сопровождается ростом численности некоторых горских народов. Высокие показатели рождаемости отмечены в Чеченской республике, Республике Ингушетия, Республике Дагестан.

Проблемного правового положения русских Северного Кавказа коснулся в своем выступлении доктор политических наук, профессор Пятигорского государственного лингвистического университета С.В. Передерий. Русские, отметил докладчик, лишены субъектности, они даже не упоминаются в Конституции РФ. Он указал на негативную роль создания Северо-Кавказского федерального округа (СКФО). Единственный регион-донор СКФО, русский по составу населения Ставропольский край превратился в придаток горских республик. При этом Ставропольский край минуют финансовые потоки, направляемые федеральным центром в регионы Северного Кавказа.

Уровень теневой экономики в отдельных республиках доходит до 70%. Как результат - реальный жизненный уровень в регионах Северного Кавказа выше, чем свидетельствуют данные официальной статистики, искусственно занижающей республиканские показатели. Парадокс: он подчас выше, чем в регионе-доноре (например, в Красноярском крае)! С.В. Передерием и другими участниками секции был сделан неутешительный прогноз: положение русских будет продолжать ухудшаться. Исход русских создаст качественно новую ситуацию в регионе: «Русские, уходя с Северного Кавказа, унесут с собой и российское государство». Но отмечены и позитивные сдвиги в позиции государственной власти. В выступлении российского премьера В.В. Путина впервые было отмечено, что государство не защищает права граждан русской национальности.

В выступлении руководителя Черноморско-Каспийского центра РИСИ Э.А. Попова основное внимание было уделено современному казачеству как актору общественно-политических процессов в Северо-Кавказском регионе в контексте создания СКФО. В отличие от других репрессированных народов Кавказа казаки не прошли процедуры реабилитации: не была восстановлена система государственной службы казаков и традиционные казачьи образования (Кубанская и Терская области). В ходе дискуссии участники конференции обратили внимание на асимметричную политику федерального центра в отношении репрессированных народов: горские народы (в частности, карачаевцы) получили существенную материальную компенсацию, тогда как казаки не получали аналогичной поддержки. Самочувствие русского и казачьего населения Ставропольского края после создания СКФО существенно ухудшилось и породило эффект «осажденной крепости». В условиях «спящего» государства роль казачества, особенно радикальных нереестровых объединений постепенно возрастает. Казачество постепенно превращается в один из главных, а подчас единственный институт самоорганизации русских по защите своих гражданских прав.

В содержательном выступлении кандидата политических наук, сотрудника Института гуманитарных исследований при правительстве Карачаево-Черкесской республики (г.Черкесск) Е.А. Щербины анализировались проблемные вопросы положения русского населения в КЧР. Был отмечен двойственный характер миграции в КЧР: моноэтнизация некогда полиэтнических районов и полиэтнизация бывших русских районов. Как и в 1990-е годы, продолжается отъезд русских в Ставропольский край. Согласно некоторым социологическим прогнозам, к 2013 г. трудоспособного русского населения в КЧР не останется. Русское городское население сокращается (столица республики город Черкесск изначально возник и существовал как русский город). Идут процессы старения и вымирания сельского русского населения, станицы превращаются в аулы.

Тему положения русских в отдельных северокавказских республиках продолжили в своих выступлениях доцент Северо-Осетинского государственного университета имени К.Л. Хетагурова (Владикавказ) Е.В. Федосова и сотрудник управления Владикавказской и Махачкалинской епархии Ф. Киреев. В целом отмечено, что процессы в Северной Осетии мало отличаются от других республик, с той лишь принципиальной разницей, что в республике процессы этнизации были не столь радикальны. Тем не менее, они негативно отразились на численности русских и на их представленности в органах государственной власти.

Этнизация власти — замалчиваемая причина отъезда русских наряду с «официально» озвученной проблемой деиндустриализации (особенно распада оборонной промышленности). С каждой переписью численность русских сокращается примерно на 20 тысяч. Активно уезжают молодые русские — в республике нет перспектив для социального роста и получения качественного образования. Негативно процессы этнизации отразились и на положении казачьего населения: за 20 лет количество терских казаков в республиках, некогда входивших в состав Терской области, уменьшилось в 2 раза. Умерли или уехали лучшие представители терских казаков. Терского казачьего войска как структуры не существует. Пашенное земледелие в казачьих районах замещаются пастбищами.

