Вызовы и подходы Китая к председательству в «Группе 20»

Мы в СМИ
Председательство Китая в «Группе 20» пришлось на непростой момент, как для мировой экономики, так и для самой организации. Темпы экономического роста в мире в последние годы стабилизировались на уровне около 3%, значительно сократившись по сравнению с 5,4 и даже 4,2 в 2010 и 2011 годах соответственно.

Рост на уровне 3% в принципе является хорошим показателем для многих государств. Однако, если посмотреть на данные по развитым и развивающимся странам отдельно, то можно увидеть, что увеличение экономики первых в течение последних трех лет замерло на уровне 1,8-2% и прогнозы не предполагают положительных изменений в будущем. Для второй группы стран и вовсе характерно устойчивое сокращение темпов ежегодного прироста.

При этом факторы, вызывающие подобных результат, с трудом поддаются прогнозированию – специалисты крупнейших международных институтов (МВФ, Всемирный банк, ОЭСР и др.) по нескольку раз в год вынуждены менять свои оценки причем, как правило, в негативную сторону. Так, результаты 2016 г. по мнению МВФ не превысят 2,9% (предыдущий прогноз – 3,1%), а последние данные Всемирного банка предполагают, что мировая экономика сможет вырасти всего на 2,4%.

Причиной сложившейся ситуации является отсутствие достаточных стимулов для обеспечения устойчивого роста и слабая эффективность принимаемых мер как на международном уровне, так и на уровне отдельных стран. Как следствие, все большее количество экспертов констатируют попадание мировой экономики в «ловушку низких темпов роста». Способствуют негативным тенденциям такие факторы как:

– слабый рост мировой торговли, не превышающий 3% в последние шесть лет. Так, в 2015 г. значение этого показателя составило +2,8%, однако это касается только физического выражения объемов. В денежном (долларовом) эквиваленте наблюдалось беспрецедентное сокращение торговли на –13%;

– недостаточная инвестиционная активность, характеризующаяся устойчивым снижением нормы накопления (до 24% к 2014 г.), и хроническим недофинансированием инфраструктуры, особенно в развивающихся странах;

– продолжающаяся нестабильность финансовых рынков, отток капиталов из развивающихся экономик (2014 г. – 111 млрд., 2015 – 735 млрд., прогноз на 2016 г. – около 450 млрд. долл.), увеличение долговых обязательств частных и официальных секторов в большинстве стран, и т.д.

В результате наблюдаемый в настоящее время рост – неустойчив, риски для мировой экономики усиливаются, а любое достаточно сильное негативное явление потенциально может стать спусковым механизмом для нового локального или глобального кризиса. Ведь неслучайно, что неожиданные со-бытия все чаще характеризуются как потенциальные «черные лебеди» (самый простой пример – Brexit), и вызывают панику, прежде всего, в экспертном со-обществе, а через него и на рынках.

В таком непростом состоянии в настоящее время находится мировая экономика. В то же время с 1999 г. в системе глобального управления существует такой важный элемент как «Группа 20», которая как раз и призвана принимать соответствующие меры в ответ на подобные вызовы. Ее создание (в форме встреч руководителей финансовых ведомств) было связано с необходимостью более широкого сотрудничества крупнейших развитых и развивающихся экономик для обеспечения выхода мировой экономики из кризиса.

Повышение уровня форума до встреч глав государств, расширение круга обсуждаемых вопросов и полномочий «Группы 20» стало ответом уже на мировой кризис 2008-2009 годов. При этом как кризис-менеджер «Группа 20» проявила себя достаточно эффективно – был проведен быстрый и свое-временный анализ ситуации, предложены действенные меры. Их реализация позволила помочь попавшим в кризис странам преодолеть возникшие трудности, стабилизировать мировые финансовые рынки и вернуться к росту глобальной экономики.

Имеющийся в распоряжении «Группы 20» инструментарий, авторитет организации позволяли ей оставаться действенным механизмом обеспечения устойчивого развития мировой экономики. Однако в последующем эффективность функционирования «Двадцатки», наоборот, снизилась. Во многом это было результатом существенных различий в интересах ее участников, которые в условиях относительной стабилизации экономики стали не столь склонны к уступкам. Наиболее характерным примером можно назвать ре-форму МВФ – единство усилий по увеличению капитала данного института в кризисный период сменилось торможением в реализации остальных ее составляющих в течение долгих пяти лет.

При этом разделение произошло, как и неоднократно ранее, между раз-витыми и развивающимися странами. Развивающиеся экономики были вынуждены вновь самостоятельно решать имеющиеся у них проблемы, что, впрочем, не помешало им делать это эффективно. В последние годы даже при отсутствии компромисса с развитыми государствами можно было наблюдать вполне успешную реализацию целого ряда инициатив как в рамках БРИКС, так и вне БРИКС (к примеру, создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, АБИИ).

«Группа 20» же в существенной степени превратилась в дискуссионный клуб, обсуждения в рамках которого хотя и касаются важнейших для миро-вой экономики вопросов, однако принимаемые решения необязательны к исполнению. Характерным примером можно назвать инициативы «Двадцатки» по снижению барьеров в мировой торговле. Несмотря на постоянное включение данного вопроса в итоговые документы саммитов, количество применяемых ограничительных мер в торговле между странами самой «Группы 20» за период существования данной организации возросло в несколько раз. Фактически вместо совместных действий, направленных на стимулирование мирового роста, в последние годы можно было наблюдать экономический эгоизм ее отдельных членов и подрыв ими существующих устоев и правил.

