О возможной реформе мировой финансовой системы

Аналитика
В настоящее время в мировую повестку дня вновь вернулся вопрос о необходимости кардинальной реформы международной финансовой системы и замены доллара в качестве главной мировой резервной валюты. Первая попытка поставить и решить данную задачу, предпринятая в 2009 г., на пике нынешнего финансового кризиса, оказалась неудачной: все основные участники дискуссий пришли к выводу, что пока еще нет условий для лишения доллара его нынешнего статуса.

Е.Л. Кондратюк,


научный сотрудник отдела международных экономических исследований


 



В настоящее время в мировую повестку дня вновь вернулся вопрос о необходимости кардинальной реформы международной финансовой системы и замены доллара в качестве главной мировой резервной валюты. Первая попытка поставить и решить данную задачу, предпринятая в 2009 г., на пике нынешнего финансового кризиса, оказалась неудачной: все основные участники дискуссий пришли к выводу, что пока еще нет условий для лишения доллара его нынешнего статуса. Однако с тех пор ситуация изменилась. Это произошло в первую очередь по причине нарастания проблем в американской экономике, что значительно ослабило позиции национальной валюты США.


Новый подход к решению долларовой проблемы предложил известный американский экономист лауреат Нобелевской премии Д.Стиглиц. В опубликованной в «Financial Times» [1] статье он отметил, что реформа мировой финансовой системы должна носить кардинальный характер и привести к сокращению влияния в ней доллара. Доминирование этой валюты, по его мнению, имеет для мирового финансового рынка ряд структурных недостатков, главный из которых – зависимость доллара от развития событий в американской экономике. Д.Стиглиц предлагает разработать и реализовать под эгидой «Группы 20» программу по превращению уже существующей денежной единицы – специальных прав заимствования (СДР) МВФ в подлинную мировую резервную валюту. Экономист считает, что G20 должна убедить МВФ увеличить в ближайшие три года ежегодные объемы выпуска СДР до 390 млрд долл.[2]. При этом центральные банки различных стран мира обменяют значительную часть находящихся у них в резервах долларов, евро и других валют на СДР. Для повышения эффективности новой валюты МВФ мог бы выдавать и кредиты в СДР. В результате вероятно возникновение новой структуры мирового финансового рынка, когда правительства будут работать в первую очередь с СДР, а частный капитал – с долларами.


По мнению специалистов Торгово-промышленной палаты РФ, в качестве основы новой мировой финансовой системы, СДР должны быть неким аналогом того, чем когда-то было золото в мировой экономике, т. е. они должны быть, во-первых, инструментом государственного сбережения, во-вторых – общей мерой стоимости и в третьих – легальным общепризнанным средством международных расчетов [3].


На наш взгляд, идея Д.Стиглица «развести» два мировых рынка – государственный и частный – исключительно интересна, так как создает в мировой экономике новую ситуацию и повышает степень ее регулирования. При этом она способна стать первым и уверенным шагом в столь необходимой реформе мирового финансового рынка и ликвидации угрозы непредсказуемого развития событий, связанных с долларом.


Главная причина привлекательности доллара заключается в том, что в настоящее время американской денежной единице нет альтернативы по причине гигантского размера американского внутреннего рынка и ликвидности американских ценных бумаг. Однако излишняя эксплуатация правительством США особого положения доллара в мировой финансовой системе привела к нарастанию в самих Соединенных Штатах внутренних противоречий и острого бюджетного кризиса. Как отмечают мировые специалисты, в настоящее время США оказались жертвой «парадокса Триффина», согласно которому, если национальная валюта какой-либо страны используется в качестве международной резервной валюты, то в долгосрочной перспективе это ведет к дестабилизации экономики страны-эмитента.


Созданная в 1960-х годах теория Триффина [4] блестяще подтверждается в настоящее время, когда США превратились в крупнейшее государство-должника своего стратегического конкурента – Китая. Американский экономист отмечал, что при появлении стабильной мировой резервной валюты в мировой экономике образуется повышенный спрос на нее. В результате страна-эмитент подобной валюты получает возможность поддерживать постоянный дефицит счета текущих операций по причине высокой привлекательности ее государственных облигаций (на данный парадокс обратил внимание еще Д.М.Кейнс, отметив, что чем больше США занимают денег, залезая в долги, тем богаче они становятся). Однако на каком-то этапе долг, по словам Р.Триффина, достигает столь высокого уровня, что начинает подрывать экономические основы страны-обладателя мировой резервной валюты. Это происходит в тот момент, когда рынки и зарубежные правительства начинают задавать себе вопрос о способности этой страны, в данном случае США, выполнять свои обязательства по внешней задолженности без существенной девальвации своей валюты. Именно к подобной ситуации, по мнению многочисленных мировых специалистов, и приближается в настоящее время мировая экономика, когда кризисные тенденции в американской экономике ставят под вопрос долгосрочные позиции доллара.


