Энергетика. Российские ресурсы и безопасность ЕС

Аналитика
Выступление заместителя директора РИСИ И.В. Прокофьева на энергетической секции VI Форума Европа-Россия, «Партнерство для модернизации».

Выступление заместителя директора РИСИ И.В. Прокофьева на энергетической секции VI Форума Европа-Россия, «Партнерство для модернизации».




Уважаемый господин председатель!


Уважаемые дамы и господа, коллеги!


Позвольте поблагодарить организаторов Форума за приглашение и предоставленную возможность принять участие в работе столь представительного мероприятия.


Нам представляется, что в постсоветский период энергетическое сотрудничество России и ЕС и, особенно, части стран новых членов ЕС и России прошло два условных этапа. Первый проходил под лозунгом - Чем дальше от России, тем лучше и он, к счастью для сторон, завершился. В настоящее европейский взгляд на сотрудничество с Россией можно, конечно условно и с множеством оговорок, определить как – Рядом, но не вместе. ЕС проявляет интерес к поставкам энергии из России, но к лимитированным поставкам и по правилам, определяемым внутри ЕС.


Надежда на выход энергетического сотрудничество на качественно новый уровень, уровень реального и доверительного партнерства имеется, но маловероятно, что это произойдет в ближайшие годы.


Определенная настороженность все еще сохраняется и имеющиеся расхождения сторон, базирующиеся на интересах поставщика и потребителя, наиболее наглядно проявят себя во время предстоящей дискуссии на секции по проблемам третьего энергетического пакета.


Возвращаясь к теме нашей секции, влияние российских энергетических ресурсов на энергетическую безопасность ЕС, хочется высказать глубокое убеждение в том, что российский энергетический фактор является исключительно положительным для всех заинтересованных сторон в Европе.


 Для сторонников традиционных видов топлива, а это прежде всего представители реального бизнеса, а также та часть населения, которая понимает, что за все новое надо платить и очень дорого платить, имеющиеся у России крупные запасы традиционных видов топлива и сформировавшиеся системы доставки могут служить весомым позитивным аргументом для дальнейшего энергетического сотрудничества на базе традиционных видов топлива. Есть реальная основа для крупных, долгосрочных и стабильных поставок энергии. Энергии, которая не зависит от капризов природы и все еще сохраняет высокий потенциал по более эффективному и более экологически чистому использованию. Кроме того имеется возможность для снижения цен на энергию для конечного потребителя, но при ряде условий, принять которые ЕС в настоящее время не готов.


Для противников традиционных углеводородных видов топлива, имеющиеся у РФ огромные запасы нефти, газа и угля и крупномасштабный экспорт энергии в ЕС могут быть восприняты не как стабилизирующий фактор, а точно наоборот, как некий фактор внешней угрозы. В этом случае российские энергетические ресурсы, при соответствующем взгляде на них, могут быть превращены в источник аргументации, но в пользу новой и альтернативной энергетики.


Оптимальный вариант, как принято, находится посередине. Необходимо развитие новых энергетических технологий, но с пониманием, что основой европейской и мировой энергетики еще многие годы будут традиционные углеводородные виды топлива.


Я не ставил перед собой задачу дать подробную количественную характеристику имеющимся у РФ запасам углеводородов. Но отмечу, что хотя принятые в России и ЕС системы классификации запасов различаются, оценки основанные на экономической целесообразности весьма близки.


По данным «ВР», при современных технологиях добычи и уровне мировых цен имеющиеся у России экономически целесообразные запасы углеводородов можно оценить следующим образом.


Нефть: 75 млрд. баррелей, что составляет 6 % мировых запасов, а имеющихся запасов при современном уровне добычи хватит на 20 лет.


Природный газ: 45 трлн куб. м, доля в мировых запасах 24 %, отношение запасов к добыче - свыше 80 лет.


Уголь: 157 млрд. т, российская доля – 19 % мировых, запасов будет достаточно на несколько столетий.


Имеются определенные опасения, что если слишком много говорить о позитивном влиянии российского ресурсного потенциала на энергетическую безопасность ЕС, то это может быть воспринято в качестве некой попытки еще раз убедить Европу покупать российские нефть и газ, причем все больше и больше. Но это не так, я сторонник сдерживания экспорта сырой нефти и газа и обязательной диверсификации региональных поставок, со всеми вытекающими от этого последствиями для ЕС.


Поэтому предлагаю посмотреть на обсуждаемую тему с иной стороны. В последнее время, особенно после кризиса 2008 г., много говориться о том, что мировой энергетический рынок все более трансформируется в «рынок покупателя» и данная тенденция будет долгосрочной.


 Буду откровенен, мне не нравиться термин «рынок покупателя» в той же мере, как и «рынок производителя», но это много лучше чем «рынок биржевого спекулянта», которому глубоко безразличны интересы и покупателя и производителя. Однако, вне зависимости о того, как называть рынок энергоносителей, необходимо понять, что посткризисный период создал излишнею эйфорию у европейских потребителей. Но он является уникальным и имеет крайне низкую вероятность для повторения. Напомню, что тогда мировой энергетический рынок оказался под одновременным влиянием последствий финансового кризиса, «сланцевой революции» в США и временного избыточного предложения СПГ.


