Результаты опроса экспертов о состоянии и перспективах Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества

Аналитика
России следует уделить существенное внимание развитию Дальнего Востока и Байкальского региона

В ходе прошедшего в Российском институте стратегических исследований круглого стола на тему «Азиатско-Тихоокеанское сотрудничество – состояние, новые вызовы и перспективы развития» был проведён экспертный опрос, в котором приняли участие двадцать экспертов.

Целью опроса было выяснение позиций экспертного сообщества по актуальным проблемам безопасности в Азиатско–Тихоокеанском регионе, вопросам сотрудничества в АТР, характеру и перспективам отношений между Россией и странами региона. Был проведён также сравнительный анализ представленной экспертной информации и оценок, полученных от экспертов в 2011 году, в ходе проведения в РИСИ конференции «Россия в АТР: проблемы безопасности и сотрудничества». Ниже приводятся основные результаты экспертного опроса.

Что касается общей оценки динамики развития ситуации в АТР, то в 2013 году мнение экспертного сообщества оказалось несколько более «оптимистичным», нежели в 2011 году.

Если два года назад 40 % опрошенных экспертов оценивали динамику развития региона как стабильную или улучшающуюся, а 60 % опрошенных дали «пессимистическую» оценку (нестабильная или постепенно ухудшающаяся), то сегодня «оптимистических» взглядов придерживается 47% опрошенных экспертов, а «пессимистических» – 53 % (рис. 1).

Рис. 1

В то же время обращает на себя внимание тот момент, что ни один из опрошенных в 2013 году экспертов не оценил динамику развития ситуации в регионе, как улучшающуюся (в 2011 году так считали 8 % специалистов), и существенно (в 4 раза) увеличилось число экспертов, оценивших ситуацию, как постепенно ухудшающуюся с неясной перспективой на улучшение. Вместе с тем отметим, как положительный момент, что ни один из опрошенных экспертов не оценил ситуацию в АТР, как быстро и необратимо ухудшающуюся.

Ряд экспертов отметили высокие темпы военного строительства в регионе и особую роль в нём США и КНР («ситуация будет во многом определяться американо–китайскими отношениями и соотношением соперничества и сотрудничества в этих отношениях»).

Таким образом, чёткого взгляда на тенденции развития ситуации в АТР у экспертного сообщества в настоящее время нет. Их неопределённость и вариативность была достаточно ясно отражена в комментарии одного из экспертов: «Можно описать прогноз ситуации как в целом стабильный с элементами спазматических обострений в некоторых точках, с трендом постепенного нарастания потенциала конкурентных отношений по линиям КНР–США, КНР–Япония и т.д.».

Достаточно «спокойное» отношение экспертов к ситуации в Азиатско–Тихоокеанском регионе нашло своё отражение и в их оценках влияния различных факторов на развитие межгосударственных отношений в АТР (рис. 2).

По сравнению с 2011 годом в настоящее время, по мнению экспертов, снизилась значимость таких конфликтогенных факторов, как «борьба за источники естественных ресурсов и маршруты их доставки» и «борьба за политическое влияние на региональные межгосударственные организации, субрегионы и отдельные страны».

В результате наиболее значимым фактором эксперты определили «экономическое и культурное сотрудничество» (однако многие из них посчитали необходимым разделить экономику и культуру, и рассматривать их отдельно ввиду различной значимости).

Рис. 2

Следует, правда, отметить, что «лидерство» экономического и культурного сотрудничества не является абсолютным, поскольку практически ту же экспертную оценку значимости получил фактор «борьба за источники естественных ресурсов и маршруты их доставки». Как отметил один из экспертов, «межгосударственные отношения развиваются под влиянием двух противоположных векторов – соперничество за морские пространства и новые рынки при стремлении к экономической интеграции».

Что касается фактора «территориальные споры», то, по мнению экспертов, в настоящее время он является третьим по значимости фактором из рассматриваемых. Это, по-видимому, обусловлено достаточно напряжёнными и широко обсуждаемыми проблемами островов Сенкаку, Спратли, Южные Курилы. С другой стороны, оценка значимости данного фактора – 57 в шкале [0, 100], т.е. чуть выше средней – свидетельствует о том, что эксперты не склонны «драматизировать» данные территориальные споры и не считают этот фактор весьма значимым.

Отметим также очень низкую значимость таких факторов, как «идеологическая борьба» и «этно–религиозные противоречия», играющие (особенно последний) исключительно важную роль в других регионах мира (например, на Ближнем Востоке, в Северной Африке и др.). Причём, судя по экспертным оценкам, данная тенденция носит достаточно устойчивый характер, поскольку и в 2011 году указанные факторы оказались наименее значимыми, в настоящий же момент их роль ещё более снизилась.

Таким образом, можно сказать, что развитие межгосударственных отношений в АТР основано в настоящий момент на «рациональном» подходе.

Весьма невысоко была оценена экспертным сообществом роль региональных межгосударственных организаций и форумов (АТЭС, АСЕАН, ШОС и др.) в поддержании стабильности в Азиатско–Тихоокеанском регионе.

Лишь 5 % опрошенных оценили значимость этих организаций как «высокую», 58 % экспертов дали «среднюю» оценку значимости, а 37 % – «низкую» (рис. 3).

Рис. 3

Как отметил один из экспертов, «в регионе нет эффективных механизмов сотрудничества, только экономические переговорные площадки. Политическая повестка и вопросы безопасности решаются в двустороннем формате». Причина этого, как отмечено в одном из комментариев, следующая: «Низкая значимость многих региональных объединений часто связана с такими факторами, как неполное представительство государств и регионов, либо с отсутствием механизмов реализации принимаемых решений».

