Влияние северо-кавказских ваххабитов в Поволжье будет усиливаться

Мы в СМИ
Ваххабиты Северного Кавказа стремятся распространить свой идеологический контроль на мусульман Поволжья, — к такому выводу пришли участники научной конференции «Религиозное влияние Северного Кавказа на Поволжье: проблема исламского фундаментализма», прошедшей в Казани.

Председатель Совета улемов Российской ассоциации исламского согласия Фарид Салман выделил три этапа инвазии ваххабизма в Поволжье: первый период — с момента распада СССР до начала Второй чеченской войны (1991-1999), в который у татарских националистов сформировался образ чеченских боевиков-«мусульман» как «борцов с империей». Второй период был связан с руководством Духовным управлением мусульман Татарстана муфтием Гусманом Исхаковым (1999-2011) и характеризовался оживленными контактами кавказских и поволжских исламистов. Третий период — последние три года, когда деструктивные процессы в мусульманской умме на Северном Кавказе стали очевидны и в Поволжье.

«Начавшаяся хиджра (переселение) мусульман-кавказцев в Поволжье за прошедшие 10 лет сказалась на ментальности татарской молодежи. Это произошло за счет переселения сюда кавказских ваххабитов», — считает мусульманский богослов. При этом, по словам Фарида Салмана, «никакой схемы, кроме предложенной Рамзаном Кадыровым, для борьбы с ваххабизмом нет». Теолог уточнил, что он понимает под «кадыровскими методами» — это поддержка традиционного для своего региона ислама и никаких переговоров, никакого компромисса с ваххабитами. «Силами духовных управлений мусульман ваххабизм побежден быть не может, только государство в состоянии это сделать», — резюмировал мусульманский священнослужитель.

Начальник сектора кавказских исследований РИСИ Яна Амелина уверена, что «сейчас можно говорить о едином исламистском фронте от Северного Кавказа до Поволжья, сформировавшемся в последние несколько лет». В 2007 году был провозглашен «Имарат Кавказ», в 2009 году происходит провозглашение «вилаета Идель-Урал», с 2010 года предпринимаются попытки создать вооруженное подполье (первая попытка закончилась ликвидацией бандгруппы в Нурлатском районе Татарстана в ноябре 2010 года). Однако ваххабиты продолжили свою работу: в июле 2012 года в Казани произошли теракты, вызвавшие всероссийский резонанс.

Сейчас третий «амир Татарстана» Абдуллах заявляет о переименовании «вилаета Идель-Урал» в «эмират Булгаристан» и об изменении своей тактики — это точечные удары по промышленным объектам и убийство сотрудников силовых структур. «Власти Татарстана наконец-то начали менять свою политику в отношении фундаменталистов, главное, чтобы дело не ограничилось косметическими изменениями. Решать проблему надо кардинально», — считает эксперт.

Старший научный сотрудник РИСИ Галина Хизриева считает, что первой площадкой для переговоров с ваххабитами был интернет, где с ними пытались вести диалог мусульмане-традиционалисты. «Когда стало понятно, что не все мусульмане пойдут за ваххабитами, радикал-исламисты изменили тактику, сделав упор на шиитско-суннитское противостояние, чтобы привлечь к себе всех мусульман-суннитов, натравливая их на шиитов», — полагает исламовед. По мнению Хизриевой, наиболее успешно ваххабитам удаются вербовка и «разъяснительная работа» среди женщин.

Магистрант кафедры социальной и политической конфликтологии КНИТУ Михаил Федько представил свое исследование о влиянии ваххабитов Северного Кавказа на русскую националистическую молодежь Поволжья. По словам конфликтолога, в среде русских националистов сегодня есть те, кто считает, что «принятие ислама поможет русской нации сохраниться», и часть из них готова к такому выбору.

