ПРО: от противоракет к беспилотникам

Мы в СМИ
Ведущий научный сотрудник РИСИ Владимир Козин опубликовал в газете «Красная звезда» 22 марта с.г. статью, посвященную недавней инициативе ряда американских экспертов, предложивших заменить создаваемую систему ПРО США в Европе и уже развернутую ими на Аляске и в Калифорнии, на альтернативную систему — с размещением американских ракет-перехватчиков на тяжелых беспилотных летательных аппаратах, в том числе на территории России. По его мнению, такая инициатива не может быть принята российской стороной по целому ряду обстоятельств.

Владимир Козин — ведущий научный сотрудник РИСИ, к.и.н., член Экспертного совета Межведомственной рабочей группы при Администрации Президента Российской Федерации по взаимодействию с НАТО в сфере ПРО

 

В поисках выхода из тупика, возникшего в отношениях России и США, а также НАТО по проблеме создания системы ПРО в Европе, экспертное сообщество предлагает различные варианты решения этой проблемы. Одним из них стал доклад «Активная противоракетная оборона на передовых рубежах», подготовленный группой экспертов под эгидой Центра за международную безопасность и сотрудничество Стэнфордского университета (США). Он был обнародован в начале марта и получил уже определённый международный резонанс.

Что привлекает внимание в этом докладе? Прежде всего то, что он подвергает критике создание масштабной системы американско-натовской противоракетной системы «Европейского поэтапного адаптивного подхода» (ЕПАП) США. Его авторы признают, что дальнейшее продвижение этой системы может действительно отчасти создавать угрозу силам ядерного сдерживания России. А раз так, делается вывод, то следует искать новые пути решения проблемы противоракетной обороны, которые и предлагаются в стэнфордской военно-технической разработке. Их суть можно в кратком виде свести к трем ключевым положениям.

Во-первых, США приостанавливают и отказываются от реализации третьего и четвертого этапа ЕПАП и дальнейшего развития системы ПРО, уже развёрнутой в Калифорнии и на Аляске.

Во-вторых, «новая» система ПРО в количественном отношении будет строго лимитирована, например, будет иметь в общей сложности не более 30 ракет-перехватчиков, ориентированных «на парирование угроз ракетного нападения на США, их союзников и друзей» только со стороны Ирана и КНДР. Для сравнения: к 2015 году по официальным данным, обнародованным в американском конгрессе, Пентагон рассчитывает развернуть за пределами Соединенных Штатов в общей сложности до 900 ракет-перехватчиков типа SM-3 наземного и морского базирования, а также «сухопутные» системы ПРО ТВД типа THAAD.

В-третьих, американские ракеты-перехватчики будут доставляться в зоны запуска баллистических ракет с помощью тяжёлых беспилотных летательных аппаратов (ТБЛА). Такие носители, имеющие размеры около 12 м в длину и размах крыльев до 19 м, как считают авторы, смогут нести ракеты-перехватчики длиной 5,5 м и диаметром 60 см, а также массу до 1,5 тонн (по одной ракете на каждом беспилотнике). Эти ракеты, как указывается, будут способны развивать максимальную скорость до 5 км/сек и уничтожать запускаемые баллистические ракеты с дальностью полёта от 3 тыс. до 10 тыс. км путем ударно-кинетического воздействия.

Предполагается, что ТБЛА «выдвинутой на передовые рубежи» системы ПРО не будут размещаться в зонах старта баллистических ракет на постоянной основе, а лишь направляться туда только в угрожаемый период их применения - в количестве от 10 до 15 единиц для каждого района противодействия ракетной угрозе. Для нивелирования такой угрозы, например, «исходящей от Ирана», ТБЛА предложено дислоцировать на территории Азербайджана, России, Турции и других сопредельных государств, а «исходящей от КНДР» - в России, Южной Корее и Японии, а также на авианосцах ВМС США, развёрнутых в Японском море. Разработчики данной концепции заявляют, что она может быть частично реализована с помощью Российской Федерации, которая близко расположена к Ирану и КНДР, в том числе с использованием новой РЛС СПРН, сооружённой под Армавиром.

Четыре ТБЛА из указанного количества должны будут находиться в постоянной круглосуточной боевой готовности только в период возникновения кризисной ситуации в каждом из обозначенных регионов. Не исключается возможность использования таких беспилотников в воздушном пространстве Ирана и в его непосредственной близости, поскольку они будут создаваться по технологии «Стелс».

По мнению авторов проекта «ПРО на ТБЛА», его реализация не потребует больших ассигнований: соответствующие средства могли бы быть получены в результате отказа Белого дома от осуществления двух заключительных этапов ЕПАП. Разработчики «Активной противоракетной обороны на передовых рубежах» убеждены в том, что предлагаемая ими инфраструктура будет эффективнее той, развёртывание которой явочным порядком продолжается Пентагоном в Европе, а также той, которая уже создана американцами «у себя дома» - в Калифорнии и на Аляске.

