«Подвели с пробиркой»: как и когда могут исчезнуть коренные европейцы

Мы в СМИ
Европейская достопочтенная публика с большой тревогой смотрит на иммигрантское цунами

Американский научно-исследовательский центр Pew Research Center опубликовал результаты исследования под названием «Растущее мусульманское население Европы». У документа есть и подзаголовок, который, как кажется, должен пугать европейцев, «Доля мусульман в населении Европы, как ожидается, увеличится даже без будущей иммиграции». Зачем оно вообще было проведено, сайту «Звезды» пояснил эксперт Российского института стратегических исследований (РИСИ) Игорь ПШЕНИЧНИКОВ.

Игорь Пшеничников: Какова цель этого исследования? Предупредить об опасности исчезновения коренных европейцев? Сомнительно. Скорее успокоить достопочтенную европейскую публику, которая с большой тревогой смотрит на иммигрантское цунами последних лет.

Согласно исследованию Pew Research Center, с 2010 по 2016 год численность мусульман на Европейском континенте возросла с 19,5 до 25,8 миллиона человек, что составило 4,9 % европейского населения. Видимые причины лавинообразного роста численности «гостей» известны. Это войны в Ливии, Ираке, Сирии и в целом очень «горячая» ситуация на Ближнем Востоке и в Северной Африке, спровоцированная попытками коллективного Запада во главе с США «демократизировать» страны этих из без того веками неспокойных регионов.

Авторы исследования смоделировали три варианта соотношения мусульман и коренных европейцев к 2050 году при трех уровнях иммиграции: при нулевой иммиграции, то есть, скажем прямо, при нереальной ситуации, предполагающей, что поток иммигрантов остановился уже сегодня и никогда не возобновится; при среднем уровне иммиграции, то есть при уровне, наблюдавшемся до 2010 года; и при высоком уровне иммиграции, который наблюдается сейчас.

Итак, при нулевой иммиграции к 2050 году в Европе, как предполагается, будет проживать 35,8 миллиона мусульман, что составит 7,4% населения Европы. Рост численности иммигрантов в этом случае будет обеспечен лишь естественными причинами – высокой рождаемостью, характерной для мусульман и вообще для выходцев с Востока. При среднем уровне иммиграции к середине века в Европе будет, как предполагается, уже 57,9 миллиона мусульман, или 11,2 % населения континента, что будет обеспечено как самой иммиграцией, так и рождаемостью. При высоком уровне мусульман может насчитываться уже 75,6 миллиона, или 14%.

Нулевой уровень иммиграции можно даже не рассматривать, как, собственно, и средний уровень, поскольку события последних лет показали, что Европа при наличии соответствующих законов, не предусматривающих эффективные меры противоборства с новой иммиграционной реальностью, не смогла справиться с задачей поставить заслон на пути «гостей». Усугубило проблему то, что в самом начале развивавшегося миграционного кризиса, который тогда таковым еще не казался, некоторые страны Европы, особенно Германия, опрометчиво (опрометчиво ли?) заявили о готовности принять всех желающих. Теперь они изменили публичную позицию.

Но, судя по всему, поздно. В Европе уже столько «пришлых», что этот фактор оказывает прямое воздействие на социально-политическую ситуацию в ее странах. Канцлер ФРГ Ангела Меркель де-факто потерпела фиаско на последних выборах в бундестаг: ее политика «открытых дверей» вызвала бурю возмущения среди немцев. В результате созданная лишь четыре года назад партия «Альтернатива для Германии», выступившая против миграционной политики Меркель, пробилась в немецкий парламент. На аналогичной патриотической волне серьезных успехов на последних выборах в Австрии в октябре 2017 года добилась Австрийская народная партия во главе с Себастьяном Курцем. Аналогичная позиция Марин Ле Пен и ее «Национального фронта» позволила ей выйти во второй тур президентских выборов во Франции в этом году, что говорит о широкой поддержке французами идеи остановить иммиграцию.