Применительно к возможному энергетическому рынку покупателя и предполагая, что европейские потребители действительно заинтересованы в таком рынке, хотелось бы дать несколько пояснений, которые могут быть полезны.


Прежде всего, европейские участники энергетического рынка должны дать себе ответ на принципиальный вопрос – чем для них является традиционные углеводороды: нефть, уголь и природный газ, обычным товаром или товаром имеющей особую специфику. Акцентирую Ваше внимание, что вопрос поставлен именно о специфике товара, а не о явной или скрытой просьбе о необходимости особого отношения к поставщику этого товара.


Если энергоносители воспринимаются как обычный товар, то вправе ли потребители ожидать или требовать от производителей наличия запаса по данному товару в десятки лет. Как вы знаете, ни одно предприятие, ни одна фабрика не имеет складские запасы по сырью или комплектующим хотя бы на 1-2 года.


Когда же речь идет о нефти и природном газе то наличие запасов в 10 – 20 лет не кажется большим. Более того, применительно к России активно обсуждается вопрос о том, что основные месторождения входят в стадию падающей добычи и надо думать об уровне обеспеченности запасами. По существу речь идет об увеличении запасов нефти и природного газа с тем, чтобы покупатель был уверен в стабильных поставках на перспективу.


Здесь есть ряд вопросов и явных противоречий. Нельзя быть одновременно худым и толстым. Экономически не реально стремиться перейти на краткосрочные контракты по поставкам энергии и ожидать, что поставщик энергии будет инвестировать крупные средства на расширение ресурсной базы. Если говорить совсем просто, то если покупатель хочет выйти на контракты сроком в год, то поставщику для обеспечения гарантий по данному контракту достаточны запасы на 3-5 лет. Неужели европейские потребители реально хотят этого?


Конечно, запасы на 3-5 лет для крупного экспортера энергии это не-серьезно. Ну, а сколь реально наш основной потребитель, ЕС, заинтересован в наличии у России более крупных запасов энергии. Причем прошу обратить внимание на словах «реально хочет», т.е. не только высказывает пожелание, но и готов оказать помощь по формированию желаемого уровня запасов энергии у поставщика. Причем первый и основной стимул на увеличение запасов – это уже выше названные сроки контракта. Но уровень запасов и длительность контрактов на поставку не единственный фактор.


Вторая связь или фактор влияния – это масштаб компании и форма собственности. Что в большей степени отвечает интересам потребителя, который хочет «определять» состояние энергетического рынка, иметь в качестве поставщика мелкую частную компанию, которая в принципе не в состоянии вести крупномасштабную разведку новых месторождений, или крупную компанию. Которая может быть с высокой долей госучастия или же энергетический монстр типа «ЭксонМобил». Каждый вариант имеет право на существование, но не каждая компания может обеспечить стабильность на энергетическом рынке.


Далее, с учетом дефицита времени, схематично обозначу несколько вопросов важным для определения направлений трансформации европейского энергетического рынка.


•Преодоление зависимости от одного поставщика. Здесь важно понять, что крупные производители и потребители энергии всегда будут находиться в сильной взаимозависимости. Причем эта зависимость будет сохранять и в чисто гипотетическом случае, даже если предположить что они откажутся от прямых поставок. Причем при переходе на краткосрочные контракты эта зависимость будет усиливаться.


•Развитие возобновляемых и альтернативных источников энер-гии. Пока не понятно, что является для стран ЕС главной целью: формирование новых рабочих мест или укрепление энергетической безопасности. Разные цели – разные средства реализации. Но в любом случае, не надо европейцев чрезмерно «пугать» мифом о внешней энергетической угрозе.


•Каким, с Вашей точки зрения, должно быть так называемое «справедливое» присутствие России на европейском энергетическом и, особенно, газовом рынке. Критерии могут быть самые разные, но если ориентироваться на объективные показатели, то в этом случае в первую очередь надо обратить внимание на имеющиеся запасы и объемы производства. Посмотрим, как обстоят дела в «тройке» стран крупнейших поставщиков газа в ЕС. Суммарная доля Норвегии и Алжира в импорте природного газа странами ЕС выше, чем доля России, но их суммарная доля по запасам и объемам добычи газа в 4-5 раз ниже, чем у России. Является ли сложившаяся ситуации нормальной для ЕС и есть ли здесь убедительные доводы для постановки вопроса о необходимости еще снизить долю России на европейском рынке?


Есть и другие интересные для обсуждения и важные для формирования европейского энергетического рынка вопросы, но лимит времени исчерпан и последний вопрос. В каком качестве ЕС хотел бы воспринимать Россию – в качестве поставщика энергии или партнера по энергетическому бизнесу. И может ли поставщик сырья реализовать идею нашего Форума - «Партнерство для модернизации».