Во многом нынешний импульс дискуссиям о новой системе резервных валют был дан в книге одного из наиболее влиятельных экономистов современности и специалиста в области монетарных проблем, профессора Калифорнийского университета Б.Айхенгрина «Непомерная привилегия: взлет и падение доллара и будущее международной монетарной системы» [5]. Главный вывод книги – завершение господства доллара в мировой экономике как естественное развитие мировой финансовой системы.


В настоящее время около 85% всех трансакций на мировом валютном рынке представляют собой обмен иных валют на доллары. В них устанавливаются цены на мировом товарном рынке, в том числе на нефть и металлы. В стоимостном выражении половина всех облигаций, выпускаемых в мире, номинирована в данной валюте. При этом 60% общего объема валютных резервов центральных банков всех стран мира приходится на доллары и долларовые ценные бумаги. Около 75% всех 100-долларовых купюр обращается за пределами США.


Согласно подсчетам Б.Айхенгрина статус американской денежной единицы как главной мировой валюты ежегодно приносит США 3% национального дохода и позволяет поддерживать ежегодный гигантский дефицит счета текущих операций (около 500 млрд долл.). При этом сохраняющееся желание других стран и их центральных банков приобретать все новые партии этой валюты позволяет в настоящее время США привлекать эти огромные средства под очень низкую процентную ставку.


Б.Айхенгрин выделяет три причины, обеспечивающие доллару положение ведущей мировой резервной валюты:


1) Наличие крупнейшего в мире рынка номинированных в долларах ценных бумаг, включая государственные облигации. Его структура, низкая стоимость брокерских услуг, наличие многочисленных инструментов делают этот рынок самым гибким и доступным. Как следствие, доллар является наиболее удобной валютой для работы компаний, центральных банков и правительств многочисленных стран.


2) Доллар является одной из наиболее популярных и надежных форм сохранения капитала в моменты финансово-экономических потрясений. Так, в момент банкротства осенью 2008 г. банка «Lehman Brothers» в мире возникла мощная тенденция перевода активов в американскую валюту для защиты капитала. Данный феномен является следствием исключительно высокой ликвидности долларовых рынков, что в периоды кризиса представляет собой бесценное качество. Во многом это определяется тем, что государственные облигации Министерства финансов США являются самым ликвидным активом, котирующимся на мировом рынке, по причине веры в него международных инвесторов.


3) Отсутствие серьезной альтернативы доллару со стороны других мировых валют. Существуют страны, например, Швейцария, Австралия, валюты которых также имеют репутацию стабильных. Однако им не хватает мощи национальной экономики и размаха для того, чтобы заменить доллар на мировом рынке.


Указанные факторы в прошлом обеспечивали господство доллару на мировых рынках, но сохранения подобного положения в будущем они не гарантируют. Б.Айхенгрин считает, что в настоящее время доллар начинает утрачивать свои конкурентные преимущества. Эксперт выделяет следующие причины, подрывающие монополию доллара:


1) Мировое развитие технологий. Если раньше на мировом рынке фактически было место для одной резервной валюты, поскольку существовали значительные препятствия для оперативного одномоментного перевода денег многочисленными участниками валютного рынка, то в настоящее время разработанное мобильное оборудование позволяет моментально и точно сравнивать курсы валют и цены. Появившиеся открытые телекоммуникационные сети, способные функционировать сразу в нескольких системах, создают условия для существования в глобальной экономике сразу нескольких мировых резервных валют.