В пользу того, что Европа не способна или не хочет решить проблему иммиграции, говорит тот факт, что евробюрократия, как мантру, повторяет идею введения для каждой страны ЕС квот на размещение иммигрантов. Вместо того чтобы предпринять меры для обуздания непрошенных гостей, в Брюсселе твердят о квотах. Этот вопрос был среди главных на саммите ЕС, который прошел 14–15 декабря. По вопросу иммиграции ЕС раскололся, и, судя по всему, навсегда. Еврокомиссия и Европарламент настаивают на том, чтобы все страны Евросоюза согласились с введением квот на прием иммигрантов для каждой страны ЕС в зависимости от ее ВВП и численности населения. За это ратуют, в частности, Греция и Италия, которые из-за своего географического положения оказались «воротами» для иммигрантов с Ближнего Востока и севера Африки. Однако страны «Вышеградской четверки» – Польша, Чехия, Словакия и Венгрия – выступают решительно против идеи обязательных квот на прием беженцев, которые въехали в ЕС через другие страны Евросоюза. «Вышеградская четверка» заявляет о своем стремлении сохранить национальную и культурную идентичность и защитить свои народы от «размывания» иммигрантами.

Между тем даже наихудший сценарий, смоделированный Pew Research Center и предсказывающий рост числа мусульман в Европе к 2050 году до 75,6 миллиона, – на самом деле не наихудший. Кто может с уверенностью сказать, какой уровень иммиграции в Европу будет хотя бы в ближайшие годы?

Если предположить, что США попытаются разжечь войну с Ираном, тогда миграционные потоки в Европу превысят уже существующие, взятые за основу наихудшего сценария. А то, что Иран взят Вашингтоном на мушку, ясно уже сейчас. Достаточно посмотреть, как Белый дом устами своего представителя в ООН Никки Хейли создает негативное информационное поле вокруг Ирана. Хейли заявила, в частности, что Иран спрятался за «ядерным соглашением» и производит ракеты в нарушение резолюций СБ ООН. И добавила, что США намерены создать международную коалицию для противостояния Ирану: «Вы увидите, что мы создадим коалицию, чтобы реально противостоять Ирану и тому, что они (власти Ирана) делают».

Помнится, как в октябре 2003 года Колин Пауэлл потрясал на Генассамблее ООН пробиркой с «биологическим оружием» Ирака, что стало оправданием для вторжения США в эту страну. Потом наличие ОМП у Ирака было опровергнуто, но тем не менее эта страна уже в руинах, Саддам Хуссейн убит, а территория Ирака превратилась в плацдарм для создания ИГИЛ из разогнанных и потерявших работу военнослужащих иракской армии. Заявления Хейли очень напоминают «пробирку Паэлла», и потому прогнозы о том, что к 2050 году мусульмане составят 14% европейского населения, представляются весьма оптимистичными.

Больше похожи на правду выводы британского христианского издания Faith Survey. В 2067 году, пишет Faith Survey, при нынешнем уровне иммиграции мусульман и их рождаемости в Великобритании «не останется ни одного христианина, который родился бы в стране». Поскольку христианство – основная историческая религия британцев, то это означает, что местное население просто выродится, уступив место «гостям». Не это ли ждет и всю Европу? И разве европейские элиты этого не понимают? А если понимают, то почему не останавливают иммиграцию и не способствуют рождаемости?

