Сергей Михеев: «Исламское государство» − вызов человеку

Мы в СМИ
Перед миром возникла новая угроза, а как показывает жизнь − то, что угрожает всем, может коснуться каждого.

По выражению Сергея Михеева, одного из экспертов видеомоста Москва − Баку − Астана: «Исламское государство» – это вызов человеку, вызов культуре.

Во время пресс-конференции на тему: «Исламское государство»: угрозы безопасности для стран СНГ», состоявшейся 13 октября в МИА «Россия сегодня», наш корреспондент поинтересовался мнением всех его участников по вопросу: «Какие превентивные меры принимаются для предотвращения завоевания умов радикальными исламскими идеями в Азербайджане и России?»

Кямиль Салимов, заведующий кафедрой криминалистики и судебной экспертизы Бакинского государственного университета: Прежде всего, сочетаются и меры силового воздействия, и административного, вплоть до привлечения к уголовной ответственности, проведения специальных операций по нейтрализации, и меры социального воздействия, т.е. обеспечение работой. 

В Азербайджане уже вышли на 5% уровень по безработице. Однако в отношении этой категории лиц правительство разрабатывает специальные программы, которые согласовываются с духовенством и которые направлены на сохранение традиционных исламских ценностей.

Кроме того, в Азербайджане видят возможность стабилизации проблемы экстремизма не только в результате работы на своей территории, но и на сопредельных территориях Северного Кавказа. Так как одним из реальных механизмов достижения успеха в борьбе с экстремизмом являются экономические взаимоотношения». 

Во время видеомоста эксперты пытались осветить участие США в ближневосточном конфликте, поэтому, отвечая на любые вопросы, они, так или иначе, обращались к роли Соединенных Штатов.

Я бы хотел еще отметить, что ежедневно США тратят на операции в Сирии и Ираке 10 млн. долларов. В ближайшее время эти расходы будут увеличены до 13 млн. долларов. Общая стоимость планируемых затрат, которая была названа министром обороны США, − 13 − 22 млн. долларов. 

Сам президент США признал, что очень многие воюющие в свободной сирийской армии затем переходят на сторону боевиков ИГ. Поэтому сегодня политики США находятся в определенном замешательстве. К тому же военных успехов сразу достичь невозможно, и президент США запросил разрешение у Конгресса на применение более тяжелых бомб для воздушной бомбардировки территории, где расположено ИГ.

Аждар Куртов, главный редактор журнала РИСИ «Проблемы национальной стратегии»: Наш бакинский коллега правильно сказал, что очень важно − поддержит ли хотя бы небольшая часть наших обществ эту идеологию в сложной ситуации. 

В России безработица примерно такая же, как и в Азербайджане, чуть больше 5%. Но дело в том, что 5% − это достаточно много. И люди, составляющие эти проценты, испытывая серьезный жизненный дискомфорт, могут качнуться либо в сторону обычной уголовной преступности, либо в сторону радикальных исламистских или других течений, либо прибегнуть к суициду. 

Конечно, в идеале все это нужно обязательно отслеживать. Но мы не должны забывать и то, что само по себе это проблему не решает, поскольку есть очень много выходцев из государств мусульманского мира, которые обратились к радикальной форме ислама отнюдь не из-за тяжелых жизненных и обстоятельств. И Усама бен Ладен яркий тому пример, как всем известно. Т.е. в этой идее есть привлекательность. Почему она имеет место? Может быть, не дорабатывается что-то в смысле религиозной политики? С моей точки зрения, это совершенно очевидно, по крайней мере, для России. 

В России ведь нет консолидированной исламской уммы, а существует масса организаций, которые спорят между собой за главенство и очень часто живут иллюзиями начала 90-х гг., когда у нас в стране была тяжелая экономическая обстановка, и у государства руки не доходили до очень важных аспектов внутренней политики, в том числе и межконфессиональных отношений. А при таких условиях страну наводняют эмиссары исламские, протестантские и прочие по списку со своими радикальными воззрениями. При этом они рассматривают территорию России, равно как и территории Азербайджана, Казахстана, в качестве нивы, которую надо обязательно возделать. Им удалось набрать в свои ряды значительное число адептов под трактовки, нехарактерные для традиционного ислама, распространенного в наших государствах.