2) Наличие двух реальных конкурентов доллару – евро и китайского юаня. Американские экономисты склонны недооценивать возможности евро, однако европейская валюта, несмотря на пессимистические предсказания о ее крахе, никуда не денется. Действительно, в настоящее время зона евро переживает сложный период, когда правительства вынуждены сокращать дефициты государственных бюджетов для их стабилизации. Одной из основных проблем остается греческий долговой кризис. Однако когда на рынке появятся единые облигации Еврозоны, зарубежными экспертами прогнозируется качественное изменение статуса единой европейской валюты и ее вероятное превращение в мировую резервную. Между тем, основные направления гарантированной стабильности европейской валюты видятся канцлеру ФРГ А.Меркель в максимальном согласовании экономической, финансовой и социальной политики стран группы евро. В частности, выработка единых налоговых параметров, недопущение так называемого налогового демпинга, под которым подразумевается низкая, как в Ирландии, ставка корпоративного налога, а также введение верхней планки бюджетного дефицита. В Германии унификации хотят подвергнуть и пенсионный возраст, подняв его 67 лет [6].


В свою очередь, Китай в настоящее время быстро движется к интернационализации юаня. Так, в прошлом году в 4 раза увеличились объемы депозитов в китайской валюте в банках Гонконга, что отражает рост ее международного влияния. Кроме того, несколько тысяч китайских компаний осуществляют операции с зарубежными партнерами в юанях. Прежде всего, это касается приграничной торговли. В дополнение к этому иностранные корпорации начали выпускать через биржу Гонконга номинированные в юанях облигации, получившие название «dim sum bonds». Эксперты DeutscheBank полагают, что рынок этих облигаций будет стремительно расти. По прогнозу банка, к концу года рынок облигаций «dim sum» достигнет объема 200 млрд юаней (31 млрд долл.), при этом основной интерес к этим финансовым инструментам будут проявлять зарубежные компании [7].


С января 2011 г. Банк Китая начал открывать в Нью-Йорке юаневые депозиты, которые гарантируются американской Федеральной корпорацией по страхованию депозитов (FDIC). Мировые специалисты отмечают, что процесс создания на основе юаня инвестиционных инструментов, способных вызвать интерес широких кругов инвесторов, займет достаточно длительное время. Между тем правительство КНР поставило цель к 2020 г. превратить Шанхай в первоклассный международный финансовый центр. По мнению Б.Айхенгрина, данный процесс может быть ускорен.


3) Высокие риски потери долларом статуса надежной защиты для капитала. Зарубежные государственные и частные инвесторы имеют долларовые резервы не только потому, что они являются высоколиквидными. Они еще и надежны, так как правительство США всегда выполняло свои долговые обязательства. Однако в результате кризиса государственный долг США в настоящее время составляет не менее 95% ВВП [8]. На его обслуживание уходят все более значительные суммы, что создает у американских властей соблазн сократить это бремя за счет обесценивания национальной валюты. В этой ситуации создаются предпосылки, при которых инвесторы решат избежать излишнего риска и диверсифицировать свои резервы, сократив их долларовую составляющую. При таком сценарии степень надежности доллара будет понижена до уровня других ведущих валют.


Таким образом, следствием подобного развития событий станет полное изменение облика мирового финансового рынка к концу 2020 г. Последствия этих изменений затронут стабильность обменных курсов валют, при этом США в значительной мере потеряют возможность финансировать свой бюджетный дефицит путем привлечения дешевых кредитов с мирового рынка. Возобновившиеся острые дискуссии относительно реформы мировой финансовой системы и опасности новых потрясений в результате сохранения долларом своей позиции главной мировой резервной валюты ведут к возрождению идеи Д.М.Кейнса о создании межгосударственной валюты – банкора. Вероятно, первоначально она будет иметь вид СДР.


 Источники:


1.    Financial Times, Why SDRs will not fix the monetary system, 2011, May 18.

2.    Project Syndicate, A Modest Proposal for the G-20, 2011.

3.    ТПП-Информ, МВФ: есть ли замена доллару?, [http://www.tpp-inform.ru/economy_business/960.html], 2011, February 14.

4.    Robert Triffin, Our International Monetary System: Yesterday, today and tomorrow, 1968.

5.    Barry Eichengreen, Exorbitant Privilege: The Rise and Fall of the Dollar and the Future of the International Monetary System, 2011, January 13.

6.     Независимая Газета, Спорный план Меркель, [http://www.ng.ru/world/2011-02-16/8_merkel.html].

7.    Bloomberg, Deutsche Bank Sees ‘Explosive’ Growth in Dim Sum Bond Market», 2011, May 23.

8.    Государственный долг США, [http://ru.wikipedia.org/wiki/], 2011.