Позитивной представляется заявленная готовность авторов «нового подхода» к созданию «кооперативной» системы ПРО, ориентируя её таким образом, чтобы она не угрожала интересам национальной безопасности Российской Федерации и одновременно КНР. По словам проектировщиков, разработанная «креативная» структура ПРО не может быть быстро переориентирована против оборонных интересов Москвы и Пекина. Также обращает на себя внимание менее алармистское восприятие учеными из Стэнфордского центра «иранской ракетной угрозы», для противодействия которой планируется выделить уже не сотни, а лишь полтора десятка ракет-перехватчиков. Таким образом, фактически признается фальшивым тезис Вашингтона об «иранской ракетной угрозе» и о том, что «противоракетный щит» США и НАТО в Восточной Европе развёртывается против «ракетно-ядерных амбиций Тегерана», коль скоро утверждается, что под эти цели достаточно иметь в районе Среднего Востока столь ограниченные противоракетные средства.

Вместе с тем проект экспертов из Центра за международную безопасность и сотрудничество Стэнфордского университета одновременно имеет ряд существенных недостатков.

Так, он не объясняет механизм участия российской стороны в принятии решений на применение ударно-боевых средств «кооперативной» системы ПРО. Судя по всему, Москва будут лишена такой возможности точно так же, как это просматривается в ЕПАП. Получается, что за Россией признаётся только обязанность быть поставщиком Вашингтону информационно-разведывательных данных о запускаемых баллистических ракетах извне, в то время как ответственное военно-стратегическое решение по нажатию кнопки «пуск» будут принимать в Белом доме и в штаб-квартире НАТО в Брюсселе. Ни слова не говорится о реальных юридически обязывающих гарантиях ненаправленности и неиспользовании такой «новой» архитектуры ПРО против России (будут ли они, например, даны вообще и в какой форме зафиксированы).

Если ТБЛА США с противоракетами будут размещаться на их авианосцах вблизи российских рубежей, то Пентагон вполне может использовать эти средства против наших СЯС. Ведь на практике невозможно провести чёткую грань, против какой баллистической ракеты будет задействована та или иная ракета-перехватчик. Одна из карт-схем, помещённая в докладе, показывает, что «иранская баллистическая ракета с ядерным боезарядом» уничтожается над европейской частью России. Только этого нам не хватало!

Возможность применения «передовых» средств ПРО против Ирана и КНДР с российским участием даже путём снабжения Пентагона информационными данными с наших СПРН в строго ограниченном объёме может вызвать у Тегерана крайне негативную реакцию. А Пекин, с которым российская сторона действительно придерживается принципа «стратегическое партнёрство», на такое противоракетное взаимодействие России с США и с НАТО в целом? Нетрудно предположить, какова будет его реакция, и такой высокий уровень партнёрства между нашими странами сразу скатится вниз.

Ну и, разумеется, до тех пор, пока их проект не будет поддержан американской администрацией и не предложен российской стороне по официальным каналам, он остаётся чисто академическим исследованием проблемы ПРО, предпринятым, правда, несколько под иным углом и с меньшими ударно-боевыми средствами.

В связи с разного рода изысканиями об урегулировании проблемы ПРО в глобальном или региональном масштабе, проводимыми в России и за рубежом, следует напомнить два обстоятельства. Первое: совместная или еще какая-то «кооперативная» многонациональная система ПРО не может быть создана за счёт укрепления безопасности одного государства или группы государств в ущерб безопасности других участников совместного проекта. И второе: противоракетная система действует как оборонительная только в том случае, если она перехватывает случайно или преднамеренно запущенные баллистические ракеты неядерного государства, когда не предусматривается нанесение ответного ядерного удара по обидчику. Но противоракетные средства приобретают принципиально другие свойства в том случае, если они имеются на вооружении такой ядерной державы, как США, ракетно-ядерная доктрина которых предусматривает нанесение первого превентивного и упреждающего удара.

Вряд ли кто-то может отрицать, что противоракетная система США органически и перманентно связана с их же стратегическими и тактическими ядерными вооружениями, а также ядерными средствами «двойного назначения» в Европе. Применительно к России это обстоятельство имеет принципиальное значение, если учесть американские ядерные средства передового базирования в виде авиабомб, развёрнутых в Европе, два вида которых из пяти американское военно-политическое руководство относит к «стратегическому» ядерному оружию.

К сожалению, надо заметить: это обстоятельство зачастую вообще игнорируется некоторыми западными и российскими исследователями противоракетной проблемы, предлагающими рецепты её разрешения.

Источник: «Красная звезда» от 21.03.2012.