О предстоящем саммите «Восточного партнерства»

Аналитика
29-30 сентября текущего года в Варшаве состоится саммит глав государств и правительств шести стран – участниц программы «Восточное партнерство» – Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, Молдавии, Украины, и 27 стран – членов Евросоюза.

Л. А. Юрасова,

старший научный сотрудник отдела евроатлантических исследований



29-30 сентября текущего года в Варшаве состоится саммит глав государств и правительств шести стран – участниц программы «Восточное партнерство» – Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, Молдавии, Украины, и 27 стран – членов Евросоюза. Саммит будет проходить в период польского председательства в ЕС, хотя изначально он был запланирован на май, когда пост председателя занимала Венгрия. С одной стороны, такая рокировка безусловно нанесла урон престижу последней, но с другой – для Венгрии программа не является приоритетной и руководство страны, не имея каких-то конкретных проектов по её реализации, безболезненно признало лидерство за поляками.


Программа «Восточное партнерство» является польско-шведской инициативой. В июне 2009 г. она была выделена в самостоятельное направление Европейской политики соседства. Её главная цель заключается в формировании демократичного и стабильного окружения Евросоюза, развитии более тесного сотрудничества с восточными соседями ЕС.


Отношение к программе «Восточное партнерство» (ВП) как среди стран – членов ЕС, так и среди тех, на кого она направлена неоднозначно. Самыми заинтересованными в реализации этой программы являются её инициаторы – Польша и Швеция. Для Варшавы успех инициативы «Восточное партнерство» стал бы подтверждением обоснованности её претензий на роль лидера восточной политики ЕС. Берлин демонстрирует более сдержанный интерес, в то время как самым удаленным от восточных границ объединения странам фактически вообще нет никакого дела до этой инициативы и в гораздо большей степени они озабочены экономическим кризисом и чередой революций в странах Северной Африки. Поэтому их явно выраженный приоритет – это южный вектор Европейской политики соседства.


Среди стран-участниц «Восточного партнерства» можно выделить две группы. Первую представляют страны, питающие надежды на достижение в конечном итоге полноценного членства в Евросоюзе, это – Украина, Молдавия и Грузия. Вторая состоит из стран, которые не стремятся к вступлению в ЕС, но и не отказываются от предлагаемых проектов, особенно, если их реализация сопровождается определенным финансированием. К этой группе стран можно отнести Азербайджан, Армению и Белоруссию.


В качестве инструмента реализации целей и задач «Восточного партнерства» странам предложен новый тип договора о свободной торговле – Договор об углубленной и комплексной свободной торговле (DCFTA – Deep and comprehensive free trade agreement), который предполагает не только либерализацию в области торговли товарами и услугами, но и конвергенцию стран в области таможенных норм и технических стандартов, санитарных и фитосанитарных норм, защиты интеллектуальной собственности, государственных закупок, конкуренции и т.д. Соглашение предусматривает фактический переход на нормы торгового права Евросоюза. При этом западные партнеры уверены, что страны – участницы «Восточного партнерства» должны воспринимать DCFTA как «пакет необходимого законодательства и реформ, а не вести по этому поводу переговоры». Однако такой подход в реальности превращает страны-участницы в страны – объекты инициативы ВП.


Большинство экспертов и политиков, с одной стороны из стран ЦВЕ, а с другой – из России, говорят о провале инициативы и в первую очередь по причине скудного финансирования. На самом же деле складывается впечатление, что никто и не собирался выделять астрономические суммы, чтобы «затащить» Украину или Молдавию, а тем более Азербайджан в ЕС. Концепция проекта в другом – вы получите дозированный доступ на наши рынки, открыв нам полностью свои и приведя в соответствие с нашими стандартами все необходимые сферы деятельности, начиная от административной системы, заканчивая таможенным регулированием. Вот на разработку планов и методик по проведению подобных реформ и выделяются средства. И при этом за них странам-объектам придется посоревноваться – в действии принцип «больше (средств) за большее (число реформ)».


Таким образом, проект «Восточное партнерство» предполагает индивидуальный подход к странам-объектам. Программа не обещает полноценного членства в ЕС, но и не отрицает такой вероятности в будущем. Предъявляя конкретные требования к реформированию торгового и таможенного законодательства, а также административной, политической и экономической систем, она не определяет каких-либо сроков и временных рамок по их выполнению. Другими словами, каждая страна будет идти своим путем в соответствии со своими устремлениями и возможностями, а в итоге – кто насколько наработает, тот настолько и приблизится к ЕС, а значит, получит соответствующую сумму денег. В данном случае расчет, очевидно, делается на то, что сработает «демонстрационный эффект». И страны, а точнее элиты, более успешно справившиеся с «заданием» ЕС, должны будут стать предметом зависти для тех, кто ещё недостаточно хорошо поработал. Об этом свидетельствует, в частности, заявление министра иностранных дел Германии Г. Вестервелле, сделанное им на встрече министров внешнеполитических ведомств стран Вишеградской группы в марте 2011 г., в котором он заявил, что преимущества в отношениях с ЕС получит та страна, которая быстрее проведет реформы.


Получается дёшево и эффективно. Несмотря на незначительные финансовые ресурсы, выделяемые Евросоюзом на реализацию инициативы, программа становится определенным инструментом воздействия на элиты стран – объектов «Восточного партнерства».