Отчасти ответ на эти вопросы может дать публикация в немецкой газете Rheinische Post в феврале этого года. Газета привела выдержки из закрытого правительственного доклада, откуда следует, что «решение канцлера ФРГ Ангелы Меркель пустить в страну около 1,5 миллиона мигрантов-мусульман, в основном в период между 2015 и 2016 годами, было прежде всего не гуманитарным жестом, а преднамеренной попыткой предотвратить демографический спад в Германии и сохранить жизнеспособность немецкого социального государства». В этом докладе отмечается, что «нынешний уровень рождаемости в Германии – 160 родившихся детей на 100 женщин – гораздо ниже необходимого уровня воспроизводства населения – 210 родившихся детей на 100 женщин. Поэтому Германии необходим постоянный приток в размере 300 тысяч мигрантов в год, чтобы сохранить стабильным нынешний уровень населения к 2060 году». Понятно, что без людей экономика работать не будет. Однако будут ли эти люди коренными немцами? Об этом фрау Меркель и ее окружение как-то не подумали? Или подумали, но промолчали?

Но возникает другой вопрос: почему немцы, как и прочие европейцы, не рожают детей? Во всех без исключения странах Европы наблюдаются «отрицательная рождаемость» и снижение численности коренного населения. Вот тут-то любой честный аналитик неминуемо придет к выводу, о котором в России пока говорят либо с усмешкой, либо просто отмахиваются как от чего-то странного и непонятного. Речь идет о том, что основой всей социально-политической жизни коллективного Запада в последние два десятка лет стала так называемая «гендерная идеология», лишь одним из видимых проявлений которой является легализация однополых браков во всех странах Евросоюза, как, впрочем, в США, Канаде, Австралии и других странах, относящих себя к «цивилизованному» миру.

При этом надо учитывать, что «гендерная идеология» (выросшая из псевдонаучной «гендерной теории») рассматривает мужской и женский пол не как таковые, а в ряду других «гендеров», которых на Западе насчитывается уже несколько десятков. Именно эта «гендерная идеология» лежит в основе недавнего предложения, направленного  официальным Лондоном в ООН, признать неправомерным выражение «беременная женщина» и вместо этого ввести понятие «беременный человек». Зачем? Чтобы не дискриминировать так называемых трансгендеров (один из множества «гендеров») – в данном случае природных женщин, которые, естественно, могут рожать детей, но хотят, чтобы окружающие считали их мужчинами. Такой же сыр-бор уже более года наблюдается в США вокруг решения администрации уже бывшего президента Обамы «учредить» в средних школах «туалеты для трансгендеров», которые могут посещать все, кто считает себя таковыми.

Обращает на себя внимание то, что «гендерная идеология» нацелила свою пропаганду прежде всего на детей, утверждая, что ребенок, вне зависимости от своего «природного гендера» (мы, «непросвещенные», до сих пор называем это полом), должен сам, без давления со стороны родителей и общества, определить свой «гендер». Бред, сумасшествие? В том-то и дело, что да. Но этот бред уже лежит в основе всего западного «цивилизованного» общества, которое скоро просто перестанет рожать детей. Тем-то и объясняются закрытый доклад правительства ФРГ, политика «открытых дверей» Меркель, а также намерение евробюрократии  навязать-таки всем странам ЕС квоты на прием беженцев.

Одним словом, Европа имеет дело с замещением коренного населения выходцами с Ближнего Востока. Этот процесс идет полным ходом. Насколько долгим и действенным будет противостояние стран «Вышеградской четверки» и всех здравомыслящих европейцев  этому процессу, неясно. Руководство стран «Вышеградской четверки» может смениться, а население можно уговорить и даже заставить верить в то, что гости с Востока – это хорошо. Меркель же временно это удалось.

А что касается прогнозов американского Pew Research Center, то они в свете всего вышесказанного видятся как некая убаюкивающая сказка, чтобы успокоить европейских «аборигенов»: мол, даже при худшем сценарии доля иммигрантов и их потомков в размере 14% к 2050 году не кажется такой уж драматичной. Но когда сбудется предположение о том, что во второй половине XXI века в Европе не останется местных жителей, то немногие оставшиеся в живых – представители европейских элит, которые сегодня навязывают квоты и продвигают «гендерную свободу», – скажут: «Наш прогноз был неверен».

Колин Пауэлл тоже признал потом, что его подвели с пробиркой…

Игорь Пшеничников