Большой Кавказ: как обеспечить мир и стабильность

Мы в СМИ
Одной из серьёзнейших проблем России безусловно является кавказский узел. В нём переплелись местные, региональные и стратегические интересы, касающиеся этого региона, накопились политические, экономические и социальные противоречия. Как его развязать, способна ли Россия сделать это самостоятельно, или же надо решать кавказские проблемы в рамках более широкого международного сотрудничества? На эти темы обозреватель «Красной звезды» беседовал с директором Российского института стратегических исследований (РИСИ) Леонидом РЕШЕТНИКОВЫМ.

- Леонид Петрович, два года назад в Южном федеральном округе РИСИ провёл интересную и важную конференцию на тему «Северный Кавказ: внешние угрозы и вызовы», о которой мы рассказывали на страницах нашей газеты. Был дан глубокий анализ обстановки в регионе, определены варианты решения ряда имеющихся проблем. Какие, на Ваш взгляд, изменения произошли с того момента?

- Основными северокавказскими проблемами остаются терроризм, религиозный экстремизм, коррупция и национализм. Негативные процессы имеют внешнюю подпитку, но уже не в таких масштабах, как в конце 1990-х годов. К сожалению, на Северном Кавказе уже сложились устойчивые социальные группы, работающие на ослабление российской государственности. Существенной частью молодёжи востребована радикальная идеология, и безотказно функционирует практика её реализации.

Радикальные исламистские течения пустили корни и тесно сплелись с коррупционными чиновниками и местными националистами. И чем дальше, тем сложнее будет развязывать эти узлы. Так, объём хищений в регионе в 2013 году уже составил 6,5 млрд. рублей. А в условиях наличия террористического подполья часть коррупционных механизмов работает на расширение социальной базы терроризма – схема действует безотказно. Громкие события, связанные с недавним задержанием и этапированием мэра Махачкалы и арестом ряда крупных дагестанских чиновников, подтверждают это.

Тяжелейшие последствия для региона имеет отток русского населения. Практически провалились программы по возвращению русских в Дагестан, Ингушетию и Чечню. Дело идёт к тому, что Северный Кавказ при сохранении нынешних тенденций в ближайшие 15–20 лет станет моноэтническим регионом. Следующий шаг – выход из состава России. Руководители бандподполья, действующего на Северном Кавказе, не скрывают своих планов – после этого стартует новый этап проекта по созданию антироссийского военно-идеологического плацдарма на территории Большого Кавказа. Вытеснение России на север и лишение её геополитического пространства – это, по мнению наших противников, залог их выживаемости.

- В само название конференции был вынесен фактор внешних угроз. Оценивая деструктивную деятельность отдельных экстремистских группировок, их социальную основу, невольно начинаешь приходить к выводу, что неким внешним силам не по душе стабилизация обстановки на Северном Кавказе. Они хотят, чтобы Россия долго имела эту болевую точку, прочно «засела» на Кавказе и не вмешивалась в иные, например ближневосточные, сирийские, дела. Это и оружие, и деньги, и наёмники, и деструктивные идеологии, расходящиеся с истинным исламом. Насколько серьёзным остаётся фактор вмешательства в дела Северного Кавказа извне? И как можно локализовать это вмешательство?

- Вы употребили термин «социальная основа» экстремистских группировок. Отмечу, что именно расширение «социальной основы», или «социальной базы» терроризма, экстремизма и религиозного фундаментализма является целью противников России. Наши враги вкладываются в опасные для России идеологические проекты: «Геноцид черкесов», «Геноцид вайнахов», «Единый Кавказ», идеологическая экспансия ваххабизма и т.д. Эти проекты расцветут через годы, может, десятилетия, после того как обрастут мифами, ложными концепциями и парадигмами. Тогда их будет легче воспринимать молодое поколение северокавказцев. В настоящее время активно издаётся псевдонаучная литература, проводятся конференции и «круглые столы», на которых эти опасные идеологемы излагаются в доступной для понимания молодёжи форме.

Многим нашим геополитическим противникам не даёт покоя, что Россия продолжает оказывать огромное влияние на регион. Напомню, что Северный Кавказ находится в зоне стратегических интересов крупнейших региональных и нерегиональных держав, имеющих «исторические корни» своей геополитической ненависти к России. Нам многие хотят отомстить за Кавказ, за то, что в XIX веке мы сюда пришли и закрепились. То, что тогда не удалось Турции, Великобритании и ряду других держав, смогла сделать имперская Россия. 

Одна из причин жестокости наших врагов - это наше прошлое. Именно поэтому так сильно боятся возрождения России крупные региональные и нерегиональные игроки. Пытаются бить изнутри, создавая в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, а теперь уже и в Ставропольском крае группы непримиримых. И для них неважно, кто они: ваххабиты, националисты, родноверы. Важно, чтобы они ненавидели Россию, государственную власть, считали наше государство ущербным и неспособным развиваться. Проект во многом осуществляется через дискредитацию государствообразующего русского народа.

И если враги потерпят поражение здесь, то они уйдут в Поволжье, на север или в Сирию. Замечу, что воюющие в Сирии на стороне радикальной оппозиции боевики из некоторых республик Северного Кавказа являются самыми жестокими участниками бандподполья. 

- Сейчас разрабатываются программы по развитию экономики региона, в частности, касающиеся развития туризма, создания кластерных зон. Однако понятно, что туризм не может быть без надёжной системы безопасности. Что Вы можете сказать по этому поводу?

- Программы разработаны и утверждены, а часть из них начала реализовываться. Надо прямо признать: далеко не все региональные политические элиты и частные компании готовы к осуществлению таких проектов на Северном Кавказе. Даже в случае успешной реализации программы «Курорты Северного Кавказа» на начальном - строительном этапе - возникнет ещё одна проблема - кадровая. Да, в ряде вузов Северного Кавказа уже идёт подготовка специалистов по специальности «туризм», но осуществляется она пока на недостаточном уровне.

Более того, народы Северного Кавказа ментально ещё не готовы жить в условиях туристического кластера. Достаточно напомнить о том противодействии местных жителей в балкарском селении Безенги, на которое наталкиваются строители, пытающиеся построить здесь гостиницы и лыжные базы. Легче в адыгейских Лагонаках и североосетинском Мамисоне: там пока ещё нетронутый ландшафт и нет собственников. Хотя свои интересы у местных земельных спекулянтов появились сразу же после обнародования инициативы о туристическом кластере.

- В этой связи не кажется ли Вам, что для Северного Кавказа нужна целостная стратегия развития, охватывающая вопросы безопасности, экономики и национального согласия?

- Я считаю, что целостная стратегия Северному Кавказу не нужна. Стратегия нужна стране в целом. И она должна касаться всех регионов страны, а не отдельной её части. Нашей серьёзной ошибкой является то, что мы считаем Северный Кавказ какой-то особенной территорией. Это ошибка стала импульсом для развития психологии иждивенчества у многих жителей Северного Кавказа. Часть элиты и населения Северного Кавказа в настоящее время убеждена, что раз регион - особой геополитической значимости, то можно спекулировать этим. Но в условиях нашей страны любая область, край или республика - регион особой геополитической значимости. И события в Москве, Кондопоге, Сагре, Пугачёве более чем убедительно это подтверждают. Важно самим жителям Северного Кавказа осознать, что в первую очередь от них зависит, кто и как будет жить на этой земле.

Окончание