К итогам выборов в верхнюю палату парламента Японии

Аналитика
Консолидация госуправления приведёт к росту роли Японии в региональных делах

21 июля 2013 г. состоялись промежуточные выборы в верхнюю палату японского парламента, в ходе которых на волю избирателя была вынесена половина депутатских мест (121 из общего числа 242).  После  успеха на прошедших в декабре 2012 г. выборах в нижнюю палату нынешний  электоральный тур завершился новым триумфом Либерально-демократической партия  (ЛДП)  и очередным разгромом Демократической партии Японии (ДПЯ), с осени 2009 г. в течение трёх лет формировавшей правительство страны.

ЛДП получила более половины (65) из вынесенных на голосование мест, в то время как перешедшая в оппозицию ДПЯ только 17. Потенциальные союзники ЛДП в парламенте, каковыми являются Новая Комэйто, Партия всех, а также Партия возрождения Японии (ПВЯ), завоевали соответственно 11, 8 и 8 депутатских мандатов. Следует отметить успех Компартии Японии, также получившей 8 мест в верхней палате парламента. Вместе с уже имеющимися 50 депутатскими мандатами и с учётом мест союзников (только у Новой Комэйто их теперь 20) ЛДП получает в верхней палате вполне комфортное большинство.

Прошедшие выборы стали заключительным этапом процесса возвращения и укрепления на ближайшие несколько лет лидирующей роли ЛДП в системе государственной власти страны. Они явились также личным успехом её руководителя, нынешнего премьер-министра Синдзо Абэ, которого ещё в 2007 г. кое-кто поспешил отправить в политическое небытие. Значимость прошедших выборов следует оценивать в контексте трансформации политической ситуации как в самой Японии, так и в окружающем её  пространстве.

Уже к 2007 г. ЛДП начала утрачивать почти непрерывное (с середины 50-х годов) и безраздельное доминирование во властной системе страны, когда в ходе аналогичных выборов в ту же верхнюю  палату Япония получила так называемый «скрученный парламент». Его особенность заключалась в том, что правящая партия, сохранявшая большинство (простое, но не квалифицированное) в нижней палате и в силу этого сформировавшая очередное правительство, утратила большинство в верхней палате. Поэтому оппозиция (тогда ею являлась, главным образом,  ДПЯ) получила возможность блокировать любые законодательные инициативы правительства.

В основном по этой причине тот же С. Абэ (самый молодой в то время премьер-министр правительства послевоенного периода Японии) вынужден был в 2007 году оставить свой пост. Главным образом по той же причине все последующие кабинеты министров, представлявшие как ЛДП, так и (с 2009 г.) ДПЯ, руководили страной не более одного года. Для страны же самым неприятным следствием парламентской «скрученности» являлось то, что крайне необходимые меры по оживлению экономики, стагнирующей с начала 90-х годов, оказались заложницами политических игр конкурирующих партий.

В последние год-два уже на уровне обывателя стало понятно, что страна оказалась, по словам С. Абэ, «на грани всеобщей катастрофы». Следствием подобных настроений явилось сокрушительное поражение ДПЯ на состоявшихся 16 декабря 2012 г. внеочередных выборах в нижнюю палату парламента. ЛДП же (вместе со своим основным союзником партией Новая Комэйто ) завоевала в этой палате свыше двух третей депутатских мандатов.

Таким образом, С. Абэ получил возможность вторично за свою политическую карьеру сформировать кабинет министров и приступить к реализации комплекса мер, обозначаемого сегодня неологизмом «абэномика». Она включила в себя три основных мероприятия («три стрелы», по выражению самого С. Абэ): резкое (более чем на 20%) снижение курса йены в паре с долларом, что уже отразилось в виде роста экспорта продукции японских компаний; существенное увеличение финансирования государственных инфраструктурных проектов; принятие в начале июня так называемой «стратегии роста», стержнем которой станет стимулирование инвестирования в частный сектор экономики.