И семена, посеянные в начале 90-х гг. и удобренные большими финансовыми средствами правительственных и неправительственных организаций Кувейта, Саудовской Аравии, Катара, Омана, ряда структур Пакистана сейчас дают очень неприятные всходы. 

Не большой секрет, что у нас есть серьезные проблемы. Например, в столице одного из субъектов федерации организуется автопробег и на автомашинах вывешиваются черные стяги организации, которая в РФ находится под запретом, я имею в виду Хизб ут-Тахрир. Или в Ташкенте, столице государства с жестким авторитарным режимом, на мосту вывешивается черное знамя ИГ. Т.е. есть сторонники, раз все это происходит. А с ними работать очень-очень сложно. 

Мне время от времени приходится встречаться с упертыми радикалами, которые никаких авторитетов, кроме своих собственных, не признают. Т.е. любые доводы разума, даже если их высказывает официальный руководитель, улем, признанный в мусульманской умме, но не разделяющий взгляды радикалов, отскакивают от них как горох от стенки. Ничто до них не доходит. Поэтому ситуация в этом отношении очень сложная. 

Что нужно делать? И что делается?! Нужно уменьшить количество выезжающих за рубеж за религиозным образованием, если оно будет получаться в учебных заведениях, где прививают знания, ведущие к тому, что мы имеем сейчас на землях, подконтрольных ИГ. 

У нас что, на территории бывшей Российской империи, бывшего Советского Союза нет признанных центров мусульманского образования? Они есть, и Ташкент – один из этих центров. У нас есть свои авторитеты, признанные в мусульманском мире. И пример Узбекистана это ярко показывает. У нас есть свои святыни мусульманского мира, и если мы будем задействовать этот ресурс, наверное, число мусульман, перебегающих от традиционного толка ислама к толку достаточно радикальному, уменьшится. Хотя здесь иллюзий тоже быть не должно. Вся история ислама показывает, что постоянно в рамках этой великой религии возникали организации и течения, которые пытались интерпретировать учение ислама в радикальных, экстремистских формах. И от этого уже не избавиться. 

Сергей Михеев, генеральный директор Института каспийского сотрудничества: Я не считаю себя специалистом в области ислама, но, тем не менее, на мой взгляд, проблема очевидна − недостаток богословских дискуссий внутри самого ислама. 
Действительно, религиозные деятели слишком серьезно поглощены какими-то вопросами быта, вопросами организации жизни, конкуренцией друг с другом за влияние, за те же самые деньги. У нас много говорится о том, что мечети не достраиваются. Я не буду называть конкретные мечети, просто скажу, что большинство из них не достраиваются, потому что деньги воруют или не могут поделить между собой, а не потому, что кто-то мешает, например, представители других конфессий. Это распространенное явление. 

А вот глубокого богословского образования, богословского обоснования традиционного ислама, литературы по этой теме не хватает. Т.е. борьба, прежде всего, должна быть за головы и вестись она должна на идеологическом поле. А на этом поле не хватает обоснованных позиций для того, чтобы оспаривать те или иные постулаты экстремистов. Ведь, по сути, эти люди – экстремисты, т.к. имеют все признаки тоталитарной секты. И с уже инкорпорированными адептами вести борьбу крайне сложно, но надо вести борьбу за тех людей, которые могут туда попасть. Надо работать с молодежью. Молодым нужна богословская дискуссия, нужны аргументы, чтобы для самих себя обосновать альтернативную позицию. Ведь человек думает, решает для себя: почему так, а не иначе? А у многих молодых людей обоснованных аргументов для такой дискуссии не хватает. Почему? Потому что их духовные лидеры из сфер традиционного ислама заняты другими делами, а не тем, чем они по идее должны были бы заниматься как адепты собственной религии.

