Приоритеты внутренней политики России на Северном Кавказе

Аналитика
Создание Северо-Кавказского федерального округа усилило социально-политическое напряжение в регионе

                                Доклад на II Ставропольском Форуме Всемирного Русского Народного Собора

Создание Северо-Кавказского федерального округа не ослабило, а скорее усилило социально-политическое напряжение в регионе. С появлением нового административно-территориального образования возникли новые внутренние границы на Юге России. Однако при этом сохраняется национальный критерий административно-территориального деления. Такая ситуация лишь усиливает этническую обособленность различных народов Кавказа и усугубляет существующие социокультурные противоречия.

Межэтнические и межконфессиональные отношения – важнейший предмет нашей внутренней политики на Северном Кавказе. Однако современное правовое оформление этой политики идет по пути мультикультурализма и направлено на создание искусственной социальной конструкции – так называемой «российской нации», выдуманной небольшой группой экспертов, в том числе уже выступавшим здесь Владимиром Зориным. Эта конструкция предполагает отказ от исторически сформировавшегося духовно-культурного стержня в пользу некоего «этнокультурного коктейля». На Западе мультикультурализм себя совершенно не оправдал. Однако у нас это направление усиленно навязывается руководству страны.

До сих пор не произошло реального обращения власти к наиболее здоровым силам на Кавказе, русские практически не получили выраженной поддержки. В результате, по словам профессора Пятигорского государственного лингвистического университета С.В. Передерия, «каждая пятая славянская семья в Ставропольском крае «сидит на чемоданах»[1].

Сегодня практически полностью «дерусифицированы» Чечня и Ингушетия. Социологические исследования[2] свидетельствуют, что русские в северокавказских республиках испытывают серьезные ограничения своих прав. В Ингушетии и Чечне об этом заявляют более половины русских. В Кабардино-Балкарии – около трети русского населения говорят о нарушении своих прав.

В Дагестане русские стали одним из главных объектов исламистской пропаганды. Нередко случается, что этнические русские вовлекаются в деятельность незаконных вооруженных формирований и диверсионно-террористических групп с целью совершения терактов. Русские в Дагестане и на всем Северном Кавказе заметно разобщены и деморализованы.

Более 13% русского населения СКФО назвали себя жертвами унижения или оскорбления на основании своей русской или православной идентичности[3].

Среди чиновников на Северном Кавказе бытует мнение, что отток русского населения во многом обусловлен естественными причинами: «русские не хотят работать с землей, а другие народности здесь все выращивают, везут на рынок».

В реальности ситуация выглядит иначе - русское население вытесняется со своих земельных участков, с рынков сбыта продукции, где уже сложилась система этнической взаимоподдержки и устойчивых коррупционных связей с представителями органов власти. Русским при отсутствии помощи со стороны государства и определенных государственных гарантий практически невозможно реализовать свою продукцию прибыльно.

Самое тревожное то, что с оттоком русских происходит стремительное вымывание православных ценностей. Православие в таких сложных в социокультурном отношении территориях, как Северный Кавказ, всегда играло роль скрепляющего, стабилизирующего фактора. В Российской империи, включавшей в свой состав территории Северного Кавказа и Закавказья, расселение православных, преимущественно русских являлось результатом целенаправленной, стратегически выверенной миграционной политики.

Даже в советское атеистическое время, русские несли в себе качества своей культуры, вызревшей в лоне Православия. Именно это обеспечивало выполнение русскими своей интегрирующей и стабилизирующей роли на Кавказе. Сегодня позиции Русской Православной Церкви на Северном Кавказе ослаблены.

Расширяется влияние радикального исламизма. Центр активности экстремистов-носителей исламистской идеологии находится в Дагестане. Здесь за 9 месяцев 2013-го совершено 242 из 399 (в целом по СКФО) преступлений террористической направленности, в Кабардино-Балкарии – 69, почти на четверть больше, чем в 2012 году. Высокий уровень террористической угрозы, исходящей от исламистов, сохраняется в Ингушетии, Чеченской Республике. Есть она и на Ставрополье – здесь недавно предотвращено два теракта.[4] Исламисты сегодня несут существенную угрозу традиционному исламу, разрушая его догматические основы и уводя под свое влияние неопытную молодежь.

На этом фоне заметна попытка заинтересованных кругов использовать ислам как инструмент регулирования социокультурных процессов не только на Кавказе, но и в России в целом.

Как показывает практика, современная тенденция к распространению традиционного ислама на Северном Кавказе и в других регионах России не всегда способствует снижению террористической угрозы со стороны исламистов. Необходимо учитывать, что современные муфтии зачастую оказываются не способными должным образом повлиять на поведение новообращенной молодежи. Все большим авторитетом пользуются исламистские миссионеры, призывающие «к джихаду против неверных».

Терроризм и экстремизм на Северном Кавказе являются следствием ослабления здесь основ российской государственности. Не враг силен, а мы слабы. Укрепление российской государственности – главная задача нашей внутренней политики. И это предполагает сохранение, оберегание традиционного порядка социальных отношений в государстве, традиционной иерархии. Исторически фундаментом России является Православие и русский народ, сформировавшийся в Православной Вере и культуре. На Кавказе мир и согласие существовали тогда, когда здесь было прочное скрепляющее ядро – русское население. Сегодня русские уходят, вытесняются, выдавливаются. Следствием этого становятся раздоры среди народностей, проживающих здесь. Все чаще мы слышим о возникающих конфликтах уже между различными этническими группами северокавказских республик. Сегодняшние межнациональные проблемы – это порождение все той же советской политики. Тогда были устроены границы между регионами по национальному признаку. И тогда у русских выбили их главную опору – Православие.

