Вторая мировая война на Востоке

Мы в СМИ
Вторая мировая война продолжает оставаться темой серьезных научных исследований. При этом специалисты из стран, стоявших в то время по разные стороны «линии огня» или входивших в союзнические коалиции, по-разному толкуют одни и те же события и документы. Все это — последствия жесткой идеологической борьбы, сопровождавшей не только «горячую», Вторую мировую войну, но и последовавшую практически сразу после ее окончания войну «холодную».

В.Ф. Терехов, кандидат технических наук,

ведущий научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ

 

Рецензия на книгу «Партитура Второй мировой: Гроза на Востоке», М.: Вече, 2010.

Вторая мировая война продолжает оставаться темой серьезных научных исследований. При этом специалисты из стран, стоявших в то время по разные стороны «линии огня» или входивших в союзнические коалиции, по-разному толкуют одни и те же события и документы. Все это — последствия жесткой идеологической борьбы, сопровождавшей не только «горячую», Вторую мировую войну, но и последовавшую практически сразу после ее окончания войну «холодную».

Цель непрекращающегося процесса осмысления катастрофического феномена, каким является Вторая мировая, — извлечь из тех событий практически значимые уроки. В этом плане важным явлением стала публикация книги «Партитура Второй мировой: Гроза на Востоке», представленной общественности президентом Фонда исторической перспективы Н.А. Нарочницкой. Особая значимость издания определяется тем, что, как показано в книге, зарождение и завершение этой войны произошло на Дальнем Востоке.

Среди авторов книги — известные российские ученые, академики В.С. Мясников и С.Л. Тихвинский, доктора исторических наук В.В. Грайворонский, В.П. Зимонин, А.А. Кошкин и Н.А. Нарочницкая, доктор юридических наук В.П. Галицкий, кандидаты исторических наук В.Н. Павлятенко и В.П. Сафронов, а также зарубежные специалисты — профессора Луань Цзиньхэ и Сюй Чжиминь (КНР), Хидесукэ Кимура и Такэси Томита (Япония), Марк Парилло (США).

Участие зарубежных авторов в подобного рода отечественных работах — явление довольно редкое, и можно не сомневаться, что именно их статьи привлекут внимание читателя в первую очередь. Прочитав же всю книгу, он обнаружит, что тексты иностранных и российских историков скорее дополняют, чем противоречат друг другу. Хотя, конечно, у зарубежных авторов есть тезисы, которые могут выглядеть не вполне привычными для нашего читателя. В целом статьи всех участников данного издания помогают очистить картину недавнего прошлого от многолетних идеологически мотивированных наслоений.

Авторы нашли очень удачное слово — «партитура» — для обозначения той «совокупной линии поведения» предвоенных политических «актеров», которая привела к крупнейшей в истории человечества и вполне рукотворной трагедии. В затеянном тогда политическом спектакле В.С. Мясников, например, видит «пролог, трагедию во многих действиях и эпилог». При этом «пролог» хорошо описывается приведенной китайскими авторами национальной поговоркой: «Во время переправы через море восемь небожителей показывают каждый свои чудеса и волшебство». Добавим, что в то время, о котором мы говорим, реальные «небожители» продолжали заниматься «политической магией» и в ходе начавшегося крупномасштабного кровопролития.

Ключевая проблема — необходимость переосмысления десятилетиями навязывавшейся «евроцентрической историографией... традиционной периодизации Второй мировой войны» — сформулирована уже в предисловии, написанном Н.А. Нарочницкой. И эта проблема не только академическая, ибо принятие тем или иным автором конкретной хронологии основных событий, имеющих непосредственное отношение ко Второй мировой войне, существенным образом определяет и ответы на многие болезненные вопросы: кто и в какой степени виновен в ее развязывании; кто несет ответственность за эскалацию военных действий, и в частности, за страдания мирного населения; какие из указанных событий следует отнести к основным; кто из членов противостоявшей агрессору коалиции внес наибольший вклад в окончательную победу.

По мнению китайских авторов, «подлинной датой начала Второй мировой войны следует считать не 1 сентября 1939 года, а 7 июля 1937 года — день, когда Япония развязала полномасштабную войну против Китая». Однако, как полагает Т.Томита, начавшаяся война «окончательно приобрела характер мировой в декабре 1941 года, когда японские вооруженные силы нанесли удар по Пёрл-Харбору на Гавайях и высадились на Малайском полуострове».

