Шииты и сунниты Ирака в равной степени - жертвы экстремистов

Мы в СМИ
Жертвами взрывов в Ираке в среду стали 83 человека, 300 получили ранения. По данным полиции, целью терактов явились шииты-паломники. О причинах конфликтов на религиозной почве руководителю Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Елене Супониной рассказал председатель Совета мусульман-суннитов Ирака шейх Ахмад Абдул-Гаффур Самарраи.

Жертвами взрывов в Ираке в среду стали 83 человека, 300 получили ранения. По данным полиции, целью терактов явились шииты-паломники. О причинах конфликтов на религиозной почве руководителю Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Елене Супониной рассказал председатель Совета мусульман-суннитов Ирака шейх Ахмад Абдул-Гаффур Самарраи.

Серия терактов, произошедших в Багдаде и в городе Хилла (к югу от столицы), унесла жизни 83 человек, ещё около 300 получили ранения - со ссылкой на иракскую полицию сообщает британская телерадиокомпания Би-би-си. И если в Хилле два заминированных автомобиля взорвались возле полицейского участка, то в Багдаде от взрывов бомб пострадали шиитские паломники. Мусульмане-шииты сейчас отмечают один из своих религиозных праздников, и за последние дни это уже далеко не первый случай, когда мишенью террористов становятся именно шииты.

 

Так что же происходит сегодня в Ираке? Об этом в интервью «Голосу России» рассказал председатель Совета мусульман-суннитов Ирака шейх Ахмад Абдул-Гаффур Самарраи.

 

- Шейх Самарраи,  насилие в Ираке не только не прекращается, но и приобретает все более явный религиозный оттенок. Хотя, казалось бы, после ухода американских войск из Ирака - самое время иракцам начать возвращение к нормальной жизни. В чем причина сохраняющейся нестабильности?

- Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного, очень хорошо, что в Ираке больше нет оккупационных войск. Это только на пользу иракскому народу. Присутствие иностранных войск уж ни в коем случае не способствовало его сплоченности, а наоборот. И острота нынешних разногласий отнюдь не связана с тем, что американские войска ушли, напротив, их уход – положительный фактор.

Сейчас люди понимают всю опасность религиозных и родоплеменных противоречий и не хотят завязнуть в болоте межконфессионального конфликта. Однако сегодня многое, если не все, зависит от политиков. Среди них есть и те, кто ради своих целей пытался разжечь гражданский конфликт и смуту на религиозной почве  и в 2005-м, и в 2006-м, и в 2007 годах. Но у них тогда не получилось. Иракский народ проявил мудрость.

В последнее время я неоднократно обсуждал с шейхом Салехом Хейдари, возглавляющим Совет мусульман-шиитов Ирака, что можно сделать, чтобы помешать тем, кто вновь делает ставку на межрелигиозные противоречия. Мы делаем, что можем, и кое-что получается. Все же иракский народ в массе своей не хочет гражданской войны. А политики – шииты, сунниты, христиане и другие - должны поддержать людей в этом. Особенно это касается правительства, на котором лежит основная ответственность, поскольку оно обладает властью. Однако случается, что члены правительства не всегда действуют разумно.

 

- Могли бы вы пояснить?

- Бывало, при разрешении политических споров кто-то из правительства действовал так, что в глазах людей это выглядело как проявление межрелигиозного конфликта. Имеется в виду, в том числе, уже и после оккупации.

 

- Могли бы вы привести конкретные примеры?

- Ну, например, ордер на арест Тарека аль-Хашеми и дальнейшие события в связи с этим делом (вице-президент Ирака, один из лидеров мусульман-суннитов Тарек аль-Хашеми был обвинен в террористической деятельности премьер-министром Нури аль-Малики).

 

- Однако ведь и Интерпол, помощь которого потребовалась в связи с бегством Тарека аль-Хашеми, тоже выдал ордер на его арест?

- Интерпол подтвердил то, что сообщило правительство Ирака, не более того. Иракское правительство утверждает, что это уголовное дело, но многие в стране полагают, что это - чисто политическое дело.  

 

- По вашему мнению, Тарек аль-Хашеми не был вовлечен в террористическую деятельность?

- Не просто «по моему мнению», я категорически утверждаю, что Тарек аль-Хашеми не имеет никакого отношения к терроризму. В конце концов, в ходе следствия если и возникали какие-то вопросы, то лишь по действиям лиц из его охраны. В условиях Ирака каждый политик или высокопоставленный чиновник имеет большую охрану. Проконтролировать каждого охранника невозможно.

Вспомните, до этого была история с Адилем Абдель-Махди, другим вице-президентом. Один из его охранников был уличен в воровстве денег, арестован и дал признательные показания. Но это же не значит, что сам политик должен отвечать за это! Да, охранники Тарека аль-Хашеми публично признались в каких-то вещах, и Интерпол был вынужден признать эту официальную версию. В Ираке, однако, мнения разделились: кто-то считает, например, что охрану просто заставили дать такие признательные показания. Не надо забывать о том, какие бурлят страсти на политической кухне в Ираке.

 

- Из ваших слов следует, что кто-то из политиков делает ставку на конфликты в Ираке, подогревает разногласия. Кто же это?

- Правительство Ирака заинтересовано в стабильности и стремится к ней. Однако есть люди, которые действуют от имени  правительства и вроде бы на словах хотят того же, но на самом деле добиваются обратного. Они ради своих личных целей дискредитируют правительство, потворствуют распрям. Это из-за них то и дело происходят неожиданные аресты, возникают ссоры. Они вроде и в правительстве, а между тем делают все для того, чтобы свалить это правительство. Его превосходительство премьер-министр (Нури аль-Малики) только недавно, похоже, понял это. 

