Мухаммад Амр: «В Египте сейчас все очень политизированы»

Мы в СМИ
Завершившийся визит в Россию министра иностранных дел Египта М. Амра продемонстрировал, что на Ближнем Востоке нуждаются в российском присутствии. Это касается и двусторонних связей, и совместного участия в решении многочисленных конфликтов в регионе. Гость из Египта обсуждал это со своим российским коллегой С. Лавровым. А перед отъездом в аэропорт министр дал интервью Е. Супониной, руководителю отдела исследований современной Азии РИСИ, специально для «Голоса России».

Завершившийся визит в Россию министра иностранных дел Египта М. Амра продемонстрировал, что на Ближнем Востоке нуждаются в российском присутствии. Это касается и двусторонних связей, и совместного участия в решении многочисленных конфликтов в регионе. Гость из Египта обсуждал это со своим российским коллегой С. Лавровым. А перед отъездом в аэропорт министр дал интервью Е. Супониной, руководителю отдела исследований современной Азии РИСИ, специально для «Голоса России».

- Господин министр, сразу после новогодних праздников в Египте состоится последний, третий, этап парламентских выборов. Однако уже сейчас ясно, что на этих выборах успешно выступят исламисты, чего многие, скажем, побаиваются.

- Успех "Братьев-мусульман" был вполне ожидаемым. Это не означает, что у них будет большинство в парламенте, но значительное количество мест они получат. Это одна из самых дисциплинированных и организованных политических групп. Большой проблемы я в этом не вижу. Таков выбор народа, и его надо уважать. К тому же, надеюсь, все понимают, что мир сегодня стал взаимосвязанным как никогда, и никто в Египте не стремится к изоляции. В своих заявлениях "Братья-мусульмане" подчеркивают, что нацелены на взаимодействие, думаю, это не осталось незамеченным. Пожалуй, более неожиданным стал относительный успех салафитов (от арабского "салаф" - "предки", "предшественники"; имеются в виду радикальные исламисты – Ред.). Все-таки в ряде провинций они получили до 20% голосов, это немало. Хотя, признаюсь, даже не все египтяне знают, каких точно взглядов придерживаются салафиты. И не все представляли, что они так сильны. Это стало сюрпризом. Отмечу, правда, что разница в подходах между "Братьями-мусульманами" и салафитами очень глубока, гораздо больше, чем это может показаться на первый взгляд. В то же время салафиты становятся более открытыми, в силу изменившихся обстоятельств они стали публично выражать свое мнение, выступать в СМИ. А поскольку некоторые их идеи иногда шокируют широкую публику, то они в ответ говорят, что их неправильно поняли, а потом меняют некоторые свои взгляды. Так что я оптимист: на мой взгляд, ситуация в Египте меняется к лучшему. Перемены пришли не только к нам, а коснулись всего региона. Никто не избежит изменений, главное, успешно выйти из этих испытаний. 

- Революционные события в Египте стали одним из главных событий уходящего года. Подводя итоги, скажите, пожалуйста, господин министр, что стало главной причиной этого?

- Египет переживает очень интересный период в своей истории. Последствия этих событий уже отражаются на всем Ближнем и Среднем Востоке. И скажу вам, что мы чего-то подобного ожидали, для нас революция не стала неожиданностью. С одной стороны, темпы роста египетской экономики на протяжении последних десяти лет были высокими: от 5,5% до 7% в год. Однако мы видели, что лишь немногие граждане ощущали это на себе. Пользу извлекла для себя только узкая группа приближенных к власти. Что касается остальных, то около 25% населения оказались за чертой бедности. Еще примерно 40% были просто бедными. Система образования, система здравоохранения деградировали. Безработица росла, устроиться на работу становилось все сложнее.

И главное, стремительно увеличивался разрыв между богатыми и бедными. Небольшое число людей отстраивали для себя виллы на берегу моря, шикарные резиденции в центре Каира и в красивых местах за его пределами. А рядом множились беднейшие кварталы.

- Господин министр, разве проблема была только в экономике?

- Проблема была и в самой политической системе. Монополия правящей партии, которая контролировала все институты власти, становилась вредной для развития страны. Казалось, что вроде и есть многопартийность, есть оппозиция, но на самом деле ею манипулировала правящая партия. Узкая группа людей искусственно подбирала легальную оппозицию, которой разрешали в определенных рамках критиковать власти. Это была странная система. И в ней было мало места для молодежи, которая через тот же Интернет все активнее знакомилась с тем, как обстоят дела в других государствах. Было понятно, что долго так продолжаться не может, что что-то случится. Так что революция 25 января 2011 года для нас стала благом. Мы рады, что это произошло, иначе катастрофа рано или поздно была неизбежна.

- Неужели никаких неожиданностей в египетской революции не было?

- Неожиданности были. Мы думали, что движущей силой революции станут самые обездоленные слои, что это они начнут мстить богатым и возмутятся своим положением. Неожиданностью стало то, что главными революционерами в Египте выступили представители среднего класса и образованной молодежи, пользующейся Интернетом. Хорошо, что так получилось, потому что это позволило событиям пойти по более цивилизованному пути. И еще очень хорошо, что наша армия оказалась столь патриотичной. Военные выполнили свой долг перед народом. Они отказались защищать режим, зато поддержали народ, собравшийся на каирской площади Тахрир.

- Каким Вы  видите продолжающийся переходный период в Египте? Когда заработает новый парламент, выборы которого продолжаются, поскольку идут в несколько этапов?

- Когда достигается общая цель – а в данном случае это была смена режима, – наступают новые сложности. Они связаны с тем, что каждая политическая сила по-своему видит будущее страны. Сейчас в Египте действует около 50 партий и движений. Из них очень много новых, не обладающих достаточным политическим опытом. Но есть и несколько таких старейших движений, как организация "Братья-мусульмане" или либеральная партия "Вафд", хотя ее социальная база и не была такой широкой, как у "Братьев".

Что касается дальнейшего развития событий, то в начале января пройдет третий этап парламентских выборов в Народную ассамблею. Первое заседание запланировано на 23 января. Состоятся также выборы в Консультативный совет. К марту обе палаты будут уже активно работать. От них будут выбраны сто человек, которые войдут в комитет по выработке проекта новой Конституции Египта. В апреле, по этому плану, начнется процесс выдвижения кандидатов в президенты. В середине июня эти выборы должны состояться, и концу июня в Египте уже должен появиться новый президент. Таким образом, к 1 июля должен завершиться процесс передачи власти от временно управляющего страной Высшего военного совета к гражданским структурам.

- Все ли в Египте согласны с этим планом?

- Споры по этому графику имеются. Есть предложения ускорить этот процесс, например начать президентские выборы на месяц раньше. Вообще в Египте сейчас все очень политизированы, каждый имеет собственное мнение. Самые популярные телепередачи сейчас в Египте – не футбольные матчи и не развлекательные программы, а политические ток-шоу и дискуссии.