Круглый стол «Геополитический выбор Южного Кавказа»

Новости
17 января 2014 года Российский институт стратегических исследований (РИСИ) и Институт востоковедения Национальной академии наук Республики Армения (ИВ НАН РА) провели совместный круглый стол по теме «Геополитический выбор Южного Кавказа».

В ходе мероприятия эксперты проанализировали текущую геополитическую ситуацию на Южном Кавказе в свете итогов Вильнюсского саммита «Восточного партнерства», дали оценку влияния России, глобальных (США, Китай, ЕС) и региональных игроков (республики Закавказья, Иран, Турция), наметили возможные сценарии развития стран кавказского региона на ближайшую и среднесрочную перспективу.

С вступительным словом к участникам круглого стола обратился директор РИСИ Л.П. Решетников. Он отметил важность проведения совместных научных мероприятий. По его словам, обмен мнениями между российскими и армянскими исследователями весьма продуктивен для обеих сторон, способствует более глубокому пониманию региональных процессов. По словам Л.П. Решетникова, результаты круглого стола будут опубликованы в отдельном издании и найдут отражение в аналитических работах экспертов. Кроме того, директор РИСИ призвал участников наметить ряд совместных проектов, которые позволили бы расширить сотрудничество научно-исследовательских центров двух стран.

Открыл заседание к.и.н., с.н.с. ИВ НАН РА Б. Маиляна с докладом, посвященным сравнительному анализу внешнеполитического выбора грузинской правящей элиты в 1910-е и 2000-е годы. По мнению выступающего, обращение к той эпохе важно для понимания современных реалий политического пространства и, в частности, внешнеполитического выбора Тбилиси, поскольку именно в начале XX века были сформулированы основные доминаты концепции внешней политики Грузии.

Прежде всего, докладчик отметил, что современный грузинский национализм формировался как национализм либерального, прозападного толка. В отличие от России в Грузии в начале XX века не возникло почвеннической антизападной реакции. По замыслу грузинской правящей элиты, ее западные союзники должны были обеспечить гарантии самостоятельности Грузии в противовес державным притязаниям России.

В этом же контексте выстроена вся современная внешняя политика Грузии, которая стремится отделиться от «деспотической России» и стать частью «демократического западного сообщества».

Также, уже в 1910-е годы ясно и четко прослеживается парадигма превращения Грузии в транзитный коридор для транспортировки энергоносителей на Запад, что, в свою очередь, с точки зрения грузинской стороны, должно автоматически привести ее к включению в западную систему безопасности.

Наконец, третьим не менее важным направлением внешней политики Грузии была и остается ее кавказская составляющая. Мысль о возможности создания «буферных» республик вдоль Кавказских гор путем поддержки в них сепаратистских движений прельщала уже руководство Грузинской Демократической Республики, которое стремилось, таким образом, как можно больше отгородиться от России.

В дискуссии эксперты отметили, несмотря на то, что в политической элите Грузии доминирует прозападный, либеральный национализм, в грузинском обществе наряду с ним существует также национализм консервативный, основанный на традиционных ценностях. Институтом, который выражает эти взгляды, является, прежде всего, Грузинская православная церковь, а также интеллектуальные и общественные круги, группирующиеся вокруг неё.

С.н.с., к.филол.н. РИСИ Е.В. Бахревский в докладе, посвящённом региональной политике Азербайджана в контексте интеграционных процессов на Большом Кавказе, показал традиционную склонность официального Баку к многовекторной внешней политике. Однако региональная интеграция – активно развивающийся процесс, и в перспективе трех-пяти лет Азербайджан будет вынужден конкретизировать свой геополитический вектор.

В докладе были рассмотрены возможные интеграционные векторы Азербайджана – его отношения с ЕС, Евразийским союзом, Турцией и Тюркским советом.

В своем докладе «Политика США на Южном Кавказе» с.н.с. РИСИ С.А. Михайлов выделил несколько этапов, характерных для американской политики в отношении закавказских республик.

Активный интерес Вашингтона начал проявляться в связи с проектами строительства нефте- и газопроводов из региона Каспийского моря на Запад, а наибольшая активность США в регионе наблюдалась в 2000-х годах, вплоть до 2009 г. Другим важным мотивом американского влияния в регионе была усиливавшаяся в течение 2000-х годов необходимость для Вашингтона в обеспечении транспортных потребностей американской группировки в Афганистане.

После августовского конфликта в Южной Осетии 2008 года и прихода демократической администрации Б. Обамы отношения Тбилиси и Вашингтона существенно охладели. Снизился и интерес к Азербайджану. Эксперт полагает, что данная тенденция продолжится, по крайней мере, до конца правления Б. Обамы.

Айк Самсонян (к.и.н., с.н.с. ИВ НАН РА) в своем выступлении дал развернутый анализ текущей ситуации в Сирии, особо отметив роль армии как серьезного политического фактора.

