Евразийский союз: конкуренция или партнерство с ЕС?

Аналитика
Еще не так давно, в 2008 г. во время очередной «Бергердорфской встречи», посвященной теме «Европейский Восток между Брюсселем и Москвой» шведский эксперт и дипломат Андрес Аслунд высказал мнение о том, что России, по сути нечего предложить бывшим советским республикам в сфере интеграции, поскольку она сама не входит ни в одно значительное оборонное или экономическое объединение

 

В.А.Федорцев

старший научный сотрудник Отдела евроатлантических исследований,

кандидат политических наук

 

Еще не так давно, в 2008 г. во время очередной «Бергердорфской встречи», посвященной теме «Европейский Восток между Брюсселем и Москвой» шведский эксперт и дипломат Андрес Аслунд высказал мнение о том, что России, по сути нечего предложить бывшим советским республикам в сфере интеграции, поскольку она сама не входит ни в одно значительное оборонное или экономическое объединение (1). За прошедший короткий срок ситуация  изменилась - в 2010 г. начал функционировать Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, к 1 января 2012 г. на территории трех стран должно быть создано единое экономическое пространство, а прошедшим летом была достигнута договоренность о следующем этапе развития: превращении к 2013 г. трехстороннего экономического объединения в Евразийский союз — открытое наднациональное объединение с высоким уровнем внутренней экономической интеграции.

 Основные черты и перспективы будущего Евразийского союза были изложены в статье Владимира Путина «Новый интеграционный проект для Евразии» (2). С учетом того, что В.Путин на сегодняшний день является наиболее вероятным кандидатом на победу на предстоящих президентских выборах, данную публикацию можно расценивать как программное заявление о приоритетном значении интеграционных процессов на постсоветском пространстве для внешнеполитической и внешнеэкономической активности России в ближайшие годы. Собственно, именно так она и была воспринята большинством наблюдателей как в России, так и за рубежом.

 Евразийский союз способен стать реальной альтернативой европейскому проекту интеграции для стран СНГ и в этом смысле он является прямым конкурентом развиваемого ЕС «Восточного партнерства» (ВП). Но развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве является лишь частью проекта — одновременно он предлагает сотрудничество и Евросоюзу, но уже на глобальном уровне, в рамках Большой Европы. Вопрос заключается в том, какой из двух просматривающихся здесь политических сценариев предпочтет ЕС.

 Основная цель, которую ставит перед собой сегодня Евросоюз в рамках «Восточного партнерства» - это достижение «политической ассоциации и  экономической интеграции» со странами-партнерами. Фактически, это означает развитие сотрудничества по формуле, выдвинутой еще Романо Проди в период формирования Европейской политики соседства (ЕПС)- «все, кроме институтов». Однако, на пути к этой цели ЕС столкнулся с рядом трудностей. Во-первых, это возникший в странах-партнерах «кризис заинтересованности» или, как его назвал венгерский исследователь Атилла Агх, «carrot crisis» (3). Одна часть стран-участниц «Восточного партнерства» желает развивать отношения с ЕС, но на равных, а не в качестве объекта политики «европеизации», другая часть стран, активно нацеленная на евроинтеграцию, готова сотрудничать на выдвигаемых Брюсселем принципах и условиях, но требует взамен для себя ясного подтверждения перспективы полноценного вступления в Евросоюз, чего последний не может предложить, по крайней мере на данном этапе. Во-вторых, развивая отношения со странами Восточной Европы и Закавказья, ЕС вынужден проявлять максимальную осторожность и ограничивать свою активность, чтобы не повредить своим отношениям с Россией, которая с самого начала воспринимала «Восточное партнерство» весьма настороженно. Кроме того, внутри Евросоюза отсутствует единство по вопросам, касающимся реализации ЕПС. Соперничество «восточного» и «южного» направлений политики соседства приводит к тому, что большинство решений в данной сфере носят компромиссный характер и достаточно размыты.

Собственно в этом, а не в недостаточности финансирования заключается основная слабость «восточной политики» ЕС. Как показывает практика, Евросоюз вполне способен предложить странам-партнерам достаточные финансовые вливания в виде кредитов и инвестиций, аккумулируя средства из различных источников, помимо средств, выделяемых непосредственно на реализацию ЕПС и ВП. Но одна лишь финансовая поддержка не способна привязать страны-партнеры к ЕС, здесь необходимы также активные политические действия, реализации которых препятствуют как позиции стран-партнеров, так и позиция России.

 При этом, несмотря на все заявления со стороны Евросоюза о ненаправленности «Восточного партнерства» против российских интересов, подспудно ситуация в отношениях ЕС и России в сфере политики на постсоветском пространстве уже перешла в геополитическую плоскость и стала напоминать конкурентную борьбу за сферы влияния. Как констатировал в своем недавнем исследовании эксперт Финского института международных отношений К. Раик, «Восточное партнерство» всегда было так же связано с геополитическими интересами (хотя и не высказываемыми явно в официальной риторике), как и с благородным желанием ЕС на основании успеха восточного расширения продвинуть демократию далее на Восток» (4). Здесь можно привести очень простой аргумент — при отсутствии конкуренции между ЕС и Россией за влияние на постсоветском пространстве не было бы и оснований для уже ставшей общим местом «политики балансирования», проводимой отдельными странами-партнерами с целью получить для себя максимум преференций от обеих сторон.

