Перехватит ли Япония северокорейскую ракету?

Мы в СМИ
Предстоящий в середине апреля запуск северокорейского спутника стал ещё одним источником головной боли для премьер-министра Японии Ёсихико Нода. То, что в ходе предстоящего запуска могут отрабатываться и технологии баллистических ракет (БР) различной дальности, представляется вполне правдоподобным. Северокорейская космическая ракета в целом может оказаться прототипом межконтинентальной БР (МБР), а её промежуточные ступени – основой оперативно-тактической или средней дальности БР. Первая (с ядерной головкой) может угрожать территории США, вторые - Японии.

Владимир Терехов — ведущий научный сотрудник Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ,

специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение»

Предстоящий в середине апреля запуск северокорейского спутника стал ещё одним источником головной боли для премьер-министра Японии Ёсихико Нода, которых у него и без этого события хватает; как внутри страны, так и на внешнеполитической арене. В последнее время стало выясняться, что молодой новый вождь КНДР Ким Чен Ын просто не в состоянии этот запуск задержать или, тем более, отменить (если бы даже захотел, что сомнительно). Ибо решение о проведении подобного впечатляющего мероприятия было принято его папой Ким Чен Иром незадолго до смерти. Об этом сообщил японской прессе Эвенс Ривер - бывший помощник госсекретаря США в администрации Буша, встречавшийся 15 декабря 2011 г. в Нью-Йорке с неким официальным представителем КНДР.

Запуск спутника был приурочен к сотой годовщине рождения Ким Ир Сена (т.е. дедушки Ким Чен Ына), который является основателем КНДР. Таким образом, нынешнему руководителю Северной Кореи, несмотря на официальные громкие титулы и пока не очень ясные внешнеполитические предпочтения, остаётся только выполнять то, что было «старшими» решено до него и, скорее всего, без него.

Резко отрицательное отношение к данному событию «мирового сообщества», которое в данном случае представляют главным образом США и Япония, основывается на резолюции СБ 1874, единогласно принятой членами этого уважаемого органа ООН 12 июня 2009 г. Пункт 2 этой резолюции «требует от КНДР не проводить в дальнейшем каких-либо ядерных испытаний и любых запусков с использованием технологий баллистических ракет». Следующий пункт запрещает и «…любую деятельность, связанную с её [КНДР] программой в области баллистических ракет».

Но резолюция не запрещала КНДР обладать собственными космическими аппаратами. Разногласия КНДР с «мировым сообществом» в данном случае связаны со способом доставки спутника на околоземную орбиту, которое без упомянутых в резолюции СБ «технологий» осуществлять пока невозможно.

То, что в ходе предстоящего запуска могут отрабатываться и технологии баллистических ракет (БР) различной дальности, представляется вполне правдоподобным. Собственно, в начале «космической эры», совпавшей с разгаром «холодной войны», грань между гражданскими и военными ракетно-космическими технологиями почти не просматривалась, и сегодня она условна. Северокорейская космическая ракета в целом может оказаться прототипом межконтинентальной БР (МБР), а её промежуточные ступени – основой оперативно-тактической или средней дальности БР. Первая (с ядерной головкой) может угрожать территории США, вторые - Японии.

Однако не менее правдоподобным представляется и то, что на этот раз КНДР действительно (и вполне обычным для мировой практики способом) отмечает важное для своей государственности событие. Поэтому на запуск приглашены репортёры различных иностранных информационных агентств. С авторской точки зрения, КНДР вообще не нацелена на конфронтацию с Японией и, тем более, с США. В Пхеньяне озабочены внутрикорейскими проблемами и, видимо, ждут президентских выборов в Южной Корее, которые состоятся в конце текущего года. С их итогами связывается перспектива возобновления процесса сближения двух частей народа, разъединённого 65 лет назад.

Этот процесс прервался с приходом в конце 2008 г. к власти нынешнего, как говорят в Пхеньяне, «марионеточного режима» Юга. Именно тогда начала резко обостряться ситуация на Корейском полуострове. Выход Северной Кореи из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) с последующим испытанием собственного ядерного устройства, проведенного 25 мая 2009 г. (что явилось непосредственным поводом для СБ ООН принять через три недели резолюцию 1874), были существенным образом спровоцированы начавшимися негативными процессами на полуострове.

Поэтому для Японии предстоящий запуск северокорейской космической ракеты представляет собой вызов, скорее, политического плана. В нём есть как положительные, так и отрицательные моменты. К положительным относится, прежде всего, появление подходящего предлога для проверки оперативности развёртывания систем ПРО в приобретающем всё большую актуальность «юго-западном» направлении от последнего из четырёх главных японских островов (Кюсю).

Как раз здесь, в Восточно-Китайском море, усиливаются японо-китайские трения по поводу разработки крупных подводных нефтегазовых месторождений и обладания несколькими необитаемыми островами-скалами. Поэтому необходимость обеспечения военного присутствия на «юго-западных» островах записывается в последние правительственные документы долгосрочного оборонного планирования Японии.

