Об операции «Рассвет Одиссея»

Аналитика
Революционная буря, разразившаяся на просторах Ближнего Востока, привела к столкновению авторитарных режимов с силами оппозиции, которые нашли поддержку на Западе, рассчитывающим, видимо,  на приход к власти в арабских странах нового поколения политиков, способных помочь Вашингтону в реализации его программы демократизации Большого Ближнего Востока.

 

В.В. Карякин,

ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики,

кандидат военных наук

 Революционная буря, разразившаяся на просторах Ближнего Востока, привела к столкновению авторитарных режимов с силами оппозиции, которые нашли поддержку на Западе, рассчитывающим, видимо,  на приход к власти в арабских странах нового поколения политиков, способных помочь Вашингтону в реализации его программы демократизации Большого Ближнего Востока. Центром столкновения интересов на этот раз оказалась Ливия, лидер которой сумел дать вооруженный отпор силам оппозиции, что привело к решению Запада, начать военную операцию под кодовым наименованием «Рассвет Одиссея».
 

 Анализ социального состава и действий сил оппозиции говорит о том, что на мировой политической авансцене появился игрок несистемного свойства, которому технологии массовых коммуникаций предоставили возможности участия в радикальном изменении политических систем государств региона. Благодаря социальным сетям каждый индивидуум общества стал весомым субъектом общественной жизни страны, а его личная неприязнь к политическому устройству данной страны и её руководителю стало движущей силой уличных беспорядков. Однако спонтанность их возникновения и отсутствие организующей политической силы, вооруженной чёткой программой действий, привело к хаосу и разрушениям практически всех социальных институтов государств региона, охваченных беспорядками, за исключением, пожалуй, их силовых структур. В стихийное движение народа за, казалось бы, прогрессивные перемены общественного строя, социальные сети, несмотря на их большие возможности связывать большие массы людей, не привнесли организованность и не задали генеральное направление реформ ввиду отсутствия политических структур, готовых взять на себя нелёгкое бремя социально-политических преобразований. Это можно объяснить тем обстоятельством, что лавинообразное нарастание беспорядков не дало времени оппозиционным политическим силам сформировать свои политические программы для организации народных масс и их сплочения на основе своей политической платформы, что придало бы протестному движению целеустремлённость. Эмоции отдельных представителей уличной толпы, слившиеся в единый поток, оказались достаточным поводом для организации общественных беспорядков. Легковесный и хаотичный по своему характеру эмоциональный консенсус «людей улицы» подменил строгую дисциплину и организованность единомышленников. Эмоции по этническим, клановым и политическим причинам стали движущей силой в борьбе народа за социальную справедливость. Народный бунт стал проявлением повседневного, бытового недовольства, усиливающегося  за счёт осознания его участниками минимальной меры ответственности за содеянное ими. Однако призрачность успеха восстания не пугает оппозицию, а мечта и надежда на помощь извне зовёт к борьбе. Индивидуальное ощущение несправедливости общественного устройства – вот что движет участниками революционной толпы.
 

 В этих условиях арабскому миру требуется сильный харизматический лидер, способный объединить и направить революционный порыв народных масс. Он востребован как центр консолидации сил прогресса. Однако следует заметить, что сегодняшние волнения  на арабской улице пока не выдвинули лидеров такого масштаба. В целом положение на современном Ближнем Востоке можно охарактеризовать, как время «слабых государственных лидеров», которые либо уходят с политической арены без боя (Бен Али и Х. Мубарак), либо безуспешно пытаются встроиться в революционный процесс (М. аль-Барадеи), либо уступают нажиму толпы и начинают проводить запоздалые политические реформы. В то же время мы стали свидетелями выхода на политическую арену масс, не имеющих чётких общественных ориентиров и не готовых к осмысленным действиям по строительству государств новой формации.
 

 В силу заинтересованности развитых стран в углеводородных ресурсах, народные волнения перестали быть внутренним делом отдельной страны. Заинтересованность Запада в установлении контроля за нефте-газовыми ресурсами мира остаётся важным фактором международной политики, более того, поводом для вооруженных иностранных вмешательств под фальшивым лозунгом «защиты демократии и прав человека». Результатом этого стала операция западной коалиции «Рассвет Одиссея».
 

 Однако, по странному совпадению, эта операция оказалась зеркальным отображением ситуации с оппозиционными силами: в ней также отсутствуют чётко поставленные задачи, адекватные политическим целям войны, организованность действий и единого руководства.
 

 Это наводит на мысль о том, что, несмотря на благоприятную почву, созданную в социальных сетях, операция НАТО против Ливии оказалась совершенно не подготовленной в политическом плане. Это дискредитирует идею американского проекта реформирования и демократизации Большого Ближнего Востока, целью которого является направить арабские страны на путь фундаментальных социально-политических реформ. Однако, на деле скороспелая реализация «ливийского проекта» привела к значительным жертвам среди мирного населения, посеяла хаос в стране и сделала оппозицию полностью зависимой от решений, принимаемых в Вашингтоне и Париже. Сложная демографическая, племенная и культурная обстановка в стране, на которую делали упор архитекторы «управляемого хаоса», превратилась из фактора силы в фактор слабости стратегии НАТО в Ливии.
 

 Анализ военно-политической ситуации, сложившейся в Ливии в ходе проведения воздушной операции по уничтожению политического режима М. Каддафи, показывает, что возможны три варианта развития событий, представленных в порядке убывания вероятности их реализации:
– НАТО «дожимает» режим Каддафи, что выражается в блокаде Триполи и вытеснении правительственных сил из столицы страны;
– мобилизация сил, верных Каддафи, раскол оппозиции, её уничтожение по частям с последующим изгнанием остатков сил в сопредельные государства;
– раздел страны на несколько обособленных образований, что породит начало междоусобной  борьбы между племенами и кланами Ливии за территорию и ресурсы при участии стран Запада, которые будут пытаться сформировать будущую конфигурацию страны в свою пользу.