 

- А из внешних сил есть те, что заинтересованы в нестабильности в Ираке?

- К Ираку сейчас приковано внимание многих. Не хотелось бы углубляться в эту сложную тему. В любом случае, как говорится, обманчивых дорог много, а надо искать тот единственный путь, что ведет к истине.  

 

- И все-таки, почему сегодня так получается, что большинство террористических атак происходит в Ираке там, где живут мусульмане-шииты, например на юге страны или в багдадском районе ас-Садр? Разве это не означает, что за этим стоят экстремистские организации мусульман-суннитов?

- Это не так, совсем не так. Взрывы гремят сегодня по всему Ираку. И на севере, возле того же Мосула, отнюдь не меньше, чем на юге. И возле города Тикрит, и в провинции Анбар, где живут в основном сунниты. И там теракты случаются даже чаще, чем в шиитских районах. Мы осуждаем эти атаки, против кого бы они ни совершались. Шииты и сунниты Ирака в равной степени - жертвы экстремистов. А они есть, к сожалению, в обоих религиозных течениях. Радикал-суннит и радикал-шиит едины в одном: они в равной степени враждебно настроены против умеренных  суннитов  и шиитов.

Организация, которую я возглавляю, весьма многочисленна. Тем не менее число наших имамов и проповедников, убитых за последние годы экстремистами, не может не впечатлять - это более 500 человек. И убиты они были в ряде случаев экстремистами из числа таких же, как мы, суннитов, а в ряде случаев – экстремистами из числа шиитов.

 

- Но почему? Зачем они убивали имамов?

- Радикалы обвиняли наших имамов в том, что те не запрещали людям в своих проповедях идти работать в полицию или служить в армии. Экстремисты убивали имамов за то, что те не призывали бойкотировать процесс политического примирения. За то, что они советовали людям идти на парламентские выборы.  Иракцы заплатили большую цену за экстремизм. И от радикалов, подчеркиваю, одинаково страдают и мусульмане-шииты и мусульмане-сунниты.

 

- А у вас, шейх Самарраи, есть охрана?

- Конечно! Хотя бы потому, что я подвергся 36 попыткам убийства. Последняя и самая серьезная была предпринята почти год назад в Рамадан, причем на 27-ю ночь месяца мусульманского поста.

 

- То есть в ту самую священную ночь, которая известна как «Ночь могущества» или «Лейлат уль-кадр»?

- Да, это была «Лейлат уль-кадр». Я читал проповедь в мечети Умм аль-Кура, одной из самых больших в Багдаде. Шла прямая телевизионная трансляция. Потом, когда я уже выходил из мечети, ко мне сквозь толпу стал протискиваться человек, как позже выяснилось, смертник, на котором был пояс с взрывчаткой. В руке он что-то нес, как потом оказалось, это тоже была начиненная гвоздями  взрывчатка. На все воля Всевышнего – буквально за считаные секунды до того, как он подошел бы вплотную, я решил вернуться к микрофону, чтобы снова обратиться к прихожанам. И таким образом оказался в четырех метрах от него. Когда я шел к микрофону, раздался взрыв. На моих глазах разорвало в клочья как минимум семерых людей (по официальным данным, в результате того теракта  28 августа 2011 года погибли на месте или скончались от ран 32 человека). В том числе погибли лучшие наши ученые, включая члена парламента Халеда Фахдави. Он возглавлял в нашем Совете специальный департамент, занимавшийся вопросами умеренности и толерантности. Вот так…Помню, как в меня ударилась его оторванная взрывом нога. Среди погибших была еще двухлетняя девочка, пришедшая в мечеть с отцом. Помню, голова ее в одном месте, рука – в другом. В общем…

В  меня тогда попал металлический осколок – что-то вроде гвоздя длиной в три сантиметра. Он остановился возле мочевого пузыря, в нескольких миллиметрах. Вытащить его сложно, нужна сложная хирургическая операция. Даст Бог, получится сделать это, но пока уже почти год, как живу с этим.

Кстати, тогда до моего прихода в  мечеть моя охрана осмотрела зал и видела молящегося близко к кафедре человека, вызвавшего их подозрения. Охранники попросили его удалиться. Это, как потом оказалось, и был тот смертник. Он хотел взорвать меня еще во время молитвы, но не получилось. Тогда он стал поджидать меня в толпе на выходе. А там сыграли роль  секунды, когда я вдруг вернулся к микрофону. Воистину, Господь определил нам всем свои сроки жизни.

 

- Сколько же у вас охранников?

- В кортеже примерно двенадцать машин, в том числе джипы охраны. Из них четыре или шесть бронированных автомобилей. Вот так и передвигаемся. А как еще в Ираке сегодня?.. 

Сунниты занимали главенствующее положение в государственных структурах страны во время правления Саддама Хусейна, но после вторжения США в Ирак в 2003 году их потеснили шииты, а Саддам Хусейн был свергнут. Шииты заняли ряд важных государственных должностей, главной из которых является пост премьер-министра.

 

В результате этого между суннитами и шиитами произошло обострение отношений. Политические наблюдатели полагают, что дальнейший рост напряженности между ними может привести к этноконфессиональному расколу, хаосу и началу гражданской войны.  

Источник:  «Голос России»