Некоторые эксперты отметили и негативное влияние США на работу данных региональных организаций и форумов: «США по прежнему делают ставку на традиционные двусторонние военно–политические альянсы и рассматривают любой многосторонний механизм как довесок к этим альянсам».

Заметим, что в 2011 году эксперты оценивали значимость каждой из рассматриваемых организаций (АТЭС, АСЕАН, ШОС и др.) по отдельности, и эти оценки также незначительно отличались от значения «средняя» (в чуть большую или чуть меньшую сторону).

Таким образом, можно сказать, что экспертное сообщество не считает региональные межгосударственные организации и форумы серьёзным инструментом влияния на ситуацию в АТР.

Существенные изменения, по сравнению с 2011 годом, произошли во взглядах экспертов на стратегию России в Азиатско–Тихоокеанском регионе. Если два года назад наиболее эффективной, а также и реализуемой стратегией представлялась стратегия равноудаленности (рис. 4 и 5), причём она явно превалировала над другими возможными стратегиями России, то в настоящий момент экспертное сообщество оценило и эффективность данной стратегии и вероятность её реализации практически как «среднюю» (соответствующие оценки равны 0,54 и 0,56 в шкале [0, 1]).

Таким образом, эксперты считают, что России следует отходить от политики нейтралитета в Азиатско–Тихоокеанском регионе и начинать активный поиск союзников.

В качестве же наиболее приоритетного партнёра России в АТР эксперты назвали Китай. Причём важно отметить не только достаточно высокую (0,61) экспертную оценку эффективности выстраивания Россией приоритетных отношений с КНР, но и ещё более высокую (0,69) оценку реализуемости такой стратегии.

Таким образом, экспертное сообщество полагает, что в настоящее время укрепление отношений и совместные действия РФ и КНР в Азиатско–Тихоокеанском регионе представляются вполне реальными и соответствующими интересам и целям России.

Рис. 4

Рис. 5

Следует также отметить (судя по экспертным оценкам) возрастание роли Индии в регионе и необходимость и возможность налаживания партнёрских отношений между Россией и Индией (правда, в меньшей степени, чем с Китаем).

Что касается перспектив совместного взаимодействия России с США или Японией в АТР, то подобные «связки» представляются экспертам и малопродуктивными и практически нереализуемыми.

Эффективность действий России в Азиатско–Тихоокеанском регионе в значительной степени зависит от решения внутренних проблем страны и, в частности, проблем Сибири и Дальнего Востока. В связи с этим интерес представляет отношение экспертного сообщества к перспективам реализации государственной «Программы социально–экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года», принятой правительством России в марте 2013 года.

В целом отношение экспертов к перспективам реализации данной программы можно охарактеризовать, как весьма сдержанное.

Ни один из опрошенных не выбрал предлагавшийся вариант ответа «программа будет реализована практически полностью (обеспечит существенное повышение социальных показателей региона, его доли в экономике страны и др.)». 50% экспертов выбрали ответ «будут реализованы отдельные пункты программы и обеспечено некоторое повышение социально-экономических показателей развития региона» (рис. 6).

44 % опрошенных посчитали, что «будут реализованы отдельные пункты программы, но повышения основных показателей развития региона не произойдёт». А 6 % экспертов указали, что «практическая реализация программы будет отложена на неопределённый срок».

Таким образом, половина опрошенных экспертов выразили весьма сдержанный оптимизм по поводу перспектив реализации указанной программы, а другая половина настроена более пессимистично. В качестве причин подобной позиции один из них отметил следующее: «В регионе крайне высоки инфраструктурные и организационные издержки. Нет чётких гарантий инвесторам. Не очевидны преимущества для иностранных инвесторов. Не определены конкурентные преимущества региона в сравнении с экономикой Северо–Восточной Азии и Азиатско–Тихоокеанского региона. Эффективен путь, ориентированный не на прибыль, а на всеобщую мобилизацию».

Рис. 6

Таким образом, в оценке перспектив реализации государственной «Программы социально–экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года» экспертное сообщество настроено, скорее, пессимистично, нежели оптимистично.

В заключение остановимся на следующих основных выводах, которые можно сделать по результатам проведённого экспертного опроса.

Единого мнения по вопросу развития событий в Азиатско–Тихоокеанском регионе в настоящее время у экспертного сообщества нет. Однако, по мнению экспертов, за последние два года произошла некоторая стабилизация ситуации, и на данный момент она представляется гораздо более «спокойной», нежели в других регионах (Ближний Восток и др.).

На характер межгосударственных отношений в АТР в первую очередь влияют такие «рациональные» факторы, как «экономическое и культурное сотрудничество» и «борьба за источники естественных ресурсов и маршруты их доставки». Факторы идеологической борьбы и этно-религиозные противоречия не оказывают существенного влияния на ситуацию в регионе.

Региональные межгосударственные организации и форумы, такие, как АТЭС, АСЕАН, ШОС и др. не играют значимой роли в поддержании стабильности в АТР.

России, при проведении своей внешней политики в Азиатско–Тихоокеанском регионе, следует ориентироваться на развитие приоритетных отношений с КНР, которые, по мнению экспертного сообщества, представляются и эффективными и реализуемыми.

России следует уделить существенное внимание развитию Дальнего Востока и Байкальского региона и, в частности, приложить усилия для реализации государственной «Программы социально–экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года».