При этом оказалось не нужным особо оглядываться на оппозицию, возможное противодействие которой в верхней палате парламента теперь может быть преодолено квалифицированным большинством в нижней палате. Однако радикализм предпринятых мер (а также их вполне возможные серьёзные издержки) негласно предполагает, что они в основном пользуются поддержкой большинства населения.

Свидетельством подобной поддержки и должны были стать итоги выборов в верхнюю палату парламента, хотя косвенные её признаки в виде опросов общественного мнения уже имелись. Поэтому столь важное значение прошедшим выборам придавали как ЛДП, так и её оппоненты, и поэтому же «абэномика» оказалась в фокусе предвыборной борьбы. Девять партий, принявших участие в выборах, разделились в данном вопросе почти пополам. В той или иной мере одобрили «абэномику» (естественно) ЛДП, а также Новая Комэйто, Партия возрождения Японии (ПВЯ) и Партия всех. В разной степени «против» высказывались лидеры социал-демократов, коммунистов и трёх других мелких партий.

Большое внимание уделялось также вопросам энергетической политики вообще и судьбе ядерной энергетики в особенности. Эта тема, всегда тесно связанная с проблематикой экономического развития, приобрела особую актуальность после  катастрофы 11 марта 2011 г. на АЭС «Фукусима-1».  Её непосредственным следствием явились: вывод («временный») из эксплуатации 52 из 54 энергетических ядерных реакторов, появление планов правившей тогда ДПЯ полностью отказаться к  2030 г. от ядерной энергетики как таковой и общее усиление антиядерных настроений среди населения.

Однако это вынудило правительство ДПЯ резко увеличить закупки углеводородов для ТЭС с целью компенсации потери почти 30% мощностей, генерировавшихся ранее в АЭС. Что и стало одной из причин беспрецедентного за всю послевоенную историю отрицательного сальдо внешней торговли Японии за 2012 г. в 80 млрд долл.

Вопрос о перспективах ядерной энергетики в предвыборной кампании являлся для ЛДП одним из нескольких «минных полей», на которых можно было легко «подорваться».    С одной стороны, партия, де-факто отвечающая за судьбу страны, не может игнорировать очевидное, а именно то, что невозможно поддерживать в приемлемых для промышленности рамках цену на электроэнергию без сохранения в той или иной степени АЭС. Уже в 2012 г. прозвучали заявления со стороны ведущих японских промышленных компаний о возможности ускоренного выноса производства за границу в случае заметного увеличения стоимости электроэнергии.

Ибо иллюзорность (в данном толковании проблемы)  перспектив опоры на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), кажется, становится ясной даже в Германии, где и родилась (после катастрофы на станции «Фукусима-1») инициатива отказа от АЭС. Аналогичная инициатива японского правительства Наото Кана явилась лишь римейком соответствующего заявления Ангелы Меркель, сделанного сразу после японской трагедии 11 марта 2011 г. В то же время нельзя игнорировать и вполне понятный страх обывателя-избирателя перед перспективой очередной возможной катастрофы на АЭС.

Стоит отметить выверенность предвыборной риторики ЛДП в указанном вопросе. Так же, как и все другие партии, она выступает за расширение исследований в области ВИЭ. Что касается АЭС, то пока в правительстве говорят о возможности реактивации лишь двенадцати энергетических реакторов и только после прохождения ими новых («самых жёстких в мире») тестов на надёжность в случае чрезвычайных природных катаклизмов (типа землетрясений и цунами). 

Существенное место в предвыборной борьбе заняли не менее радикальные проекты ЛДП в сферах конституционной реформы и безопасности, вошедшие в её предвыборный манифест. Он был составлен весной 2012 г., когда неизбежность проведения внеочередных выборов в нижнюю палату парламента стала очевидной. В частности, в манифесте говорилось о необходимости переименования Японских сил самообороны (ЯССО) в Вооружённые силы (каковыми ЯССО де-факто давно и являются), участия Японии в акциях по «коллективной самообороне» (разрешённых уставом ООН), повышения конституционного статуса императора с нынешнего» Символа государства» до его «Главы».