Большое внимание участников секции и СМИ привлекло содержательное выступление И.А. Бабина, зам.директора Ставропольского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (г. Ставрополь), посвященное военно-политическим аспектам безопасности Кавказа. Важное место в нем было отведено зарубежным источникам подпитки виртуального «Имарата Кавказ». Особенно содержательным и аналитичным была часть доклада автора, прогнозирующая вероятность большой войны на Среднем и Ближнем Востоке и ее вероятные военно-политические последствия для Закавказье. По информации российских и зарубежных военных экспертов, на которую активно ссылался И.А. Бабин, в настоящее время опасность вооруженного конфликта достаточно высока. Тревожным фоном выглядит сосредоточение американских сил в Ормуздском проливе; сообщается, что 9000 американских военных находятся в Израиле. В то же время полным ходом идет перевооружение грузинской армии после краха военно-политической авантюры Саакашвили в августе 2008 года. Риск для России в случае нанесения воздушного удара по Ирану, по мнению эксперта, связан не только с опасностью общей дестабилизации в Закавказье и Северном Кавказе, но также напрямую затрагивает безопасность российских граждан. На строительстве АЭС в Бушере задействовано порядка 5000 российских специалистов. Между тем, эта цель значится в числе первоочередных. Удар по объектам мирного иранского атома (следовательно, и по Бушерской АЭС) поставит Россию в крайне непростую дипломатическую и политическую ситуацию. В то же время Россия активно готовится к профилактике вооруженных конфликтов. В этих целях запланированы на сентябрь стратегические военные учения «Кавказ-2012».

Пожалуй, наименее содержательным было выступление представителя Абхазии С.К. Жидкова («Русскоязычное население Республики Абхазия: реальное положение и политические спекуляции»), в котором, фактически, с завидным упорством были повторены положения выступления докладчика на пленарной секции. Общий посыл выступления сводился к простым тезисам: проблем у «русскоязычных» (термин, по нашему глубокому убеждению, является некорректным в отношении русского населения и русской культуры) жителей Абхазии нет. Все попытки доказать обратное являются образцом «черного пиара» со стороны некоторых российских авторов. Само выступление по своей структуре и тональности больше подходило под определение пропагандистской акции, а не научного доклада. Автор, в свою очередь, не смог ответить на вопросы участвовавшего в дискуссии А.А. Куртова об очевидных нарушениях прав (в том числе, жилищных) русских и вообще не абхазских жителей независимой Абхазии. Данная проблема с недавнего времени поднимается и на межгосударственном уровне. Не вызывает сомнения, что попытки замолчать ее существование или отмахнуться от нее путем журналистско-пропагандистских акций обречена на неудачу. И обеим сторонам предстоит серьезная кропотливая работа по выяснению каждого отдельного случая нарушения жилищных и иных прав русских и русскокультурных жителей Абхазии, в подавляющем большинстве своем граждан России. Весьма характерным показателем является то, что С.К. Жидков не представлял ни один из ведущих абхазских научных и аналитических центров, что вселяет определенный оптимизм в отношении будущего диалога сторон.

Наряду с цитированными выступлениями прозвучал ряд других сообщений, представляющих несомненный интерес в рамках заявленной темы. Возникала периодически и общая полемика, главным образом, со стороны отдельных представителей владикавказской научной общественности. Тем не менее, общим для всех сообщений лейтмотивом являлась акцентуализация внимания на опасности моноэтнизации республик, ставящих под вопрос не только сохранение межэтнического мира, но и будущность российской государственности на Северном Кавказе. Участники секции выразили надежду на срочное вмешательство государства при активном участии научно-экспертного сообщества в исправление ситуации в регионе. В частности, на актуализации внимания органов государственной власти в отношении русского населения — проблемы, до самого недавнего времени замалчиваемой и не замечаемой в официальной позиции федерального центра.