«Актуальные проблемы развития Евросоюза»

Аналитика
Тезисы доклада ведущего научного сотрудника отдела евро-атлантических исследований, доктора политических наук Л. М. Воробьевой на расширенном заседании Ученого совета РИСИ.

Тезисы доклада на расширенном заседании Ученого совета РИСИ

Воробьева Л.М.
доктор политических наук,
ведущий научный сотрудник отдела евро-атлантических исследований

Европейский интеграционный процесс никогда не был простым. Он развёртывался вглубь и вширь через преодоление текущих кризисов и конфликтов. По мере усложнения задач и постановки всё более амбициозных целей, которые приходили в противоречие с возможностями Евросоюза, кризисы стали приобретать системный и всё более серьёзный характер.

В основе системных проблем Евросоюза лежит целый ряд фундаментальных противоречий. Они определяются нестыковкой общеевропейских и национальных интересов, кризисом в германо-французских отношениях, влиянием отрицательного исторического опыта на взаимоотношения между большими и малыми странами, между «старыми» и «новыми» членами и т.д. Главным же выступает противоречие между завышенными целями и ограниченными возможностями Евросоюза. Неспособность Евросоюза снять существующие фундаментальные противоречия оборачивается его сегодняшней политической незавершённостью и серьёзными изъянами в его концептуальной и институциональной конструкции.

В такой ситуации даже наибольшие достижения ЕС - мегарасширение на Восток и введение единой европейской валюты вылились в новые кризисы. В обоих случаях победила политическая целесообразность, потребовавшая, чтобы эти интеграционные шаги был сделаны преждевременно,  без упреждающей страховки.

Так, расширение произошло до создания управленческого механизма с учётом увеличения состава ЕС до 27 стран-членов. Евростратегам было важнее втянуть, пока не поздно, в зону влияния евроатлантической цивилизации стратегические плацдармы на Востоке. За это пришлось заплатить институциональным кризисом, растянувшимся на 9 мучительных лет. Хотя он и закончился формальной ратификацией Лиссабонского договора в декабре 2009 г., по всему было видно, что Евросоюз наталкивается на пределы своего интеграционного развития: концептуальные, институциональные, психологические.

Евро был введён, несмотря на отсутствие политического союза, и потому единая денежная политика не могла быть уравновешена единой бюджетной, налоговой, социальной, торговой политикой и т.д. Гораздо важнее было покрепче привязать объединившуюся Германию к ЕС, с чем Германия вынужденно согласилась, оберегая себя от германофобии и политической изоляции в Европе. Меры, предпринятые по настоянию Германии в целях компенсации политического союза – независимый от политики Европейский центральный банк и Пакт стабильности и экономического роста, оказались недостаточными, чтобы не допустить кризиса евро. Этот кризис явился самым значительным вызовом, которого Евросоюз ещё не знал с момента подписания Римских договоров 1957 г. Одновременно он был воспринят и как кризис европейского проекта.

В настоящее время Евросоюз находится на перепутье. Принятый им «пакет помощи» Греции в 110 млрд. евро и учреждённый вместе с МВФ стабилизационный фонд в 750 млрд. евро – это лишь рассчитанные на три годы кратковременные меры конъюнктурного реагирования на кризис. Они дают передышку, но не снимают остроты проблемы.

Евросоюзу необходимо не только предпринять всесторонний анализ причин кризиса евро, не только выработать решения по его преодолению и недопущению впредь, но и обеспечить солидарность стран-членов при реализации этих решений. Ни одна из этих задач не будет лёгкой для ЕС.

После первоначального поиска виновников (к ним были отнесены финансовые  спекулянты, Греция, «живущая не по средствам», слабая бюджетная дисциплина стран-членов), ЕС стал вникать и в причины кризиса евро. Евростратеги были вынуждены согласиться с подходом критиков единой европейской валюты, согласно которому кризис связан со структурными проблемами Евросоюза, с его политической незавершённостью. В связи с этим предложение Франции о создании экономического правительства выдвинулось в центр общеевропейской дискуссии.

Другой важной причиной кризиса считается разрыв в конкурентоспособности стран-членов валютного союза и вырастающие отсюда дефициты внешнеторговых балансов и внешняя задолженность проблемных стран еврозоны.

Эти процессы, помимо банковского кризиса, были усугублены экспортной политикой Германии, которая становится серьёзным вызовом для ЕС. Сегодня Германия экономический и валютный гегемон еврозоны и доминирует  в европейском экспорте. С введением евро она больше всех своих партнёров и за счёт партнёров выиграла от общего рынка. Считающийся чрезмерно высоким внешнеторговый профицит Германии оборачивается отрицательным сальдо внешнеторгового баланса  для покупающих её продукцию партнёров по еврозоне. Париж, Вашингтон, МВФ обвиняют Берлин в эгоизме и отсутствии солидарности и предлагают ему не только работать на экспорт, но и стимулировать спрос в собственной стране, а также импортировать из стран еврозоны. Эту критику Берлин не принимает, считая, что Германия не должна искусственно ухудшать свою конкурентоспособность и компенсировать ущерб другим странам, поскольку в условиях кризиса это причинит ей самой слишком большой вред.

При введении единой европейской валюты евростратеги исходили из того, что евро укрепит Европу. Оказалось, что евровалюта не для кризисов. Страны еврозоны разобщены как никогда. Богатый север не хочет оплачивать достигнутые в долг высокие социальные стандарты юга. Униженный юг воспринимает навязываемые ему жёсткие меры экономии как диктат Германии и Брюсселя. Социальные протесты в Греции грозят перекинуться в другие страны.

Для Германии кризис евро вылился ещё и во внешнеполитический кризис. Средства массовой информации отмечают, что Германия охладела к Европе, А. Меркель стала жёстко отстаивать немецкие интересы и из «лучшей европейки» превратилась в мадам «нет». Изменение немецкой позиции не только стало тяжёлым ударом для ЕС. Оно вызвало рост антигерманских настроений в Греции, Франции, других средиземноморских странах и нанесло ущерб международному имиджу Германии.

Как никогда прежде испорчены германо-французские отношения. В споре о реализации французской идеи об экономическом правительстве каждая из сторон, прикрываясь Европой, стремится отстоять свои национальные интересы. Перспективное видение развития Евросоюза отсутствует.

Магистральным направлением политики Германии стали жёсткие меры экономии в целях санации госбюджета и снижения государственной задолженности. Германия требует, чтобы этим курсом следовали и другие страны еврозоны. Дело в том, что не по средствам жили практически все страны Евросоюза. Накопленный долг выше, чем в военные времена и определяет сегодняшнюю уязвимость еврозоны и ЕС в целом.

Кризис государственной задолженности и евро открыл, что «всеобщее благоденствие» в ЕС в прежних объёмах больше не финансируемо, что быстрый рост жизненного уровня в средиземноморских странах и в Ирландии был возможен только в долг, что вступление в ЕС и в валютный союз не гарантирует экономического успеха и может закончиться так же катастрофично и унизительно, как для Греции.

«Европейское чудо» блекнет на глазах, а мифы, на которое оно опирается, обрушаются. Европа утрачивает роль примера, образца для подражания. Намечается тенденция ослабления её цивилизаторской миссии. А честолюбивая цель трансформации ЕС в глобального игрока на международной арене воспринимается нереалистичной и неадекватной его сегодняшним внутренним вызовам.