К вопросу об интересах Китая на Ближнем Востоке

Аналитика
Совместные действия России и Китая в вопросах безопасности на Ближнем Востоке будут способствовать дальнейшему смягчению напряженности в регионе.

При анализе многих факторов, характеризующих  состояние и развитие ситуации на Ближнем Востоке, определенного внимания заслуживает также  политика Китая, который оказывает все большее  воздействие на межгосударственные отношения в различных регионах мира. К тому же среди аналитиков существует мнение, что сегодня китайское влияние в западной части Азии, возможно, не уступает американскому.

На наш взгляд, действия Пекина в этом регионе, равно как и на других направлениях,  определяются  долговременными задачами внутренней и внешней политики страны, которые вытекают из решений  XVIII съезда КПК (2012 г.). В целом они сводятся к так называемым «двум задачам столетия» - к 2021 году (100-летие образования КПК) построить в Китае «общество среднего достатка» («сяокан») и к 2049 году (100-летие образования КНР) превратить Китай «в современное социалистическое процветающее, сильное, демократическое, культурное и гармоническое государство». Очевидно, что доминирующее значение в решении этих задач имеют экономические программы, последовательно реализуемые Пекином в рамках «политики реформ и внешней открытости» Китайской Народной Республики.

Следует  сказать, что страны Ближнего Востока играют далеко не последнюю роль в планах Пекина, который  рассматривает регион как важную составляющую  процесса  формирования  полицентричного миропорядка.

Во-первых,  Китай,  являясь второй экономикой мира, завозит из-за рубежа, примерно 70% потребляемой им нефти, и при этом 47% нефтяного импорта (133 млн. т)  - это  углеводороды Ближнего Востока. С 2004 года импорт нефти из стран региона увеличивался в среднем на 12% в год. Главными поставщиками  ценного сырья для Китая здесь выступают Саудовская Аравия  и Иран, на которые приходится половина его ближневосточного нефтяного импорта.  Поскольку дальнейшее развитие КНР неизбежно связано с  увеличением потребления энергоресурсов, снижения роли  региона для китайской  экономики явно  не предвидится.  По прогнозу Международного энергетического агентства, к 2030 году Китай будет ежедневно потреблять 16,6 млн баррелей  нефти (в 2010 году – 9,2 млн. бар), из которых импорт составит 12,5 млн. баррелей в день.[1]

На подъеме находится и китайско-арабская торговля: за последние десять лет она  выросла с 25 млрд. дол. до 239 млрд. дол. США при ее ежегодном увеличении в среднем на 25%. Стоимость  строительных контрактов, заключенных китайским бизнесом на Ближнем Востоке,  также увеличилась с 2,6 млрд. дол. до 29 млрд. дол. (ежегодный рост составляет 27%).[2]  Немало китайских компаний сегодня успешно работают в различных странах региона. Только в Объединенных Арабских Эмиратах их насчитывается более сотни, около 80 предприятий работает в Саудовской Аравии, на которых занято более 40 тыс. человек. Только Нинся-Хуэйский автономный район КНР (г. Инчуань) взаимодействует  с арабскими государствами по десяти проектам и т.д. Поэтому вполне логично, что нестабильность и война, мягко говоря,  не вполне соответствуют  интересам Китая в регионе. Наверняка в Пекине учитывают и уроки  «революционных событий» в Ливии (2011 г.), где убытки работавших там 75 китайских компаний составили 18,8 млрд. дол. США.

Во-вторых, значение Ближнего Востока для Китая приобретает особенный вес в связи с предстоящей реализацией Пекином планов по созданию «экономического пояса шелкового пути» и «морского шелкового пути XXI  века», являющихся важнейшим элементом стратегии по реализации «китайской мечты» о возрождении нации. Указанные мегапроекты призваны  постепенно и достаточно глубоко вовлечь  экономику и рынки  центрально-азиатских  и ближневосточных стран в орбиту китайских торгово-экономических и геополитических интересов, обеспечивая их эффективное продвижение далее на европейский континент.  Добавим, что «морской шелковый путь»   должен  гарантировать безопасность поставок в Китай углеводородного сырья через  Индийский океан и Малаккский пролив. Сегодня этим путем Пекин  получает 77% импортной нефти.  Учитывая опыт начала 1940-х годов, когда захват японцами Гонконга и Китайско-Бирманской железной дороги в ответственный момент антияпонской войны лишил Китай поставок стратегических материалов, Пекин, скорее всего, уделит этому направлению особенное внимание.