Позиции ислама были куда прочнее, когда на Кавказе присутствовало сильное государствообразующее начало – русский православный народ. Крепкие «стены» Российской империи, основанные на православном фундаменте, создавали надежную защиту традиционному исламу на Русском Кавказе.

До революции большая часть территорий сегодняшнего Северо-Кавказского округа представляла собой единую область – Терскую. То есть не было никаких «этнических автономий», которые возникли с появлением у власти большевиков. Огромную роль в упрочении российской государственности на Кавказе играло наше казачество, которое было практически уничтожено большевиками.

Необходимо максимально использовать в современной политике опыт Российской империи на Кавказе. Сегодня обсуждается идея пересмотра административно-территориальных границ с отказом от национальных принципов территориального деления. Хотя республиканские элиты в этом не заинтересованы. К тому же, ожидаемое сокращение бюджетных вливаний в республики наверняка вызовет возмущение элит. Этому будут способствовать усилия наших геополитических противников, которые стимулируют экстремистские настроения в регионе.

Социально-политическая ситуация здесь может обостриться в ближайшее время. Террористический потенциал, накопленный в Сирии, уже начинает проникать в южные регионы России. Складывающаяся критическая обстановка в регионе оправдывает самый стремительный разворот государственной политики в сторону возрождения русского православного ядра, формирования института генерал-губернаторства и единой административно-территориальной единицы, наподобие Терской области, существовавшей в исторической России.

Русским нужна серьезная поддержка со стороны государства. Нужны государственные гарантии тем, кто готов заниматься производством на Кавказе. Нашим русским фермерам, крестьянам на Ставрополье нужны гарантированные рынки сбыта продукции. Государство это должно обеспечить. Но требования нужно предъявлять не только к государству. Мы должны уважать сами себя. В первую очередь - стать русскими по духу. И это возможно лишь в Русской Православной Церкви. При духовном окормлении Церковью, надо возрождать приходские общины.

Необходимо, чтобы пришли в действие механизмы самоорганизации русских и всех народов, кто заинтересован в мире на Кавказе. Нужно заняться допризывной подготовкой к армии. Инициативные люди есть, но необходимо, чтобы весь этот процесс был систематизирован. Чтобы эти люди были в Церкви – ведь только там сохранилась связь с поколениями наших предков. Там самые яркие примеры защиты нашего Отечества – Александр Невский, Димитрий Донской, Илия Муромский, Феодор Ушаков, наш современник - мученик Евгений Родионов…

Необходимо обновление управленческой элиты. Акцент в государственной кадровой политике на людях, имеющих большой опыт в бизнесе, в коммерческом секторе, представляется ошибочным. Главная задача государственного или муниципального руководителя в России – поддерживать социальный порядок, основанный на исторических традициях, на веками сложившемся духовно-культурном фундаменте. А для этого нужно очень хорошо знать, замечать даже незначительные движения, способные привести к нарушению коренных устоев. Это скорее такая охранительная, удерживающая, оберегающая функция. Однако современные менеджеры во власти обладают преимущественно иным мышлением - таким, как говорят, «клиповым сознанием», устремленным на «разработку проектов». Отсутствует по-настоящему государственное стратегическое восприятие реальности. Разве это стратегия – набор экономических проектов на предстоящие пятнадцать лет?

Не бизнесмены должны заниматься государственными делами в России. Стране сегодня, как никогда, необходимы люди, обладающие государственным мышлением, настроенные на служение Отечеству. В первую очередь такие люди нужны здесь - на Кавказе.

Очевидно, что на таком важнейшем участке, как Северный Кавказ, государственное управление должен осуществлять профессионал, имеющий не только государственно-политический, но и военно-командный опыт. Конечно, это должен быть человек государственного масштаба. Не куратор, а настоящий генерал-губернатор, государственный руководитель, любящий и знающий Россию, ее духовные корни.

Но вот ведь вопрос, на кого сможет опереться такой человек? Готовы мы сегодня оторваться от своих мелкотравчатых забот? От уже привычного для нас этого потребительского проживания?

Сегодня в России нужен целый слой управленцев - не западно-менеджерской закваски, а людей готовых к самопожертвованию ради своего Отечества, воспринимающих власть как тяжелейший Крест… Но такие люди вряд ли появятся путем механического подбора, в результате выдвижений по партийной линии или за счет какого-то лоббирования. Вероятно, само сегодняшнее суровое время выдвинет таких людей.



[1] Фрагмент с участием С.В. Передерия. Документальный фильм «Проект «Кавказ». Телеканал «Россия». 5.02.2013.

[2] Северный Кавказ: русский фактор. Доклад. 2010. http://www.rus-obr.ru/taxonomy/term/762. Дата обращения: 09.03.2013.

[3] Северный Кавказ: русский фактор. Доклад. 2010. http://www.rus-obr.ru/taxonomy/term/762. Дата обращения: 09.03.2013.

[4] Евдокимова Е. Десятилетие теракта: взрыв в электричке унес жизни более 40 человек. АиФ-СК от 5 декабря 2013 года.