 Наиболее очевидный эпизод этой конкурентной борьбы можно наблюдать на примере Украины, которая была поставлена перед выбором своего интеграционного будущего - либо свободная зона с ЕС, либо таможенный союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном. И исход данной ситуации до сих пор остается неясным, несмотря на то, что завершение переговоров по соглашению об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС запланировано на декабрь этого года.

 Проект Евразийского союза фактически выводит эту конкуренцию между Россией и ЕС из скрытого состояния, признавая сложившийся политический расклад. Собственно, как отмечено выше, этот процесс начался уже с созданием таможенного союза. Но таможенный союз сам по себе не является полноценной альтернативой европейскому интеграционному проекту, по сути, он может соперничать лишь с предлагаемой ЕС странам-партнерам зоной свободной торговли. Очевидно, что соглашение о зоне свободной торговли воспринимается участниками «Восточного партнерства» лишь как малая, стартовая, часть процесса европейской интеграции. Полноценное экономическое объединение, каким должен стать Евразийский союз, представляет собой более серьезный проект, нацеленный на долгосрочное развитие и вполне способный конкурировать с интеграционной привлекательностью ЕС, противопоставляя его почти иррациональной притягательности «пространства мира и процветания» значительно большую открытость и реальные экономические выгоды в обозримой перспективе.

 Однако воспринимать новый интеграционный проект как направленный  в первую очередь на конкуренцию с ЕС было бы слишком поверхностным и по сути ошибочным. Более того, такая оценка возвращает нас к логике холодной войны, которая, возможно, более понятна и привычна, но как показывает политический опыт последних лет абсолютно непродуктивна. Проект Евразийского союза действительно выводит на поверхность ведущуюся на постсоветском пространстве «тихую» борьбу геополитических интересов, но в то же время он предлагает Евросоюзу выход из сложившейся почти патовой ситуации. Сложность сегодняшнего положения заключается в том, что обе стороны - и ЕС, и Россия, не могут отказаться от своих интересов в Восточной Европе, Закавказье и Центральной Азии, но при этом совершенно не желают обострения двусторонних отношений, к чему это столкновение интересов рано или поздно может привести. Отсюда и вся риторика ЕС о ненаправленности «Восточного партнерства» против России, и крайне осторожная, выглядящая со стороны чуть ли ни как провальная, стратегия реализации проекта, и внешне почти безразличная реакция России на политику Евросоюза на постсоветском пространстве.Новый интеграционный проект адресован ЕС в не меньшей степени, чем странам СНГ. При этом особо подчеркивается отсутствие намерения «от кого-либо отгораживаться и кому-либо противостоять». Напротив, Евразийский союз должен стать частью Большой Европы, что означает сохранение Россией приверженности всем своим предшествующим предложениям о кооперации с ЕС. При этом создание общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока способно решить для Евросоюза ту же задачу, которую он ставит перед собой форсируя создание свободных экономических зон со странами «Восточного партнерства», а именно, расширение рынков сбыта, столь необходимое буксующей европейской экономике. Очевидно, что в этом случае доступ на новые рынки будет реализован на менее привлекательных для Евросоюза условиях, поскольку договариваться придется с крупным наднациональным объединением, а не с отдельными, в большинстве своем достаточно экономически слабыми, странами, но открывающиеся возможности способны компенсировать все упущенные в краткосрочной перспективе выгоды.

 В книге «Холодный друг. Почему нам нужна Россия» немецкий эксперт по России Александр Рар отметил, что каждый новый российский президент начинал свою деятельность на посту с предложения сотрудничества Западу, но тот воспринимал все эти обращения скептически (5). В случае, если Путин будет избран президентом, проект Евразийского союза вполне можно считать продолжением этой традиции и очередным предложением в этом ряду. Но предложением, отличающимся тем, что оно выдвигается с позиции страны, считающей себя способной не только на равных вести диалог, но при необходимости и успешно конкурировать с ЕС. При этом сейчас Евросоюзу будет сложнее уклонится от ответа, так как Евразийский союз уже не просто проект, а проект реализующийся, и в случае его успешности ЕС будет поставлен перед выбором: либо открыто соперничать с Россией за влияние на постсоветском пространстве, что невыгодно ни одной задействованной здесь стороне, либо совместно искать возможности реального сотрудничества и пути создания общего экономического пространства на континенте.


 Использованная литература

1. Europas Osten zwischen Brüssel und Moskau. Bergedorfer Gesprächkreis 2009. Hamburg: Körber-Stiftung, 2010.

2. В.Путин. Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня // Известия. 2011. 3 октября. http://www.izvestia.ru/news/502761

3. Agh A. Attila Agh. Regionalisation as a Driving Force of EU Widening: Recovering from the EU «Carrot crisis» in the «East». Europe-Asia Studies Vol. 62, Nr. 8, 2010

4. Raik K. Talking democracy, thinking geopolitics: The EU’s Eastern Partnership policy faces difficult choices. FIIA Comments 11/2011. http://www.fiia.fi/en/publication/216/talking_democracy_thinking_geopolitics/

5. Rahr A. Der kalte Freund. Warum wir Russland brauchen: Die Insider-Analyse. München: Hanser, 2011