В-третьих, Ближний Восток актуален для Китая и с точки зрения обеспечения безопасности страны, прежде всего ее западных районов с неспокойным Синьцзяном. В Пекине отдают отчет в том, что распространение влияния ближневосточного террористического халифата (ИГ), его возможное проникновение  в Центральную Азию и Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР способно серьезно подорвать экономические интересы и внутреннюю безопасность КНР, напрямую угрожая  стратегическим «шелковым проектам».

Из этого следует, что Пекин заинтересован в стабильности на Ближнем Востоке, предсказуемости развития там ситуации, обеспечении надежности установленных деловых связей со странами региона. И сегодня  он немало  делает на этом направлении.

С 2004 года действует Форум китайско-арабского сотрудничества, ориентированный на долгосрочное  взаимодействие между Китаем и арабскими государствами, принята Тяньцзиньская декларация «Китайско-арабские стратегические отношения в интересах всестороннего сотрудничества и совместного развития» (2010 г.),  с рядом арабских стран установлены «стратегические отношения» (Египет, Турция, Алжир, Саудовская Аравия, ОАЭ),  учрежден механизм стратегического диалога с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива, Китаем и арабскими странами   приняты  «План  действий на 2014-2016 гг.» и  «План развития на 2014-2024 гг.» и т.п.[3]

Нынешнее состояние  связей Китая с арабскими странами и виды Пекина на их дальнейшее развитие подтверждают то, что китайцы входят в регион всерьез и надолго. Используя экономические  рычаги, «мягкую силу», особенности и противоречия межгосударственных и иных  отношений на Ближнем Востоке, китайское руководство последовательно  занимает позиции одной из ведущих внешних сил,  оказывающих влияние на экономику и безопасность региона. И это влияние будет только расти.

Весьма положительным в этой связи  выглядит тот факт, что  Китай и Россия,  отстаивая  принцип единых стандартов и неделимости  в вопросах международной  безопасности, склонны одинаково оценивать непростую ситуацию на Ближнем Востоке. Это касается и негативной роли США в регионе.  Поддерживая  суверенитет и территориальную целостность Сирии, стороны выступают за прекращение  насилия и урегулирование  сирийского кризиса исключительно политико-дипломатическими средствами. В этих целях Москва и Пекин выступают с единых позиций  в Совете Безопасности ООН, уже в четырех случаях  согласованно использовали по сирийскому вопросу   имеющееся у них  право вето. Они также считают, что справедливое  урегулирование палестино-израильского  и арабо-израильского  конфликтов на международно-правовой основе будет иметь огромное значение для укрепления  безопасности на Ближнем Востоке и в Северной Африке.[4]

Учитывая эту позицию, можно предположить,  что совместные действия России и Китая в вопросах безопасности на Ближнем Востоке,  а также последовательного обеспечения интересов на основе равенства и взаимной выгоды сторон будут способствовать дальнейшему смягчению напряженности в регионе. И не только на Ближнем Востоке. По словам китайского лидера Си Цзиньпина, которые он произнес по  итогам встречи с В.В Путиным в ноябре 2014 года,  «Россия и Китай достигли полного понимания по всем вопросам как двустороннего, так и международного сотрудничества. …Это показывает, насколько плодотворно  сотрудничество между нашими странами».[5] Такие выводы  укрепляют  оптимизм  всех сторон,  искренне  заинтересованных  в  поиске  выхода из ближневосточного кризиса.



[1] David Shambaugh. China goes global. The Partial Power. Oxford university press. New York. 2013. P. 162

[2] Wang Yi, Minister of Foreign Affairs of China.  Strengthening the Forum and Upgrade China-Arab Relations. / http://qa.china-embassy.org/eng/zxxx/t1161667.htm

[3] О проблемах международной стратегии и безопасности (guoji zhanlue yu anquan xingshi pinggu).  Академия современных международных отношений. Пекин. 2011, с.190

[4] Совместное Заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений  всеобъемлющего  партнерства и  стратегического взаимодействия» (20.05.2015). / http://news.kremlin.ru/ref_notes/1642