Что же касается людей, уже попавших туда, то, к сожалению, пример тоталитарных сект показывает простую вещь: чем более успешна секта, тем труднее переубеждать ее адептов. Здесь надо понимать, что если эти люди взяли в руки оружие, то только оружие может их и остановить. И их разгром, несомненно, уменьшит количество их сторонников, потому что тоталитарные и экстремистские секты всегда растут на успехах. Если есть фактор безнаказанности, если есть фактор массового проникновения, то число сторонников растет в геометрической прогрессии. Всегда легко найти людей, которым можно сказать: иди с нами, потому что мы завоюем мир в ближайшее время. А чем менее успешны экстремисты, тем меньшее будет количество их адептов. Известно, что колеблющиеся умы очень падки на символы внешнего успеха, т.к. у них нет собственной постоянной платформы. И такие идут к тому, кто сильнее, кто успешнее в данный конкретный момент, в данном конкретном месте и т.д. 

Поэтому помимо того, что надо создавать рабочие места, развивать социальные перспективы, несомненно, в первую очередь надо вести войну на богословском уровне. Хотя еще раз повторю, что я не считаю себя специалистом в этом деле, но, мне кажется, что без борьбы за головы тех, кто еще не пришел к радикальным исламистам, ничего не получится. Одними только рабочими местами и деньгами проблему не решить. 

А об американцах я скажу: с ними простая проблема. Можно много копаться в деталях, но, тем не менее, ясно одно: они – не соответствуют роли мирового лидера, на которую претендуют. Лидер всегда отличается тем, что несет ответственность за собственные поступки и несет ответственность за те ситуации, которые берет под контроль. У американцев совершенно другая тактика. Они говорят: «Вы знаете, там возникла та или иная война, мы за это ответственности не несем». Что тут сказать? Недоделанные люди не доросли до демократии. Это не свойство лидера, это свойство субъекта, который просто использует ту или иную ситуацию в своих целях, не считаясь с теми последствиями, которые его вмешательство принесет. 

Турсунбек Омурзаков, депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан:Действительно, борьба за умы людей очень важна. Идеология ИГ стала популярной, как шестой айфон, и надо разобраться, какие методы были использованы радикальными исламистами, чтобы захватить умы людей за столь короткий промежуток времени. Когда, например, традиционный ислам не может этого добиться. Я думаю, что методы, которые применяет ИГ, необходимо изучить. 

Также полагаю, что нам сейчас надо определить: что послужили причиной возникновения ИГ. Мы видим, что традиционные методы работы оппозиции, которые основывались на идеологической работе, заменяются другими экстремистскими методами, о которых мы еще не все знаем». 

Кямиль Салимов: Я согласен с коллегами, что традиционные религиозные организации недостаточно активны в противодействии этому злу. Но будем объективны: в прошлом году я как специалист принимал участие в заключение соглашения о противодействии религиозному экстремизму и терроризму. Оно было подписано между религиозными муфтиями Северного Кавказа и Русской Православной Церковью. Таким образом, на сегодняшний день наши религиозные деятели имеют определенную правовую базу. Но насколько эффективно действует данное соглашение, я точно сказать не могу.

Самое же главное противодействие экстремизму на сегодняшний день – это противодействие финансированию экстремистских организаций. Для этого существует Международная Конвенция по борьбе с финансированием терроризма. К ней присоединились и Казахстан, и Азербайджан, и Российская Федерация. 

И еще важный вопрос: проблемы светского и религиозного образования. Государственный комитет по делам религии совместно с религиозными организациями должен проверять литературу, поступающую сегодня в наши страны: содержит ли она экстремистские высказывания или нет. Зачастую книги написаны на арабском или фарсидском языках, которыми наши чиновники не владеют. И здесь, я думаю, надо усилить контроль. Образование вместе с другими социальными институтами является реальным фактором разрешения этого вопроса.

Беседовала Татьяна ВЕСНЯК