Основной источник японских проблем в сфере безопасности в последнее время отмечается вполне определённо – это «быстро растущий Китай». Собственно, то, что именно КНР рассматривается в Японии в качестве главного военно-политического оппонента, было очевидно давно. Но в течение всего предыдущего десятилетия более «политкорректно» было указывать пальцем не на Китай (являющийся сегодня основным торговым партнёром Японии), а на «патентованного» международного «плохого парня», в которого умело построенная пропаганда превратила КНДР (наряду с Ираном и некоторыми другими «плохими парнями»).

Сегодня участники региональной политической игры выкладывают карты на стол, и Японии уже не требуется прибегать к эвфемизмам при объяснении тех или иных своих мероприятий в сфере обороны. В то же время, почему бы не воспользоваться невольными «услугами», вдруг предоставленными ей прежним «главным» противником.

Северокорейские ракетчики, видимо, старались выбрать такое направление запуска ракеты-носителя спутника, чтобы «не задеть» японское воздушно-космическое пространство. Но сделать это крайне непросто по географическим причинам. Ракета, видимо, будет запускаться в юго-юго-восточном направлении и отдельные ступени (в случае отклонения от заданной траектории), либо их обломки (в случае аварии во время полёта) могут упасть на некоторые из островов японского архипелага Рюкю. Поэтому объяснение министра обороны Японии Наоки Танака причин развёртывания на Окинаве и острове Исигаки четырёх пусковых установок системы ПРО «нижнего эшелона» PAC-3, а также трёх эсминцев с системой ПРО Aegis-SM-3 «верхнего эшелона» выглядит вполне обоснованным.

Но масштабы готовящейся операции впечатляют. Говорится о сотнях различного рода транспортных систем, развёрнутых на Окинаве, об истребителях F-15, которые будут прикрывать военно-морские суда для предотвращения возможного наблюдения за их секретным оснащением. Всё это похоже на тщательно спланированные учения всех трёх видов «Сил самообороны Японии» (таким эвфемизмом до сих пор обозначаются одни из самых мощных в мире вооружённых сил).

Далее возникают вопросы относительно возможных последствий принятия (или не принятия) «конечного решения». Вариант №1 – открываем огонь по ступеням ракеты. А вдруг не попадём? Ведь были неудачи при испытаниях SM-3. Надо иметь в виду и то, что представляет собой космическая ракета. Это крупная, тяжёлая машина, траектория которой заранее и хорошо просчитывается. По такой цели «мазать» нельзя. Это будет уже совсем неприлично с учётом тех средств, которые выделяются Японией на разработку (совместно с США) противоракеты SM-3 и лицензионное производство американской системы PAC-3. И так скептики называют пустой тратой денег налогоплательщика участие Японии в разработке подобных систем.

Потенциальный «промах» чреват и более серьёзными последствиями. SM-3 - это ключевой элемент в американских политических играх с т.н. «евроПРО». Ставки в них очень высоки. Политические манёвры вокруг «ЕвроПРО» – это важнейший инструмент давления на Россию с целью принуждения её к «правильному» выбору своего места в новой глобальной «Большой игре», в центре которой находится сложный и противоречивый комплекс американо-китайских отношений. Дискредитировать надёжность подобного инструмента нельзя.

Но (допустим, продолжая рассматривать первый вариант) развёрнутые системы ПРО сработали хорошо, а северокорейская ракета сбита. И в этом случае руководство Японии едва ли будет чувствовать себя комфортно. За что наказали полунищую страну, решившую, повторим, достаточно традиционным способом отметить свой праздник (на внешний взгляд, возможно, странный, но именно «на внешний») и собравшую на разработку космической игрушки совсем не лишние ресурсы?

Да, она нарушитель упомянутой выше резолюции, но цели запуска спутника едва ли содержали в себе какие-либо угрозы и ограничивались, скорее, достижением пропагандистского эффекта. И если это всё, то с «плохим парнем» обошлись (в данном случае Япония) жестоко и едва ли справедливо. После этого ждать от него «конструктивного» поведения, на что осторожно надеялись со сменой руководства в Пхеньяне, будет трудно. Кстати, нынешние хранители «хороших международных нравов» позволяют себе приобретать и не такие безобидные игрушки, а уж о тяжести нарушений последнего времени резолюций (принятых ими же) и говорить излишне.

Второй вариант – команда «огонь» не отдаётся, и ракета–носитель выполняет задачу, пролетая (не исключено) над некими японскими островами. Но это уже будет второй случай бездействия системы ПРО Японии во время полёта над её территорией ракеты не просто иностранной, но принадлежащей одному из «плохих парней». Первый случился в апреле 2009 г. в ходе неудачного запуска спутника той же КНДР. Возникает естественный вопрос, зачем вообще более 10 лет городить весь этот (весьма дорогостоящий) противоракетный «огород», если с него не снимается никакого «урожая» в подходящее для этого время?

Судя по высказываниям министра обороны Японии Наоки Танака, пока действует команда «огонь» в случае пролёта над каким-либо участком японской территории ступеней северокорейской ракеты-носителя (или их обломков). Таково было решение Совета безопасности, заседавшего 30 марта 2012 г. под председательством премьер-министра Японии. И всё же возможные политические риски, обусловленные выполнением этой команды, сохраняют определённую интригу в связи с предстоящей попыткой выведения на орбиту спутника КНДР.

Источник: «Новое Восточное Обозрение».