Но как в таком случае характеризовать так называемый «маньчжурский инцидент» 1931 года, представлявший собой провокацию, организованную офицерами Квантунской армии, с целью оккупации Маньчжурии? Как исключительно локальный конфликт, не имевший последствий, или как локальный, но ставший одной из важных причин мировой войны? В.С. Мясников настаивает на том, что именно после этого инцидента «в Азиатско-Тихоокеанском регионе появился потенциальный очаг Второй мировой войны».

Два других события, в районе озера Хасан в 1938 году и на реке Халхин-Гол в 1939 году, тоже внесли существенную лепту в обострение военно-политической обстановки в АТР и в мире в целом. Взглядам современных монгольских историков на участие их страны в боевых действиях на Халхин-Голе и в Маньчжурской операции Красной армии 1945 года посвящена статья В.П. Грайворонского.

Авторы убедительно показывают, что Вторая мировая война началась гораздо раньше 1 сентября 1939 года. На этом фоне сразу же «зависают» все шумные спекуляции последних лет по поводу «пакта Молотова — Риббентропа» как основной причины Второй мировой. Упомянутый договор — не более чем эпизод в цепи событий (начавшихся задолго до его подписания), логику развития которых диктовал отнюдь не СССР. Хотя именно СССР нанес заключительный удар в войне на Дальнем Востоке, решающее значение которого для ее завершения (давно установленное советской историографией) сегодня признают и зарубежные эксперты.

Т.Томита далеко не единственный среди японских историков, которые утверждают, что вступление СССР в войну на Дальнем Востоке «стало переломным моментом, определившим природу поражения Японии во Второй мировой войне». Представлявший в обсуждаемой книге американскую историческую науку М.Парилло также высказал вполне адекватные (и пока редкие для американских историков) оценки роли СССР на заключительном этапе принуждения Японии к капитуляции. Собственно подготовке и проведению операции Красной армии в Маньчжурии посвящена статья В.П. Зимонина.

В связи с принятым руководством СССР решением об участии в войне на Дальнем Востоке нередко предметом спекуляций становятся две темы: «нарушение» Советским Союзом пакта о нейтралитете, заключенного с Японией 13 апреля 1941 года сроком на 5 лет, и судьба японских военнопленных, оказавшихся в советском плену. Первая всесторонне рассматривается в статьях С.Л. Тихвинского и А.А. Кошкина. Что же касается негатива, до сих пор сохраняющегося в отношениях между Россией и Японией и связанного с некоторыми обстоятельствами пребывания на территории СССР японских военнопленных, то он, как показано в статье В.П. Галицкого, является скорее результатом самоустранения руководства Японии от обсуждения этой проблемы, которая целиком отдана на откуп общественным организациям.

Читатель, несомненно, обратит внимание на критику японскими авторами Токийского и Нюрнбергского процессов. Они не согласны с базовым тезисом обоих процессов «о последовательном и неуклонном осуществлении планов войны германским и японским руководством», хотя и не отрицают того, что отрицать невозможно, — агрессивного характера японской политики в отношении Китая и «Великой Восточной Азии» в целом. Отмечается также, что в 30-е годы все-таки существовали альтернативные сценарии развития событий, следование которым могло предотвратить полномасштабный конфликт в АТР. Причем не воспользовалась ими прежде всего сама Япония.

Выражение: «История — это прошлое, спроецированное на сегодня», — пожалуй, наиболее отчетливо подтверждается политическими реалиями Азиатско-Тихоокеанского региона, куда перемещается из Европы центр тяжести мировых процессов. «Больные вопросы» столетней давности, на которые в свое время не нашлось адекватных ответов, возникают вновь, и опять — в АТР.

Непреходящая актуальность темы недавней истории является одним из основных (и негативных) факторов современных японо-китайских отношений.

К сожалению, проблемы прошлого по-прежнему актуальны и для современных российско-японских отношений, что не способствует их конструктивному развитию на благо обеих стран. Проблему так называемых «северных территорий», постоянно муссируемую японской стороной в переговорах с Россией при каждом удобном и неудобном случае, Н.А. Нарочницкая и В.Н. Павлятенко рассматривают с учетом исторической ретроспективы. Оба автора с международно-правовой точки зрения убедительно демонстрируют необоснованность японских претензий на обладание частью островов Курильской гряды.

В заключение можно добавить, что публикация книги «Партитура Второй мировой: Гроза на Востоке» весьма своевременна. Она имеет не только научное значение, но и, вне всяких сомнений, будет способствовать адекватному восприятию российской общественностью недавней истории родной страны. 

Источник: журнал «Москва».