Но, видимо, самое главное сводилось к проекту пересмотра ст. 96 Конституции, которой регламентируется порядок внесения изменений в Основной закон страны. В 1947 г. эта статья была сформулирована (фактически под диктовку оккупационных властей) таким образом, что сегодня почти невозможно отказаться от уникальной для мировой практики ст. 9 (или внести в неё поправки), согласно которой Япония навсегда отказалась от военных методов решения своих внешнеполитических проблем. Но ст. 9 давно находится «под прицелом» сторонников «нормализации» страны. Её новая формулировка (или полное удаление) возможна только при «облегчении» регламентирующих положений ст. 96, что и предлагалось сделать в предвыборном манифесте ЛДП 2012 г.

Вокруг темы конституционных реформ велись наиболее острые дебаты. Главным образом потому, что она давно находится под пристальным вниманием Китая и обеих Корей, где сама её актуализация считается верным признаком того, что в этих странах определяется термином «возрождение японского милитаризма». Примечательно, что в первом же выступлении после прошедших выборов С. Абэ выразил намерение использовать новый расклад политических сил в парламенте с целью внесения в ст. 96 упомянутых выше «облегчений".

ЛДП удалось вынести за формат предвыборных дискуссий две не менее «взрывоопасные» темы. Первая связана с намеченным на конец с.г. пересмотром долгосрочного плана военного строительства, нынешняя редакция которого была принята правительством ДПЯ лишь двумя годами ранее.

Вторая обусловлена перспективой присоединения Японии к «Транс-тихоокеанскому партнёрству» (ТТП). Очередное (18-е по счёту) заседание одиннадцати участников ТТП во главе с США началось 15 июля в Малайзии. Принять участие в обсуждениях конкретных вопросов, касающихся формата вхождения в ТТП, Япония сможет (по причинам процедурного плана) лишь в последний день заседания, намеченного на 25 июля, то есть после состоявшихся выборов, что, видимо, вполне устраивает ЛДП.

Несмотря на остроту предвыборной борьбы, об ожидаемых результатах выборов можно было судить уже по итогам выборов в столичное Законодательное собрание, состоявшихся месяцем ранее (23 июня). Тогда, по существу, повторилось то, что случилось в декабре 2012 г., а именно сокрушительное поражение ДПЯ и возвращение ЛДП к власти в важнейшей столичной префектуре.

Наконец, нельзя не коснуться итогов прошедших выборов для Партии возрождения Японии - «джокера» японской политической сцены, выскочившего как чёртик из табакерки накануне парламентских выборов декабря 2012 г. ПВЯ заняла тогда третье место, лишь немного уступив ДПЯ. Однако весной с.г. один из лидеров ПВЯ и мэр Осака (одного из крупнейших городов Японии) Тору Хасимото публично допустил явный ляп на болезненную для обеих Корей и Китая тему «комфортных женщин» периода Второй мировой войны. Разразившийся международный скандал затронул и США, следствием чего явилась отмена Т. Хасимото (заранее согласованного) его визита в Сан-Франциско (город–побратим с городом Осака).

Таким образом, ПВЯ предстала перед японским обывателем (прежде всего, в глазах женщин) в образе неотёсанных парней, не умеющих себя вести в приличном обществе, следствием чего явился провал партии на выборах в токийское Законодательное собрание. Однако удовлетворительные для партии-новичка результаты на состоявшихся лишь через месяц выборах в верхнюю палату парламента показывают, что электорат положительно воспринял «воспитательную работу», проведенную с Т. Хасимото руководством ПВЯ.

Итоги выборов в верхнюю палату парламента Японии свидетельствуют о продолжающемся процессе консолидации общественного мнения страны перед лицом внутренних и внешних вызовов её государственности. Шестилетний период «скрученного парламента» завершился. Можно ожидать, что закрепление на ближайшие несколько лет сложившейся  системы государственного управления во главе с ЛДП, а также усиление позиций кабинета министров С. Абэ позволят последнему вести себя более свободно при решении различного рода проблем. Это приведёт к возрастанию роли Японии в региональных делах, что несомненно отразится на политической ситуации в северо-восточной Азии.