В ходе проведенного им глубинного интервьюирования на вопрос о причинах принятия ислама, опрашиваемые заявляли, что видят в современном Православии «религию, проповедующую толерантность», а это проявление слабости. «Русские националисты, планирующие стать мусульманами, приводят такой аргумент: РПЦ опасается открыто вести миссионерскую деятельность среди мусульман. Этим нынешние православные священники отличаются от тех же баптистов и иеговистов, которые активно ведут миссионерскую работу среди „этнических мусульман“, добиваясь при этом значительных успехов», — приводит мнение опрошенных исследователь.

Молодым русским националистам нравятся те вероучения, в которых допускается насилие, проповедуется его культ, отметил Федько. Как выяснилось в ходе исследования, часть русских хизб-ут-тахрировцев, посещавших казанскую мечеть «Аль-Ихлас» (недавно мечеть была закрыта по решению горисполкома Казани с помощью полиции — прим. ИА REGNUM), оказывают влияние на русскую молодежь Казани, склоняя ее к принятию своей версии радикального ислама. «Ислам — это религия сильных людей», — приводит конфликтолог основной тезис, который озвучивают в своих интервью русские националисты. Многие из них с удовольствием слушают песни ваххабитского барда Тимура Муцураева, проповеди Саида Бурятского (настоящее имя — Александр Тихомиров), восхищаются так называемыми «приморскими партизанами» как «борцами с путинским режимом». Более того, для многих русских националистов «приморские партизаны» являются образцом для подражания.

Руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Раис Сулейманов выступил с докладом «Татары и башкиры в рядах ваххабитского подполья Северного Кавказа: пути проникновения и последствия». Эксперт отметил, что в период существования «независимой Ичкерии» вместе с обычными татарскими националистами (в распоряжении ИА REGNUM есть свидетельства, что активист ТОЦ, полковник в отставке Заки Зайнуллин привлекался Джохаром Дудаевым для шантажа Москвы и подготовки ракетного ядерного удара) некоторые татары уезжали в Чечню из религиозных побуждений. Там они проходили военную и идеологическую подготовку в лагере «Кавказ» Хаттаба и Шамиля Басаева в Шалинском районе Чечни. Одним из таких был Руслан Хабибуллин, более известный как «Фатих-хазрат», который и сейчас продолжает свою пропаганду среди татарской молодежи в Нижнекамске.

По мнению Раиса Сулейманова, сейчас поток «паломников» увеличился. В частности, татары и башкиры отправляются для боевой подготовки в Дагестан, где получают необходимые знания для развертывания «джихада» уже у себя дома. Есть татары, которые принимают участие в боевых операциях. Например, 41-летний житель Нижнекамска, член местной ОПГ «Мамшовские» по кличке «Фора» весной 2010 года подорвал милицейский участок в Кизляре, став «шахидом». «Тот факт, что первый „амир Татарстана“ Мухаммед (настоящее имя — Раис Мингалеев) публично присягнул Доку Умарову на верность, свидетельствует о начале координации действий между ваххабитами Северного Кавказа и Поволжья», — полагает Сулейманов.

Он отметил, что среди татарской ваххабитской молодежи по популярности второе место после Саида Бурятского сегодня занимает 32-летнийсалафитский проповедник Абу Умар Саситлинский (Исраил Ахмеднабиев), деятельность которого легализовали власти Дагестана. Отдельное внимание Сулейманов обратил на ситуацию в ряде деревень Высокогорского района Татарии, где поселились «религиозно активные уроженцы Чечни».

Подводя итог, участники конференции сошлись во мнении, что северо-кавказский сценарий вполне может повториться в Поволжье — это стало ясно после событий лета-осени 2012 года в Татарстане. По мнению экспертов, ситуация может нормализоваться, только если государство продолжит курс на поддержку традиционного для России ислама. «Если местные власти пойдут на диалог с ваххабитами, как это произошло в Дагестане, то это будет равносильно капитуляции», — было отмечено на конференции.

Источник: Regnum