«Предложение России никоим образом не нацелено на раздел Сирии»

Мы в СМИ
Эксперт РИСИ в эфире «Ъ FM» — об итогах переговоров в Астане

Участники переговоров в Астане практически согласовали создание четырех зон безопасности в Сирии. Источники российских информагентств утверждают, что Россия, Турция и Иран достигли консенсуса. В процессе переговоров также участвуют представители США и делегация сирийской вооруженной оппозиции. Ожидается, что стороны подпишут меморандум в ближайшее время. 3 мая с предложением создать в Сирии четыре зоны безопасности выступил Владимир Путин. Вопрос обсуждался с президентами Дональдом Трампом и Реджепом Эрдоганом. «Ъ» со ссылкой на проект документа сообщает, что в Сирии будут созданы четыре зоны дэскалации: в провинции Идлиб, к северу от Хомса, в восточной Гуте и на юге страны. Вдоль границ этих «островков безопасности» могут быть размещены иностранные воинские контингенты. Ведущий «Коммерсантъ FM» Марат Кашин обсудил инициативу с советником директора Российского института стратегических исследований Еленой Супониной.

— Что означает этот проект о создании четырех зон безопасности в Сирии? Насколько он осуществим?

— Он вполне реален, иначе бы эта инициатива не выдвигалась. Хотя есть критики со стороны радикальной сирийской оппозиции, которая полагает, что претворить в жизнь этот проект невозможно. Но я многих этих людей знаю лично и часто сталкиваюсь с тем, что они критикуют все, что ни попадя, потому что у них главная цель — свержение правительства Сирии, ни к каким другим конструктивным инициативам они не готовы. Но участие в переговорном процессе в Астане представителей вооруженной оппозиции доказывает, что среди них есть и вполне вменяемые люди, готовые способствовать тому, чтобы такие инициативы претворялись в жизнь, главная цель которых — снижение напряженности в Сирии.

«Коммерсантъ» пишет, что гарантами соблюдения режима прекращения огня в Сирии будут Россия, Турция и Иран. Означает ли это, что именно эти страны разместят свои контингенты на линиях разграничения, или какие-то еще другие иностранные войска тоже там будут присутствовать?

— Изначально главными гарантами процесса снижения напряженности и перемирия в Сирии выступали, в первую очередь, Россия и Турция. Иран уже подключился позже. Насколько мне известно, пока по составу этих международных сил, задействованных в размежевании, четких договоренностей нет. Есть более или менее конкретные договоренности по тому, где это может быть сделано, выдвинута идея о четырех районах. Но по некоторым аспектам, например, кто и как будет поддерживать это перемирие, кто будет выступать силами размежевания, а без этого не обойтись, еще предстоят переговоры, и некие разногласия не исключены.

Я предполагаю, что, помимо участия ВС России, Турции и Ирана, могут обсуждаться и другие идеи: о международном контингенте, о войсках ООН. Кроме того, включиться в процесс по урегулированию ситуации в Сирии могут те страны, которые никак не участвуют в военных операциях в регионе. Например, тот же Казахстан является хорошей площадкой для переговоров по Сирии еще и потому, что выглядит нейтральным.

— То есть в том, кто какие зоны будет контролировать, есть какая-то определенная интрига? Означает ли это деление на зоны фактический раздел страны?

— Интрига, бесспорно, есть. Все это очень сложные вопросы, которые требуют детального рассмотрения. Когда Реджеп Эрдоган встречался в Сочи с российским президентом Владимиром Путиным, то, по некоторой информации, им пришлось даже достать географические карты и на них некоторые районы прочерчивать. Турки, например, предлагают к четырем уже выделенным зонам добавить пятую, на севере страны, ближе к границе с Сирией.

По поводу того, кто и как будет осуществлять механизм контроля, это очень непростой вопрос. То, что предлагает Россия, никоим образом не нацелено на раздел Сирии. Наоборот, в случае успеха такие меры будут способствовать сохранению территориальной целостности Сирии. Я категорически против, когда иногда по ошибке это предложение называют «создание зон безопасности в Сирии». Это ни в коем случае не создание зон безопасности, потому что соответствующие предложения, которые озвучивали немецкие, турецкие, американские политики были фактически призывом к разделу страны, к подрыву ее единства. Зоны безопасности предполагают нечто, что в своей время было организовано в Ливии и Ираке. Известно, к чему это привело, — как минимум, к свержению власти.

Россия как раз предлагает организацию зон снижения напряженности, зон поддержания перемирия. Скажу вам, можно сказать, по секрету, что еще несколько месяцев назад подобные идеи я лично и несколько других российских экспертов-востоковедов обсуждали со своими американскими коллегами-ближневосточниками, и мы как раз шли в этом же направлении. Вопрос стоял о том, как добиться более прочного перемирия в Сирии, в том числе путем создания вот таких зон снижения напряженности. На мой взгляд, и мы об этом говорили с нашими американскими коллегами, к выше названным четырем зонам можно добавить еще некоторые регионы. Помимо Восточной Гуты, есть такие «карманы», которые держит под контролем оппозиция. Это, например, Эр-Растан и район Телль-Биса, некоторые районы в провинции Дераа. В них тоже реально добиться снижения напряженности, и, возможно, количество таких зон будет увеличено.

терроризм Сирия Ближний Восток