Здесь можно говорить и о программах количественных смягчений, проводимых без оглядки на оказываемое ими воздействие на финансовые рынки других государств, и о позиции в отношении ВТО (в том числе создание глобальных торговых и инвестиционных партнерств). Последний случай – блокирование США процесса переизбрания представителя Южной Кореи в апелляционном органе ВТО на том основании, что он принимал справедливые и основанные на международном праве решения не в пользу Вашингтона – воз-мутили даже Европейский союз.

Можно привести еще много примеров сказанному, но главное – мы видим с какими сложностями столкнулся Китай, став председателем «Группы 20» в 2016 г. Что в этих непростых условиях предложил КНР? Инициативы Пекина направлены на то, чтобы вдохнуть новую жизнь в «Двадцатку» и по-стараться вновь сделать ее действенным и ответственным элементом управления глобальной экономикой. Основной целью самой организации должно стать обеспечение долгосрочного устойчивого роста и снижение имеющихся рисков.

Следует отметить, что большинство предлагаемых направлений (ре-форма мировой финансовой архитектуры, повышение инвестиционной активности, структурные реформы и др.) – не новы для обсуждения в рамках «Группы 20» и присутствуют в ее повестке еще с кризиса 2008-2009 годов. Однако подходы Китая позволяют надеяться на более системную и эффективную совместную работу крупнейших экономик мира. В этой связи отмечу ряд важных инновационных подходов, которые применяет Китай для реализации своей программы.

Первое – концентрация на экономической повестке с попыткой уйти от обсуждения политических вопросов, что было характерно и для Брисбена в 2014 г., и для Анталии в 2015 г.

Второе – компромиссный подход при обсуждении спорных вопросов. Обратим внимание на то, что в большинстве случаев китайская сторона старается привлечь внимание членов «Двадцатке» к перспективным путям решения имеющихся проблем, не акцентируя внимание на их причинах, даже если они вызваны действиями отдельных стран. Так, несмотря на негативное от-ношение к практике количественных смягчений и другим нетрадиционным методам денежно-кредитной политики развитых стран, Китай в рамках «Двадцатки» не требует их обсуждения, а стремиться убедить членов «Группы 20» использовать всю палитру имеющихся инструментов, прежде всего, осуществлять структурные преобразования, а также более широко применять налоговые и бюджетные инструменты.

Возьмем финансовую сферу. Все мы понимаем, что доллар США остается основой мировой валютно-финансовой системой, что представляет серьезный риск для большинства стран. Решение этой проблемы – в широком использовании национальных валют в международных расчетах, что активно обсуждается в рамках БРИКС, но вряд ли может быть предметом дискуссии на саммитах «Двадцатки». Однако при этом Китай инициировал исследование вопроса более широкого использования СДР. Пока речь может идти об их более широком применении в статистике и отчетности международных структур, что, тем не менее, будет способствовать постепенному переходу к ним одной из функций денег – меры стоимости, а это уже немало.

Третий момент – эволюционный подход. Это, прежде всего, принятие существующих международных институтов и активное развитие сотрудничества между нами и новыми организациями, в том числе теми, что были недавно созданы развивающимися странами. Данный подход может быть наиболее наглядно проиллюстрирован в финансовой сфере. Среди инициатив Китая вы-делим предложение по объединению усилий международных институтов развития, включая Новый банк развития БРИКС и АБИИ, для лучшей реализации инфраструктурных проектов в развивающихся странах (где дефицит средств оценивается в 1-1,5 трлн. дол. в год) путем объединения усилий и привлечения частного капитала.

Другой пример – инициатива по усилению сотрудничества в рамках глобальной сети финансовой безопасности, предусматривающей более тесные механизмы взаимодействия между МВФ как центрального элемента сети и региональными финансовыми соглашениями (такими как Пул условных валютных резервов, Чиангмайская инициатива и т.д.).

При этом, естественно, встает вопрос об усилении роли развивающихся стран в управлении глобальными институтами (и прежде всего МВФ, Всемирным банком). И здесь Китай придерживается мнения о необходимости дальнейших изменений – после прохождения реформ 2010 г. (отметим, что они произошли уже в период китайского председательства) во всех коммюнике «Двадцатки» отражена позиция о важности своевременного проведения следующего пересмотра квот в МВФ и соответствующих изменений во Всемирном банке.

Четвертая важная черта, привнесенная Китаем – проведение серьезных исследований по большинству направлений и создание по их результатам конкретных программ действий с механизмами мониторинга и контроля исполнения принятых решений.

В частности, это касается такого важного вопроса как участие стран «Группы 20» в реализации программы устойчивого развития на период до 2030 года, где акцент делается на развивающемся мире. Таким образом, Китай привносит в деятельность «Двадцатки» вопросы ответственности крупнейших экономик за обеспечение роста развивающихся и беднейших стран.

И, наконец, пятое – это поднятие компетенций по отдельным, важным для развития мировой экономики проблемам на уровень «Группы 20». В финансовой сфере это, в первую очередь, можно отнести к приоритезации таких вопросов как урегулирование суверенных долгов и борьба с негативным воз-действием трансграничных потоков капитала. То есть это та повестка, которая ранее хотя и обсуждались Группой 20, но «по касательной», и в значительной степени находились в ведении международных институтов.

Время покажет насколько предлагаемая Китаем комплексная система эффективной работы «Группы 20» будет использована в дальнейшем, после окончания председательства КНР в «Двадцатке». Всемерная поддержка со стороны России и других развивающихся экономик не может, к сожалению, гарантировать реализацию китайских инициатив – для этого необходимо так-же и согласие развитых стран. Однако полученный опыт и имеющиеся наработки могут быть успешно использованы в других форматах и, прежде всего, в рамках БРИКС.

Китай экономика БРИКС