Ещё раз о санкциях

Аналитика
Санкционная война против России вышла за рамки своего символического значения и приобрела характер дубинки.

Тема санкций Запада против России вот уже которую неделю подряд не сходит с информационных полос. Очередной виток их ужесточения сделал эту тему одной из самых обсуждаемых. Конечно, абсолютное большинство комментариев посвящено подсчёту реальных и потенциальных издержек и потерь сторон, вовлеченных в санкционную войну. Отдаст или не отдаст Франция «Мистрали», заказанные Россией; заметит или не заметит потребитель отсутствие в торговой сети польских яблок; нужно или нет вводить запрет на табачные изделия и алкоголь из стран, присоединившихся к  санкциям? И вообще, не накажет ли сама себя Европа  этими санкциями и выдержит ли их Россия? Дело заходит всё дальше. И вот уже Россия рассматривает возможность отказа от облигаций тех государств, которые ввели санкции против Москвы с инвестированием средств в ценные бумаги партнеров БРИКС.

В контексте подсчета убытков и наращивания взаимных ограничений уместно обратить внимание на общие аспекты феномена санкций, тем более что опыт их применения достаточно изучен, а степень их результативности  более или менее подсчитана, учитывая, что только с 1990-го года ООН вводила санкции против 16 стран, в том числе против Ирака, Ирана, Ливии, Югославии, Сомали, Судана[1].

Сейчас на очереди оказалась Россия. Если суммировать все рассуждения  о том,  кто в этом больше всего заинтересован и кто является основным дистрибьютором политики ограничений для России, то почти исчерпывающий ответ можно свести к трём словам: «Так хотят США». ЕС, разумеется, также не стоит в стороне. Известно, однако, каких усилий стоило американской дипломатии заставить некоторые европейские страны присоединиться к третьему и четвертому пакетам санкций, вопреки собственным национальным интересам и экономическому прагматизму.  

В этой связи небезынтересно привести размышления американского  политолога, профессор Гарвардского университета Джозефа С.Най младшего,  выступающего с неолиберальных позиций и не мыслящего себе мироустройства без доминирования США. В своей нашумевшей книге «Будущее власти»[2] он в специально отведенном для этого параграфе рассматривает роль института санкций в качестве важного элемента так называемой умной силы.

Автор отмечает, что общим для всех санкций является манипулирование экономическими операциями в политических целях. Главной целью санкций является изменение поведения, сдерживание и смена режима в другой стране, а главными инструментами – меры принуждения и/или предупреждения. 

При этом именно США как крупнейшая экономика мира чаще всего первыми применяют санкции. Так, в период с 1996 по 2001 год США в одиночку применяли санкции 85 раз, что породило даже местный мрачный юмор. Острословы шутили, что страна применяла санкции против половины человечества.

Автор считает расхожее мнение о том, что санкции «не работают», слишком преувеличенным. При этом он ссылается на изучение 115 случаев применения экономических санкций крупными странами с 1950 по 1990 год, которое  позволило выявить то обстоятельство, что примерно в половине случаев они привели пусть и к скромным, но все-таки результатам в пользу тех, кто эти санкции применял. Однако, ссылаясь на мнение известного западного исследователя Болдуина, автор признает, что факт эффективности оказывался достоверным только в отношении непосредственных результатов используемых средств «наказания», в отличие от отдалённых последствий и совокупной выгоды.

Обращает на себя внимание вывод о том, что торговые санкции редко приводят к повиновению или свержению правительства. Они являются ограниченным фактором сдерживания. И чаще дают результат символического значения.

В условиях, когда государства состязаются в создании привлекательного образа и придают такое большое значение имиджевой стороне дела, уже сам предупредительный сигнал, не говоря уже о предании национальных правительств позору, может нанести реальный ущерб объекту и наставить его «на истинный путь».   

В целом, Най С.Джозеф-младший уверен, что санкции как ограничительного, так и поощрительного характера останутся главным инструментом силы в 21 веке.

Следует отметить, что нынешняя санкционная война, развязанная против России, на деле уже давно вышла далеко за рамки своего символического значения и приобрела характер дубинки, разрушаюшей экономику, а не только репутацию государства. И здесь, помимо очевидных и просчитываемых последствий стоит отметить одну важную сторону, которую, как кажется, США имеют в виду и на эффект от которой очень надеются.

Это различного рода ограничения потребительского спроса российского среднего класса, сформированного за последние 10-15 лет с помощью глобальных сетей. Видимо, есть расчет на то, что исчезновение целых сегментов товаров и услуг, зачастую излишних, избыточных, не являющихся жизненно важными, но ставшими привычными, украшающими жизнь, дающими комфорт и, может быть, повышающими самооценку,  заставит средние городские слои «восстать» против своего правительства и, в конце концов, сокрушить его. На что способен «отчуждённый» человек,  оставшийся без любимого сорта кофе, сыра или ветчины, без привычного места отдыха, без предпочитаемой марки сигарет или машины? Те, кто в течение многих лет искушали и приучали неизбалованных советских в недавнем прошлом людей к избыточному, экзотическому потреблению, полагают, что способны на многое, во всяком случае, на антиправительственные выступления в защиту попранных прав потребителей. Приучить и лишить, при этом указав, кто в этом виноват. Прием нехитрый, но, как надеются некоторые, верный. «Марш мира» и лозунги на нем - из этой серии.

Известный французский политический деятель, автор двух десятков исторических бестселлеров Филипп де Вилье как-то заметил, что в истории  «не было даже одного случая, когда санкции привели бы к искомому результату. Более того, они дают противоположный результат. Страна, против которой вводится эмбарго, как правило, находит в себе скрытые резервы и становится сильнее. Санкции сами по себе - это акт войны, они задевают гордость людей, и те мобилизуются, сосредоточиваются, что происходит сейчас в России»[3].

Может быть, французский писатель проявил излишний оптимизм?  Очень хотелось бы надеяться, что он гораздо ближе к истине, чем те, кто «теперь говорит еде».


[1] Сажин Владимир. Не такой уж большой Сатана / Мир и политика. Сентябрь 2014, № 9. С.30.

[2] Най С. Джозеф (младший). Будущее власти / Пер. с англ. В.Н.Верченко. – М.: АСТ, 2014. С 132 – 146.