По мнению эксперта, в вопросе оказания давления на Сирию активно выступают США и ее региональные союзники в лице Турции, а также арабских стран Персидского залива – Катара и Саудовской Аравии, которые вмешиваясь во внутренние дела Сирии, фактически превратились в пособников, находящейся за рубежом сирийской оппозиции, оплотом ее военного и политического существования.

В свою очередь военно-политическая и экономическая поддержка России Сирийской Республики явилась мощным фактором в деле обеспечения поступательного развития Сирии по пути национальной независимости, завоевания ею экономической самостоятельности.

Поддержка со стороны Москвы официального Дамаска обоснована, в том числе, национально-государственными интересами. Для России свержение нынешнего сирийского руководства и, соответственно, приход к власти исламистов и весьма вероятное расчленение Сирии, будет иметь крайне негативные последствия.

Определенные надежды на урегулирования текущей ситуации эксперт связал с конференцией по мирному урегулированию ситуации в Сирии «Женева-2», которая должна пройти в конце января в швейцарском городе Монтре.

В конце выступающий отметил, что развивающиеся военно-политические процессы в Сирии имеют значимую важность и для Армении, поскольку армяно-сирийские отношения имеют долгую историю. Особое беспокойство Еревана вызывает судьба армянской общины Сирии.

Доклад в.н.с. Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ В.И. Иваненко был посвящен региональной политике Ирана. По мнению эксперта, выбор Х. Рухани в качестве нового президента ИРИ был связан, в первую очередь, со стремлением высшего иранского духовенства ослабить международные санкции.

С 2011 года между США и Ираном проводились непубличные консультации, также был снижен градус антиамериканской риторики внутри страны. В итоге 24 ноября 2013 г. Иран и шесть мировых держав достигли прорыва на переговорах по ядерной программе Тегерана. Обе стороны подписали в Женеве план действий, который предполагает некоторое смягчение санкций в отношении Ирана.

По словам В.И. Иваненко, очевидно, что выход из изоляции будет сопровождаться усилением роли Ирана и, в целом, шиитов на Ближнем Востоке, что, в свою очередь, вызывает сильное беспокойство традиционных союзников США – Саудовской Аравии и Израиля.

Существуют противники ирано-американского сближения и в самих Соединенных Штатах. Так, к примеру, в декабре 2013 года в Сенат был внесен законопроект о возможности введения новых санкций против Ирана. По мнению В.И. Иваненко, это может сорвать все достигнутые ранее договоренности.

Касаясь перспектив армяно-иранских отношений в контексте евразийской интеграции, м.н.с. ИВ НАН РА М. Багдасарян подчеркнул, что для отношений Армении и Ирана Таможенный союз не несет в себе таких угроз, какие имеются в отношениях с ЕС. Эксперт отметил, что позиция Ирана, его амбиции в регионе и проводимая независимая политика, вероятнее всего, не допустят полного вхождения исламской республики в какой-либо союз. Однако Иран заинтересован участвовать в региональных проектах, целью которых является стабилизация региона и создание более благоприятных условии для экономического развития страны, если они не ущемляют его интересы.

Эксперт наметил три наиболее значимых аспекта взаимодействия Ирана с Арменией и странами ТС. Во-первых, выход для стран ТС в Персидский залив и создания коридора «Север-Юг». Во-вторых, строительство железной дороги «Иран-Армения», с выходом в Россию, при положительном решении вопроса со стороны Грузии и Абхазии. Третье, создание противовеса Западу и недопускании расширения его влияния в регионе.

Роли Китая на Южном Кавказе было посвящено выступление к.и.н., с.н.с. ИВ НАН РА А. Арутюнян. Докладчик проанализировала ряд статей в официальной китайской прессе, вышедших в конце 2013 года. В данных материалах, по всей вероятности, с одобрения руководства Китая, описываются тенденции геополитики главных игроков Центральной Азии, их преимущества и недостатки, а также предлагаются свои варианты концепции развития через возрождение Великого Шелкового пути с оплотом в Китае.

Пекин пока не возражает против активности России и США в Азии, но предлагает сделать ее частью китайского проекта. По мнению китайской стороны, в рамках «экономического пояса Шелкового пути» ШОС и Евразийское экономическое сообщество могут сотрудничать друг с другом, вместе с тем, не исключается и американский «план нового Шелкового пути».

Выдвинутая новая идея Китая предполагает объединение стран-членов, наблюдателей и партнеров по диалогу ШОС на основе Шелкового пути. Центральная Азия связана с безопасностью государства КНР, поэтому Пекин надеется путем расширения регионального взаимодействия стимулировать экономическое развитие западных районов страны.

Идея об «экономическом поясе Шелкового пути» – это попытка соединить Центральную, Восточную, Южную и Западную Азию различными способами экономического сотрудничества.

Доклад н.с. сектора кавказских исследований К.И. Тасица касался российских экспертных оценок экономического эффекта вступления Армении в Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Выступающий привел в качестве примера несколько исследований, посвященных различным аспектам данной проблемы, особо выделив последние работы Центра интеграционных исследований Евразийского Банка Развития.